Портальеро. Круг шестой

Глава 4

Глава четвёртая.

Золото, роскошь, привилегии и власть — всё это в общем-то ничто… Для того, у кого это всё уже есть!

Остались угольки да пепел,

От прогоревшего костра.

Проходит всё на белом свете.

Жизнь — бесконечная игра.

Назавтра новый заботы

Сотрут вчерашнего следы…

Лет через сто не вспомнят: Кто ты⁈

Задумайся! А был ли ты?

19–25 марта. 1914 год.

Российская Империя. Крым. Севастополь.

Ну, что могу сказать? Неделя прошла вполне плодотворно. Мы с великими князьями составляли «наполеоновские планы» по разгрому Османского флота, освобождению Царьграда от магометан и захвату проливов. Круто, да? А то…

Мальчишки — они в любом возрасте мальчишки. Мы спорили до хрипоты. И хотя Игорь всё ещё был зол на меня, но виду не показывал. Видимо, белая кровь и голубая кровь ему не позволяла проявлять такие низменные эмоции. Но зато, когда дело касалось военного дела… Прошу прощения за тавтологию. Так вот. Там уж великий князь Игорь Константинович не сдерживался. С пеной у рта пытаясь доказать мне, что так никто в мире не воюет. Я апеллировал ему, как только мог. Ну а Олег Константинович выступал у нас арбитром и сдерживающим фактором.

А чтобы хоть как-то размять кости после штабных посиделок и бумажных баталий, мы занимались рукопашкой. Я вспомнил всё, чему меня когда-то учили. Тут были и самбо с дзюдо, и немного бокса, и даже опыт подпольного изучения карате в прошлой моей жизни. Помнится тогда был просто бум на эту японскую борьбу. И даже китайца Брюс Ли с его кунг-фу, тоже причислили к каратистам. Все мы махали ногами и кричали «кия», изучая приёмы в подвалах у доморощенных сенсеев и по разным видеофильмам.

И тут уже Игорь с упоением, упрямством и великокняжеским упорством не стеснялся учиться всему, что я мог ему показать. Правда, к нам присоединились ещё и казаки. Особенно заинтересовался тот самый немолодой и очень опытный воин. Явно из пластунов. Некоторые мои приёмы ему были даже знакомы. Только он их делал чуть иначе, хотя и не менее ловко.

Рукопашный бой — это, конечно, дело хорошее и полезное для общего физического развития. Но вот, когда дело доходит до реального боя… Тут всё иначе немного получается.

Нет. Если надо просто снять втихую часового, то да… Но там не нужны все приёмы. Достаточно уметь тихо подползать, внезапно нападать, и убивать с первого удара. Ну или оглушить с первого удара так, чтобы часовой «мама» не успел крикнуть и тревогу поднять.

А вот в реальной боевой обстановке… Тут картинка совсем другая. Пока ты будешь бороться с одним противником, его камрад уже оприходует тебя. Да и глупо лезть с голыми руками на шашку. Я уже посмотрел, как ловко умеют обращаться с этим острым предметом казаки. Куда там тому вертолёту. Свистит лезвие вращаясь, аж и не видно его уже.

Но в окопной войне дело до рукопашной всё же частенько доходит. Но и там под рукой у воина обычно что-то есть. Винтовка с пристёгнутым штыком… Хотя с таким длинным дрыном в окопе особо и не размахнёшься. А вот штык отдельно от винтовки, нож, а ещё лучше и пистолет в руке — это уже вполне себе весомый аргумент. Да что там говорить. Каска, ремень с бляхой, граната на длинной ручке, топор, лопатка… Всё что в руке держится, это вполне себе оружие ближнего боя.

Но изучение приёмов борьбы всё же помогает телу развиваться физически и действовать ловко, когда такое случится.

Я даже рассказал в минуту передышки всем присутствующим байку нашего сержанта… Из моей армейской службы в далёком будущем, конечно. Даже кое-что пришлось переделать, чтобы соответствовало эпохе.

«Чтобы вступить с противником в рукопашный бой, необходимо выбрать широкую ровную площадку, без камней и ямок, после этого потерять винтовку, штык, шашку, пистолет, ремень, лопатку и всё остальное… Ну а потом найти такого же долбодятла в стане противника, который перед этим тоже всё потерял, чтобы вступить с ним в смертельную схватку с голыми руками.»

Я вещал всю эту чушь с каменным лицом и торжественным голосом. Поэтому, когда я закончил, то сперва над полянкой повисла оглушающая тишина… И лишь только после этого раздался дружный оглушительный смех нескольких мужских глоток. Смеялись все, и великие князья, и опытный старый воин, и даже молодые казачки.

Да. Для них это всё новое. А в нашем времени это уже старый анекдот с во-о-от такой бородой.

Мне нравятся люди из этого времени. Они не глупые, и вовсе не наивные, как можно было бы подумать. Просто у них не было возможности получить такое количество информации, которое доступно людям в двадцать первом веке. Но это им абсолютно не мешает быть во многом умнее меня. По крайней мере, они более приспособлены к обычной жизни, не избалованной наличием всяких приборов и механизмов. Это я здесь чужой, да и Машка тоже… Вот Ирка, та как-то быстро адаптировалась. Даже завидно. А Машка, витает где-то в облаках… Хотя и у неё, конечно, тоже получается… Советский человек вполне может приспособиться к любым условиям. Но всё-таки хочется комфорта и уюта… Или это меня моё прошлое будущее так избаловало. Горячее водоснабжение. Все удобства и санузел раздельный. Газовая плита и электричество… Компьютер, интернет и мобильные телефоны…

Размечтался, блин. Денег, как у дурака фантиков, а всё с сожалением вспоминаю времена, когда жил от получки до зарплаты… Зато с унитазом и электрочайником.

Да… А вот местные аборигены как-то справляются со всеми проблемами без разных умных гаджетов. В бытовом плане — мне до них так же далеко, как до Луны. Ну и ладно. Вот разберусь с местными проблемами и вернусь туда, где цивилизация присутствует буквально во всех аспектах жизни.

О прибытии в Севастополь императора Михаила сообщил, прискакавший на взмыленном коне казачок.

Ну, вот и настал «Час Икс». Теперь, либо нам удастся убедить императора в необходимости создания задуманного нами батальона, либо… Либо я в одиночку расхреначу турецкий флот, а потом возьму Машку, да и свалю куда подальше. Делайте тут, что хотите. А я… А я очень хочу всё-таки довести до конца свою задумку.

Четырнадцатый год — это какая-то точка бифуркации. После неё в мире всё пошло наперекосяк…

Вообще, странное какое-то совпадение… Помнится в тысяча шестьсот двенадцатом году на Руси была великая смута. Пара Лжедмитриев, семибоярщина и нашествие поляков. Окончилось всё воцарением на трон Михаила Романова.

А в тысяча семьсот двенадцатом Пётр Первый перенёс столицу из Москвы в город имени себя, расхерачив перед этим под Полтавой шведов и в хвост и в гриву…

Ну, про тысяча восемьсот двенадцатый год даже двоечники знают. Наполеон, Кутузов, Бородинская битва и всё такое…

А я вот сейчас в начале двадцатого века. Впереди грядёт мировая война… Правда всё не совсем так, как это было в нашей истории. И противники не те, и союзники другие… Только вот турки, как были, так и остались нашими самыми заклятыми соседями… Но, ничего-ничего… Разберёмся…

Хм. Интересная мысля пришла апосля… В двадцать первом-то веке, опять всё то же самое было у нас. Четырнадцатый год. Майдан в Киеве, после которого вся Европа, включая Штаты ополчилась против нас. Надо будет потом туда сгонять, посмотреть, чем там дело закончилось…

26 марта 1914 год.

Российская империя. Севастополь.

Император Михаил согласился принять великих князей Олега и Игоря вечером на своей яхте «Штандарт». Помнится, что Николай второй в нашей истории тоже примерно в это время побывал в Севастополе на этой же самой яхте. Но аналогии проводить я не буду. Тут всё иначе, не так как у нас там… Так что и не стоит поминать рано погибшего Николая. Нет тут его больше. А вот на Михаила мне интересно было бы взглянуть. Вот говорят, что история не знает сослагательного наклонения. И это правильно. Если бы да кабы… Так не бывает. А вот, когда реально что-то изменилось, хочется верить, что всё к лучшему. Но… Всё дело в этих треклятых «но». Прав был Черномырдин. «Хотели как лучше, а получилось, как всегда.»

Не показался он мне как-то сразу с первого взгляда. Может быть он смог бы стать отличным офицером и командовать полками, но не тянет он на императора. Глаза какие-то усталые. Да и весь вид Михаила выражал полную апатию ко всему происходящему. Я опять вспомнил Николая второго. Тот вроде бы посолиднее как-то выглядел. Хотя тоже был тот ещё подкаблучник…

Император слушал князя Олега, скептически поглядывая на меня. Ну, что же… Хотя бы слушает. Ведь умение слушать, также полезно, как и умение красиво говорить. Если ты умеешь слушать, то и другие люди будут тебя считать хорошим собеседником. Но глаза у Михаила были какие-то блёклые, как у снулой рыбы…

Правда его глаза немного загорелись, когда казаки по приказу князя Игоря внесли ящик с золотыми слитками. И я понял, что пора брать быка за рога. Сейчас или никогда. Пан или пропал…

— Ваше Императорское Величество! Разрешите мне добавить пару слов к вышесказанному…

Михаил так на меня посмотрел, что я почувствовал себя говорящей лошадью на арене цирка. Ну, ещё бы… В нарушении всех норм дворцового этикета, я заговорил, в общем-то, хотя слова мне и не давали. Но мне уже было всё равно. И плевать, что обо мне подумают. Я этого императора знать не знал и видеть не видел раньше. Так и ещё лет сто бы его не видеть. Плевать мне на все условности.

— Время не ждёт. Россия стоит на пороге войны. Промедление — смерти подобно. Если сейчас не предпринять превентивные меры, то…

— А это уже не Вам решать, барон. — сказал, как выплюнул император.

Да-а… Блин. Из его рта «барон» прозвучало, как какое-то оскорбление… Хорошо ещё, что «барон», а не «баран».

— Конечно. Решать не мне. А разгребать придётся Вам. И история не простит Вам промедления.

— Мальчишка! — снова охарактеризовал меня Михаил, подобрав вполне подходящее слово.

— Да! Мальчишка. И десятки тысяч таких же мальчишек погибнет на полях войны, если её начнут другие. А они постараются выбрать время и место, чтобы побольнее нас исподтишка ударить. И на чьих руках тогда будет их кровь.

— Вон отсюда! — рявкнул на меня этот «император».

— Сам уйду. Провожать не надо! Честь имею!

Развернувшись, на почти деревянных ногах я вышел наружу. Свежий ветерок тут же обдал моё разгорячённое лицо.

«Да какого чёрта… Чего я так завёлся? Блин горелый. Да я бы на месте Михаила тоже бы возмутился, когда какой-нибудь мальчишка, сам никто и звать никак, неизвестно откуда появившийся, стал бы учить меня уму-разуму и выдавать на гора супер-пупер „гениальные“ советы».

Блин, блин, блин… Гормоны молодого тела и долгое ожидание приезда императора сделали своё дело. Я был на взводе, и сорвался… А ведь стоило просто постоять в сторонке, да помолчать в тряпочку — толку было бы куда как больше.

Сойдя с корабля, я не торопясь шёл по территории порта. Мне всё время казалось, что меня вот-вот догонят и скрутят какие-нибудь сатрапы из третьего отделения жандармов. Или как оно тут у них называется? Тайная канцелярия? Или это при Петре и Екатерине было? Да ну их всех! Плевать…

Но никто меня не попытался ни остановить, ни даже притормозить. Вот если бы я так навыёживался на приёме у турецкого султана, что бы со мной сделали? Зарубили бы тут же своими ятаганами? Или оттащили бы в сторону и посадили на кол, предварительно вырвав язык, чтобы не смел гадости султану говорить…

Тьфу! А так всё хорошо начиналось. Да… Прав был Виктор Степанович. Хотели как лучше, а получилось… Как получилось…

Так. Стоп. А чего это я так паникую. Я же, чёрт возьми, волшебник, а не погулять вышел…

Как завещал нам там великий и ужасный Карлсон? «Спокойствие, мать твою… Только спокойствие!»

Снова утро 26 марта. 1914 год.

Российская империя. Севастополь.

С трудом найдя на припортовой территории укромный уголок, скрытый от посторонних глаз, я быстро сотворил портал. Переместившись не так уж и далеко в прошлое, я выбрал момент, когда был совсем один. Воссоединившись сам с собою, я прожил несколько часов, стараясь не нарушать уже прожитый период времени. Постоянно повторял про себя, как мантру, заветы толстого летающего безобразника: «Спокойствие! Только спокойствие!»

И, кстати, помогло… Даже с перебором. Пришло не только чувство умиротворения, но и вовсе обуял меня некий пофигизм. Вот задел бы меня сейчас плечом какой-нибудь прохожий, да я бы ему и слова не сказал бы… Вообще ни слова. Молча бы грохнул на месте идиота, да и пошёл бы себе дальше, такой же спокойный и безразличный к внешним раздражителям…

Шучу, конечно. Не хочу я никого убивать. Тем более здесь, в России. Вот в Туретчине или ещё лучше где-нибудь в Мелкобритании… Там бы не раздумывал ни секунды. Турция, она как вредное насекомое, всё время во все времена пыталась побольнее ужалить Россию с юга… Ну а Британия… Та и вовсе науськивала на нас всяких разных басмачей да муджахедов, а в придачу устраивала всяческие перевороты в свою пользу. Я, конечно, не историк, но мутная история с убийством Павла Первого — это явно дело руки британских агентов. Да и все остальные революции тоже, кажется, были спонсированы в основном наглосаксами.

Ну и чёрт с ними со всеми. Разберёмся, как-нибудь.

Как там пишется в театральных пьесах: «Те же и там же…»

Император Михаил, великие князья Олег и Игорь, ну и я, конечно…

Олег по-прежнему втирает императору идею о создании спецподразделения для проведения диверсий в тылу врага. Я же молчу, как рыба, и делаю «вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальство не смущать». Так, кажется, при Петре ещё наставляли молодых флотских мичманов. Или это историческая байка, придуманная много позже? Не важно… Зато работает.

Император ещё пару раз кинул на меня свой суровый, как ему казалось, взгляд, да и расслабился как-то. А особенно ему похорошело, когда казачки, как и в прошлый раз притащили ящик с золотыми слитками. Снова в его глазах сверкнул неуловимый алчный огонёк.

Вот не понимаю я этого… Такую должность мужчина занимает, а не привык ещё к виду золота. Или у них тут котлеты отдельно, а мухи отдельно? Ну, то есть… Император — это просто должность, а деньгами ведают другие бояре. Или как тут у них называются олигархи?

— Всё это очень убедительно, Олег Константинович! Но Вы уверенны, что небольшой отряд сможет быть эффективным в современной войне? Как Вы там его назвали? Сводный батальон?

— Именно так, Ваше Императорское Величество!

— Олег, Константинович! Давайте уж без чинов! Ответьте на мой вопрос!

— Малыми группами в тылу противника воевал Денис Васильевич Давыдов…

— Это было сто лет назад.

— А что изменилось, Михаил Александрович? Форма? Оружие? Тактические приёмы партизанской войны не меняются столетиями.

— Давыдов воевал на совей земле. Ему помогало местное население. Кто поможет тебе на землях Османской Империи?

— Христиане помогут. Греки, армяне… Мусульмане их знатно притесняют. А скоро и вовсе будут резать тысячами. Всех подряд… Женщин, детей, стариков…

— Откуда такие сведения?

— От барона фон Шварца. — кивнул Олег в мою сторону.

— А ему-то откуда знать? — снова возбудился император.

— Спросите у него, Михаил Александрович! И не смотрите, что он так молод! Очень образованный и умный человек.

— А в придачу ещё и богатый. — добавил Игорь Константинович. — Он готов экипировать и вооружить будущий батальон полностью за свой счёт.

Я скромно молчал, хотя мне совершенно не понравилось, что говорили обо мне в моём присутствии, а мне так слова пока и не дали. Но я сдерживал все свои эмоции, неустанно повторяя свою мантру: «Спокойствие! Только спокойствие!»

Со мной император, так и не удосужился переговорить. Он предложил князю Олегу попробовать сформировать батальон, и лишь только потом, когда что-то получится, или не получится, он и озвучит своё решение по этому вопросу.

Ничего в этом мире не меняется. Всё, как всегда. Инициатива имеет своего инициатора. Мне так даже лучше. буду соблюдать негласный армейский закон: «Подальше от начальства, поближе к кухне.»

Хорошо ещё, что Михаил пообещал отдать распоряжение, чтобы нам выделили бойцов из разных подразделений. Похоже, что это будет что-то типа бумаги, выданной кардиналом Ришелье: «Всё, что сделано этим человеком, сделано по моему указанию и на благо Франции…» Только вот на благо Франции мы ничего делать не будем. А вот для России я готов много чего натворить. Лишь бы на пользу пошло, а не во вред.

В общем, карт-бланш нам выдан. Ну а дальше… Как там было в песне у Цоя? «Дальше действовать будем мы!»