Повесть о красном галстуке

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Уже ночью Юра подошел к лесу и остановился в нерешительности. Трудно найти человека, который отказался бы побывать в лесу днем или ранним утром, полежать на залитой солнцем поляне. Но это когда светло, когда все видно. А в темноте?

Юра стоял перед сплошной темной массой леса и, страшась войти в него, колебался. Появилась луна. Обозначила контуры деревьев, голубым светом отразилась на листьях.

Подбадривая себя, Юра осторожно вступил в лес.

Ветки кустарников стегали его по плечам, царапали лицо. Юра плакал и с опаской шел вперед. Только бы добраться до города, рассказать людям, что здесь произошло, и они обязательно поспешат сюда на помощь!

Он понимал, что мать и Валя погибли. И в то же время не верил, не хотел верить. Ему хотелось бежать, кричать, чтобы его услышали, пришли на помощь — тогда все станет по-прежнему. Но мрачный лес сковывал ноги, душил голос. Юре казалось, что его кто-то догоняет, что еще миг и… Трудно представить, что произойдет дальше… Юра затаил дыхание. Он был уверен, что если хоть чуть-чуть повернется, то… нет, нет!

Вдруг жуткий вопль раздался над головой. Юра присел от страха. Он был ни жив ни мертв. Вопль повторился сильнее.

— Ма-а-ма! — закричал он и прижался к дереву.

В наступившей тишине он слышал, как бьется его сердце. «Это филин, всего-навсего филин», — успокаивал он себя, но возбуждение от незримой опасности не проходило. Зловещие шорохи ползли к нему со всех сторон.

Снова вспомнились мама, Валя, Вера, Петрович. Пересиливая страх, Юра зашагал вперед. С каждым шагом он чувствовал себя увереннее. Он должен торопиться в город, за помощью, к людям.

Вскоре он устал. Лес, казалось, никогда не кончится. Юра присел отдохнуть, прислонился спиной к стволу дерева и сразу почувствовал, как усталость расслабила все тело, неудержимо потянуло ко сну…

Проснулся он, когда яркие лучи солнца, пробившись сквозь листву, коснулись его лица. Юра открыл глаза, не понимая, почему он в лесу, и, вдруг вспомнив вчерашний день, быстро вскочил.

Несколько минут от стоял раздумывая. В какую сторону ему идти? Надо вспомнить, с какого бока было солнце, когда они вчера выезжали из города… И опять он услышал знакомый нарастающий гул вражеских самолетов. В просвете деревьев увидел самолеты с крестами на крыльях.

Куда они летят? Бомбить Брест? Или возвращаются обратно? И что делать ему?! Искать дорогу в Брест? А если в городе немцы? Тогда что? Не лучше ли идти сразу к отцу, в Смоленск? Юра подобрал валявшуюся на земле сухую крепкую палку и почувствовал себя сильнее. Нет, в Смоленск потом, сначала он все расскажет людям.

Где-то сбоку послышалось урчание тяжелого мотора. Неужели трактор? Как он здесь оказался? Прямо через кусты Юра помчался навстречу звуку. Есть наконец кому рассказать о вчерашней беде!

Но что это? Между деревьями мелькнула фашистская свастика. Немцы!!! Юра остановился как вкопанный. Присел затаив дыхание. За первым танком показался второй, третий. Люки открыты. В черных комбинезонах на башнях сидели танкисты. Улыбались. Наслаждались русской природой.

Юра впервые видел живых немцев. Сам не зная для чего, стал считать танки. Им, казалось, не будет конца. За танками появились мотоциклисты. В касках, с засученными по локоть рукавами, они весело и громко переговаривались.

Сорок танков и семьдесят мотоциклов насчитал Юра. После них долго пахло бензиновой гарью. Юра вышел на дорогу. Сомнений уже не было: враг проехал по дороге, которая вела из города. Значит, немцы уже и там. Туда ему идти не надо. Остается одно: идти к отцу. К своим. В ту сторону, куда уехали немцы.

И он пошел. Он узнал вчерашний лес. Скоро начнется ржаное поле, и он снова увидит… Лес редел, становился ниже. Вот оно, это поле. Перед глазами Юры разбитая колонна. Рядом с изуродованными машинами стояли немецкие мотоциклы. Немцы копошились в обломках, чего-то искали, трясли уцелевшие чемоданы и сумки.

Видеть это было невыносимо. Юра свернул левее, чтобы лесом обойти ужасное место и идти дальше, в сторону, откуда слышится стрельба. Там, конечно, находятся наши. Юра в последний раз посмотрел на поле и, прощаясь, повернул в глубину леса.

Лес становился для него родным домом. Здесь можно было укрыться. Утолить голод и жажду земляникой. Дать волю своим чувствам.

Теперь его единственным стремлением стало добраться до своих, выпросить винтовку и вместе со всеми уничтожить фашистов. Отомстить за смерть матери, Вали, за всех-всех!