После рассвета будет закат

Глава 5. Ты – МОЯ!

Оля

За окном мелькал город. Праздничный. Нарядный. Слепящий тысячами огней. Люди несли пакеты с подарками, спешили домой, к семье. А я сидела в чужой дорогой машине и чувствовала себя зайцем, который сам запрыгнул в клетку.

В салоне играла музыка. Громко. Дерзко. С надрывом. Я не знала этой группы, но голос певца был пропитан такой злой, отчаянной нежностью, что мурашки бежали по коже.

–

Кто это поёт? – спросила я, чтобы нарушить тишину.

–

«9-й район», малышка, – Рустам повернул голову, и в свете приборной панели блеснула его улыбка. – «Я буду рядом». Нравится?

Я промолчала, но он и не ждал ответа.

–

Это всё про меня, – сказал он, снова глядя на дорогу. – Каждое слово. Они поют о том, что я чувствую. О том, как трудно дышать, когда рядом нет того, кто нужен. О том, что готов на всё, лишь бы быть с ней.

Рустам протянул мне диск. Три парня в чёрных рубашках, дерзкие улыбки, надпись «9-й район. Новое и лучшее»*. Я взяла коробку и смотрела на неё, не видя.

Музыка заполняла салон, проникала в поры, заставляла сердце биться быстрее. И от этого я злилась ещё сильнее. Потому что не хотела чувствовать ничего общего с этим человеком.

Я подняла глаза и впервые позволила себе рассмотреть его по-настоящему. Он был красив. Не той прилипчивой, приторной красотой. А дикой. Грубой. Опасной. Смуглая кожа, острые скулы, губы, которые, казалось, привыкли брать, а не просить. Чёрные волосы, короткие, жёсткие. И глаза, такие тёмные, что зрачок сливался с радужкой, и невозможно было понять, где кончается он и начинается тьма. В нём было что-то звериное. Хищное. То, от чего женщины теряют голову и готовы на всё.

Я смотрела на него и чувствовала только одно: ледяной, сковывающий страх. Рядом с ним я была не девушкой. Я была добычей.

Он почувствовал мой изучающий взгляд. Уголки его губ дрогнули, пальцы сильнее сжали руль. Он нравился себе в эту минуту. Знал, что я рассматриваю его, и наслаждался этим.

Меня захлестнула волна злости. Вот же самовлюбленный павлин!

Мы подъехали к общаге. Фары выхватили из темноты знакомое крыльцо, облезлую дверь, скамейку, где летом курили старшекурсники. Моя крепость. Мой единственный безопасный угол.

Он развернулся ко мне всем корпусом. Сразу стало тесно. Воздух такое чувство весь выкачали из салона.

–

Малышка, – сказал он, и голос его звучал низко, вкрадчиво, как у фокусника, который вотвот вытащит кролика из шляпы. – Что ты делаешь на Новый год?

Я молчала. Ждала, что он скажет ещё.

–

Поехали со мной. Я устрою тебе праздник, какого у тебя никогда не было. Запомнишь на всю жизнь.

–

Я уже договорилась, – мой ответ прозвучал глухо, будто не я говорила, а кто-то другой. – С одногруппницей и с её родителями.

–

Отмени.

–

Не могу.

–

Можешь. Просто скажи «да».

–

Нет.

Он сжал руль. Костяшки пальцев побелели. Желваки на скулах заходили ходуном. Он смотрел на меня и в этом взгляде уже не было ни нежности, ни просьбы. Только голод.

–

Ты всегда такая упрямая? – спросил он. Не ласково. С вызовом.

–

Я всегда такая, – ответила я. – И не изменюсь ради того, кто пытается меня купить.

Он моргнул, словно я ударила его по лицу.

–

Купить? – переспросил он медленно. – Ты думаешь, я…

–

Я не думаю. Я знаю. Ресторан, поездки, подарки. Ты привык, что после этого женщина ложится на спину и раздвигает ноги.

Тишина в салоне стала такой плотной, что её можно было резать ножом.

–

Ты не имеешь права так говорить, – сжав зубы, произнёс он, глос его сел, стал хриплым.

–

А ты не имеешь права лезть ко мне, когда я сказала «нет»! – отрезала я. – Сколько раз тебе повторить? Я не хочу с тобой встречаться. Не хочу никуда ехать. Не хочу подарков. Не хочу тебя. Услышал наконец?

Он молчал. Дышал тяжело, прерывисто, будто только что пробежал марафон. Смотрел в лобовое стекло, но я видела: он не видит дороги. Он видит только своё поражение.

А потом Рустам улыбнулся. Не той, прежней, самоуверенной улыбкой. Другой. Злой. Азартной.

–

Ты интересная, – сказал он. – Очень интересная.

–

Я не игрушка. И не подопытный зверёк для твоих опытов.

–

Я знаю. – Он повернул голову, и его глаза встретились с моими. – Ты – вызов.

–

Я – человек.

–

Тем лучше.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Я дёрнулась, но он не дал мне отвернуться. Его пальцы, горячие, сухие, скользнули по скуле и остановились на подбородке.

–

Я не отступлю, – сказал он тихо. – Ты можешь ненавидеть меня, можешь кричать, можешь убегать. Но я буду рядом. Всегда. Пока ты не поймёшь, что мы созданы друг для друга.

–

Мы созданы для разных вселенных.

–

Одна вселенная, малышка. Запомни. И ты в ней – моя!

Он наклонился. Я успела отвернуться. Его губы ткнулись в щёку. Жадные. Горячие. Я чувствовала их жар даже сквозь кожу. Не получив от меня взаимности, Рустам отстранился. Выдохнул. И в этом выдохе было столько разочарования, что на миг мне стало его почти жаль.

–

Хорошо, – сказал он. – Не хочешь Новый год, не надо. Но до праздников мы увидимся. Я знаю один ресторан, тихий, уютный. Тебе понравится. Или, может, хочешь уехать? На пару дней? Куда скажешь. Всё, что попросишь. Любой каприз.

Рустам говорил, и каждое слово было пропитано ядом «золотой клетки». Он не слышал меня. Не хотел слышать. Для него я была просто задачей, которую нужно решить.

–

Ты думаешь, я продаюсь? – спросила я тихо.

Он замер.

–

Я думаю, ты себя недооцениваешь.

–

Нет. Это ты меня недооцениваешь. Думаешь, если пообещать ресторан и поездку, я растаю и упаду в твои объятия. Но я не вещь. И не стану ею. Даже если ты пообещаешь мне луну с неба.

Я смотрела на него в упор и видела, как на его лице сменяют друг друга удивление, злость, и что-то ещё. Что-то похожее на… уважение?

–

Ты серьёзно? – спросил он, в его голосе сквозило неподдельное удивление.

–

Всегда была серьёзной. Это ты не слушал.

Пауза затянулась. За окном мигала вывеска «Продукты». Кто-то прошёл мимо, смеясь, обрывок разговора выплеснулся в салон и тут же растаял.

–

Рустам, – сказала я, – услышь меня. В последний раз. Не будет новой встречи. Не нужно обо мне думать. Забудь. Я не хочу быть трофеем в твоей коллекции.

Он молчал так долго, что я уже потянулась к ручке двери.

–

До встречи, Оля, – сказал он вдруг.

Я замерла.

–

А она будет и очень скоро.

Я вылетела из машины, как ошпаренная. Хлопнула дверью так, что, наверное, в соседних домах услышали. Бежала к крыльцу, спотыкаясь, цепляясь подошвой за наледь, и только у самой двери позволила себе остановиться.

Сердце колотилось где-то в горле. Я не обернулась. Но знала: он смотрит.

В комнате было темно и холодно. Я не стала включать свет. Скинула пуховик прямо на пол, села на кровать и обхватила колени руками.

Меня трясло.

Не от страха. От злости. От унижения. От того, что он посмел прикоснуться ко мне после всего, что я сказала. От того, что он не слышит. От того, что для него моё «нет» – просто забавное препятствие, которое нужно обойти.

–

Мерзавец! – сказала я вслух. – Какой же ты мерзавец!

В голове всплыли его слова.

«Ты – вызов».

«Ты – моя».

«До встречи».

Не спросил. Не предложил. Просто объявил, как приговор.

Я закрыла глаза и увидела его лицо. Красивое. Хищное. Уверенное в своей безнаказанности.

Сколько их было до меня? Тех, кто сдался под натиском его улыбок и обещаний? Тех, кто поверил в сказку и оказался выброшенным, как ненужная вещь?

Я не стану одной из них. НИ! ЗА! ЧТО!

Я подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение, бледное, с огромными глазами, в которых плескался страх и упрямство.

– Ты справишься, – сказала я себе. – Ты сильная. Ты не сломаешься.

Отражение молчало. Но в глубине зрачков, где-то на самом дне, уже начинал разгораться тот самый омут.

Потом я долго сидела на кровати, глядя на нетронутую коробку зефира. Открыла её, откусила кусочек. Сладко. Слишком сладко.

Ночью мне снова приснился сон. Я стояла на краю леса. Вокруг белая, нетронутая тишина. Снег искрился под луной, деревья тянули голые ветки к небу. И тишина.

А потом я услышала шаги. Они приближались медленно, вкрадчиво, без спешки. Снег похрустывал под тяжёлыми шагами. Я хотела бежать, но ноги приросли к земле.

Из-за деревьев вышел волк. Чёрный. Огромный. С глазами, в которых горел холодный лунный свет. Он смотрел на меня, не мигая, и в этом взгляде не было злости. Только голод. И знание.

«Ты моя», – говорили его глаза. – «Ты всегда была моей».

Я проснулась в холодном поту. За окном всё так же падал снег. Ничего страшного не случилось, убеждала я себя вновь и вновь, не зная, что всё уже предрешено заранее, а мне остаётся только быть свидетелем и недовольным участником всего происходящего…

*Песни "9-го района", которые играли в салоне:

"Я буду рядом"

"Непрошеный гость"

"Непристойное предложение "

"Не забывай"

"Не в коже(О плохом не думай)"

"Снял гитару с плеч"

"Старый корешок"