Принцесса в Бодунах

Глава 28

Василина

— Дерьмо! — выругиваюсь я, чувствуя как моя правая тапка к чему-то прилипает.

— Ага, собачье, — кивает Колька, наблюдая мою очередную трагедию.

— Черт!.. Нет! Только не это! — хнычу, оглядываясь по сторонам.

Отыскав глазами островок зеленой густой травы, прыгаю до него на одной ноге и принимаюсь очищать подошву от гадости.

— К деньгам, — заключает пацан, доедая ворованное яблоко, — Счастливая ты, Васька!..

Я еложу тапкой по траве и едва не плачу. Ну, как так?! За что мне все это?

— Желаю тебе такого же счастья, Коленька! — цежу сквозь зубы.

— А что? Рабочая примета! Я в прошлом году в кучу наступил, и Тоха мне телефон подарил.

— Антон?

— Ага... на днюху.

Приложив еще немного усилий, добиваюсь максимального результата из возможных и возвращаюсь к Кольке.

— Давно ты его знаешь?

Пацан бросает огрызок яблока в канаву и вытирает руки о штаны.

— Сто лет. Я ж сюда на каждое лето в бабушке приезжаю.

— Ты не местный? — удивляюсь я.

— Не-а... Из Парфеновки, — показывает неопределенно рукой, — Там, за Покровским.

— А... за Покровским?.. Понятно.

Ни Парфеновки, ни Покровского я, разумеется, не знаю, но вот то, что Колька вовсе не местный, оказывается откровением. Он же здесь всех и вся знает.

— Антон, наверное, тоже не местный? — спрашиваю как бы между прочим, шагая рядом в сторону дома Баженовых.

— Не, он из города вообще, а вот Толик местный. С рождения в Бодунах.

— Блин, — пихаю его плечом, — Коль, при чем тут Толик? Я уже давно смирилась, что он любит только Людку. Ты мне лучше про Антона расскажи.

Внутри зудит узнать про него побольше. А еще щеки горят, и ноги слабеют, когда я думаю о нем. Уж очень мне понравилось с ним целоваться!..

— Что рассказывать-то? — таращится на меня круглыми глазами.

Возмущенная, я даже останавливаюсь.

— Хочешь сказать, что ты знаешь, что бабка Валентина по ночам свиньей оборачивается, и распорядок дня деда Игната, но при этом ничего не знаешь про Антона?

— Ну... — озадаченно чешет макушку, — Он тоже сюда только на лето приезжает. Живет в городе. Работа у него там крутая какая-то...

— А девушка?.. Коль, девушка у него есть?

— Была вроде. А что?

— Ничего, — выдавливаю, чувствуя, как ухает в пропасть мое настроение, — Ты ее видел?

— Ну, видел...

Стиснув зубы от простреливающей колено боли, я обгоняю его на шаг и заглядываю в глаза.

— И?.. Как она тебе? Говорят, без слез не взглянешь.

— Да ну... не понравилась.

Колька останавливается, поднимается на носочки, поджимает руки к бокам, совсем как Мия, когда держит подмышкой сумочку или пытается похвастать новым маникюром, и сильно надувает губы. А затем, взмахнув отросшей челкой, идет, изображая походку на каблуках и вихляя бедрами.

Это настолько уморительно, что я складываюсь пополам. Ох, как нравится мне, что девушка Антона, надеюсь, что уже бывшая, не пришлась местным по душе.

В отличие от меня.

Нет — нет, она ему не пара. Ему нужна веселая, нежная и хозяйственная. Чтобы и в курятник зайти смогла, и булочки испечь.

— Он ее, наверное, уже бросил? — догоняю мальчишку.

— Не знаю, — отвечает он, — Думаю, что да.

Так мы доходим до дома Антоныча и стоящего у распахнутых ворот трактора Анатолия. Упав на лавку в тень забора, вытягиваем уставшие ноги.

— Считай, зря к бабке Валентине сходили, — вздыхает Колька, — Я думал, она на твоего Рафу порчу сделает.

— Ничего не зря, — вспоминаю про лечебную траву, — Зато можно не бояться, что живот заболит.

— Слушай, — вдруг весь подбирается и двигается ближе, — Можно ведь и самим...

— Что?..

— Сделать восковые фигурки твоих предателей, например, и тыкать в них иголками.

— Завязывай, Коль!.. — смеюсь я.

— А что? Говорят, помогает!

— Мы не будем этого делать!

— Есть еще один верный способ... — шепчет в ухо, — У тебя есть их фотографии?

— Только в телефоне.

— Говорят, если положить фотокарточку врага в гроб к покойнику, он его с собой на тот свет заберет.

— Коля!.. — восклицаю в ужасе.

— Что?..

— Где мы с тобой покойника возьмем?

— А-а-а... ну, с этим могут быть проблемы, — соглашается он, — Хотя у Петровых вон бабка совсем старая.

— Нет, — качаю головой, — Я, конечно, обижена на них, но с бабкой Петровых Рафаэля и Мию на тот свет отправлять не хочется. Пусть еще поживут немножко. Я очень — очень милосердная.

И к тому же жду момента, когда Кроликов за мной со слезами на глазах на коленках ползать будет.

Пока Колька придумывает новый коварный план мести, я наблюдаю за тем, как открывается калитка Галины из дома напротив и из-за нее выходят сама Галина и Кристина Ивановна.

— Не надо на меня наговаривать, Галя, — выдает последняя с усмешкой, — Я к простолюдинам нормально отношусь.

— Ой, глянь-ка на нее!.. — хохочет вторая, демонстративно очерчивая фигуру соседки рукой в воздухе, — Аристократка!.. В рейтузах!

— Может, и не аристократка, но... — вздергивает подбородок Кристина Ивановна, — Уездная дворянка. В пятом поколении.

— Хуянка, — отвечают ей в рифму, — Твоя мать всю жизнь в колхозе дояркой проработала, а твой отец...

— А мой отец потомок знатного рода, который прятался в деревне от революции!

— Это Ванька алкаш потомок, что ли?.. — заливисто смеется Галина.

Кристина Ивановна, как и подобает настоящей дворянке, бросает на соседку снисходительный взгляд и исчезает за своими воротами.

— Ого, Коль!.. У вас здесь настоящие аристократы живут?

— Ага, аристократы и интеллигенты, — подтверждает, катая камушек подошвой кеда.

— Ты про Баженовых?

— Не, у нас есть интеллигент Эрнест Рудольфович. Философ вроде.

Чудеса, да и только. Обычная с виду деревня оказывается средоточием мистики, аристократии и интеллигенции. Кто бы подумал!

— Тоха едет!.. — вдруг восклицает Колька, подпрыгивая на месте.

И действительно, в начале улицы появляется пикап Антона. Меня всю с головы до пят обваривает кипятком. Стиснув бедра, я закусываю обе губы, а сердце в груди пляшет хип-хоп.

Пф-ф-ф...

— Здорово, Тоха, — протягивает руку Колька, едва Баженов выходит из машины.

— Привет, — лепечу, скромно потупив взгляд.

Антон здоровается с пацаном, но смотрит при этом на меня. Наверное, со своей дылдой никчемной сравнивает.

— Я тебе кроссовки привез, Вася.

— Ура!.. — вскрикивает вместо меня Колька, — В них убегать будет удобнее.

— От кого?

— От печального прошлого навстречу светлому будущему, — улыбаюсь я, — Спасибо, Антош.