Профессор магии на полставки. Том 3

Глава 11

Елена сидела возле ограждения полигона и крепко сжимала меч в руке, чувствуя себя абсолютно бессильной. Столько стараний, и всё бестолку. Вот почему именно ей раз за разом надо доказывать, что она не ресурс, которым можно пользоваться во благо каких-то совсем не близких ей целей? Она тоже человек, со своими целями, желаниями. Вот почему⁈

Девушка тяжело вздохнула. Как бы она ни старалась, ситуация развернулась явно не в её пользу. И вариантов выкарабкаться из неё Елена не видела. Раз дядя прибыл из Британской империи, то отец решил взяться за неё всерьёз.

Перевод из Академии это лишь формальность. Девушка прекрасно понимала, что под этим предлогом кроется мотив выдать её замуж за богатого и влиятельного аристократа. Возможно даже за одного из принцев — у отца большие связи, и он регулярно встречался с главой государства.

Радовали ли девушку такие перспективы? Да ничуть. Её воспринимали как ресурс и хотели насильно выдать замуж. Ни отец, ни мать ни разу не поинтересовались, а чего она сама хочет.

Ту же возможность учиться в Академии она вырвала зубами, связавшись напрямую с ректором и продемонстрировав ему свой талант. Если бы не личное приглашение Аристарха Евгеньевича, кто знает, что сейчас с ней бы стало.

По факту же она только выиграла время и оттянула неизбежное. Дядя уже добивается того, чтобы её перевели. Ланцову и Яковлеву такая перспектива совсем не понравилась, поскольку перевод одной из талантливейших учениц станет потерей репутации.

Елена своего отца хорошо знала. Если у него что-то не получилось с первого раза, он найдёт другой способ добиться цели. И письма о том, что «надо быть благоразумной и не позорить род», дядя шлёт не просто так.

Девушка чувствовала, что ей осталось в лучшем случае учиться до конца этого семестра. И вариантов, как избежать перевода, практически не осталось.

Например, она попыталась записаться на курсы артефакторики, прямо к княгине Голицыной, но та прямо заявила, что у Елены таланта к этому делу нет. Поэтому и пытаться не стоит.

С алхимией тоже ничего не вышло. Это практически другое направление, и попади она на обучение, то выиграла себе хотя бы год. Только ни один профессор не захотел её принимать под свою опеку, тонко намекая, что им проблемы не нужны. Лишь мастер Завьялова сказала, что она может попытаться сдать вступительные испытания, и тогда можно подумать об обучении.

Только вступительные испытания начнутся через полгода, а к тому моменту её уже исключат из Академии. И что в данной ситуации, спрашивается, делать? Почему все её старания стать Искателем должны пойти коту под хвост?

Даже Алексей Дмитриевич от неё, кажется, отвернулся. Она ведь мечтает стать Искателем, а тот несмотря ни на что, не взял её в Аномалию. Ещё и аргументировал это тем, что другим студентам это нужнее, чем ей на данный момент.

Как же ей это всё надоело… Как же замучила эта бесконечная борьба с родом. Так и хочется просто плыть по течению. Всё равно ничего уже не изменишь.

— Путь одиночки далеко не каждому подходит, — неожиданный голос вырвал девушку из мыслей. Подняв голову, она увидела перед ней свою одногрупницу Орлову. И когда только она успела подкрасться?

— Со мной всё в порядке. Просто хочу побыть наедине со своими мыслями, — огрызнулась Фролова.

Сейчас ей меньше всего хотелось выслушивать чьи-то нотации или просто разговаривать. Даже с той, кто всегда всем помогала.

— Если бы с тобой было всё в порядке, я бы сюда не пришла, — с этими словами Екатерина села рядом с ней. — Это же всё из-за эмиссара и твоего возможного перевода, да?

— Смотрю слухи разносятся очень быстро, — тихо фыркнула Елена и почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы.

Показывать слабость она не собиралась, особенно перед подругой, поэтому спрятала лицо и незаметно провела рукавом. Однако в этот же момент Орлова неожиданно обняла её за плечо и прижала к себе.

Так вести себя не подобало аристократам, и увидь их кто-то, то наверняка поползли гнилые слухи. Однако впервые за долгое время Фролова почувствовала, что не одинока. Что ей есть на кого опереться.

— Мы с тобой, — тихо прошептала Екатерина, после чего молча посмотрела вдаль. — Не только я, но и другие.

Почти минуту длилось их молчание, пока девушка тихо не сказала:

— Спасибо…

Фролова развеяла меч, который до этого сжимала в руках, закрыла глаза и положила голову на плечо Екатерины. В последние несколько дней Елена вела себя очень нехорошо по отношению к друзьям. Отстранилась ото всех, избегала разговоров с Максимом, и даже чуть было не ранила Артёма, никак не извинившись перед ним. И всё равно друзья не бросили её в такой ситуации.

Жаль только они ничем не могли помочь. Они наследники, а не главы родов. Да даже будь иначе, стал бы кто-то из них вмешиваться в конфликт, рискуя развязать межродовую войну? Нет. Жизни своих людей будут важнее участи одной девушки.

— Зря ты дуешься на Алексея Дмитриевича, — сказала Орлова, смотря куда-то вдаль. — Если он не взял тебя в Аномалию, значит на то были причины. Я и сама это не сразу поняла, пока не поговорила с ним. Наш профессор из того типа людей, который за своих будет стоять горой. А тебя он воспринимает как за своего человека.

— Сомневаюсь, — тихо пробормотала девушка, не поднимая голову с плеча.

— Не веришь — попробуй. Что ты в конце концов потеряешь? Гордость? Или уже забыла, как уже в первый день защищала профессора и помогла нам выбрать правильный путь? — со словами Орловой было сложно поспорить. — Я сама до этого пыталась разобраться со всем в одиночку, и ничего хорошего из этого не вышло. Не совершай моих ошибок.

— Он мне откажет, — заявила Елена, после чего подняла взгляд и грустно посмотрела вперёд.

— Ты этого не можешь знать. Просто спроси. Хуже всяко не будет. Заодно сможешь развеять все сомнения, — Орлова улыбнулась такой искренней и добродушной улыбкой, какую Фролова ещё ни разу не видела в своей жизни. Отчего-то именно она пусть немного, но воодушевила девушку. Ещё рано сдаваться, когда есть другие пути.

— Спасибо тебе, Кать, — улыбнулась Елена, после чего крепко обняла свою… подругу. Так крепко, как не обнимала никого прежде.

— Магия какая-то, — сказал я, гуляя в одиночестве по полигону и практикуя «Чёрное око». Ну как практикуя — пытаясь хотя бы создать для начала магический круг, который почему-то раз за разом ломался. — Вроде больше свободного времени появилось, а спать меньше стал.

— Была бы тут ещё магия, — недовольно прокаркал Ворон, причём посмотрел на меня так, будто в чём-то осуждал. — Утром тренировки, днём алхимия, вечером тренировки с Морозовой, ночью «тренировки» с Дарьей, причём в её же доме…

— Какой ты злопамятный, — усмехнулся я, закончив тренироваться. — Ну подумаешь я тебя использую, чтобы обходить ловушки. Их ведь теперь постоянно меняют из-за слухов, что кто-то в общежитие для заочников проникает.

— А то что тебя теперь демоном-искусителем называют, это вообще мелочь? — вновь фамильяр осуждающе посмотрел на меня. — Серьёзно, каждый день одно и то же слышу. Ты бы их хоть развеял, что ли.

— Я вообще об этом первый раз слышу, — не скрывая удивления сказал я. — С чего прозвище вообще вдруг появилось?

— Ну как с чего? Лидия к тебе постоянно домой ходит? Ходит. С княгиней Голицыной ты общаешься? Общаешься. Даже ей дорогой артефакт подарил. С Зориной проводишь большую часть дня. Про ваши отношения с Дарьей я вообще молчу. То, что ты с ней встречаешься — главная тема, касающаяся тебя. Причём эти слухи распространяют даже не Завьяловы, а твой инспектор.

— Зачем? — ещё сильнее запутался я. — Я даже в правилах Академии не припоминаю, чтобы профессор не мог встречаться или даже жениться на студентке.

— Ещё бы я знал. Видимо считает, что таким образом портит тебе репутацию. На деле же… — Ворон на секунду затих, после чего добавил: — Нет, тут объяснять нет смысла. Сам потом увидишь, как на тебя студентки смотреть будут.

— Не преувеличивай, — закатил я глаза. — Они аристократки. Тем более вряд ли кто-то из них попытается сделать первый шаг, чтобы настроить против себя толпу. Я скорее поверю, что их родители будут присылать мне письма с предложением помолвки.

— Именно поэтому уже несколько студенток приходили к твоей двоюродной сестре и спрашивали у неё совета, что тебе нравится, как к тебе лучше подступиться…

— М-да уж… — перебил я Ворона. — Ладно, я в любом случае не хочу в это влезать. Мне от этих слухов до сих пор ни горячо, ни холодно. Пусть шепчутся между собой, мне не привыкать. Вот когда это начнёт мешать, тогда и займусь проблемой.

— Когда проблема вырастет до немыслимых размеров, — недовольно прокаркал Ворон, после чего добавил. — И долго ты Фролову морозить будешь? Она уже два часа стоит ждёт, когда ты тренировку закончишь. Явно хочет с тобой поговорить.

— Я знаю, — спокойно ответил я, после чего сказал: — Пойдём, узнаем чего она хочет.

То, чего она хочет, я догадывался. Анастасия Владимировна мне всё рассказала. Девушка пыталась попасть на курсы алхимии, лишь бы удержать своё место в Академии и не выйти замуж за неугодного ей человека. И раз она выжидала именно меня, то других вариантов того, кто бы ей помог, у девушки не осталось.

Фролова ждала нас у выхода. Выглядела она очень усталой. Я даже не удивился тому, что она пропустила ежедневную тренировку. Похоже, что собиралась с мыслями перед сложным разговором.

— Алексей Дмитриевич, я… — начала девушка, но я её сразу перебил.

— Говоря прямо, вам нужна моя помощь, — по взгляду студентки я понял, что попал в точку. — О вашей проблеме я тоже наслышан. Пойдёмте, обсудим по дороге.

— Хорошо, — послушно кивнула девушка, после чего направилась следом за мной на площадку.

— Для начала скажите, чего вы сами хотите, — спросил я, глядя на то, как Ворон наворачивает круги над нами.

— Стать Искателем, — уверенно сказала она, явно ожидая вопроса. — Хочу убивать монстров и защищать обычных людей. Хочу быть свободной и самой распоряжаться своей жизнью.

— Хорошо. Значит вы готовы отделиться от рода ради исполнения этой цели? — как ни в чём не бывало поинтересовался я.

— Я бы с радостью, но отец этого не допустит, — разочарованно произнесла студентка. — В Имперской Канцелярии сидят его люди, и он не позволит так запятнать свой род. Говоря откровенно, скорее уж отец или дядя меня прикончат прежде, чем я успею стать свободной.

— Не повезло вам с родственниками, — ответил я, невольно вспомнив своего ублюдочного дядю. — Хорошо. Раз вы хотите стать Искателем, то есть один надёжный вариант, как оставить вас в Академии.

— Разве? — в глазах Фроловой читалось неверие. Похоже, она изучила все варианты и сама не представляла, как вообще можно выкарабкаться из ситуации.

— Конечно, — сказал я и остановился. — Будучи профессором, я могу выбрать себе личного ученика. Даже ректор не будет вправе исключить личного ученика, пока не получит одобрение профессора. Всё же это давняя традиция, чтобы у сильного мага был личный ученик, которому он будет передавать свою мудрость. Пусть сейчас концепция изменилась и обучение общее, но традиции-то остались, и даже рода не смогут против этого пойти. Особенно старые рода, которые и сами придерживаются традиций.

— Вы готовы взять меня в ученицы, несмотря на возможные проблемы с моим родом? — явно шокировано спросила Фролова.

Такое впечатление, что она пришла просить меня о помощи уже скорее от отчаяния. Хотя понять её можно. Она попала в ситуацию, в которой вряд ли кто-то стал бы ей помогать. Тем более таким образом.

— Это всё формальности. Обучать я вас буду точно так же, как и остальных, — спокойно ответил я, и увидев, как засветилось лицо девушки от радости, добавил: — Однако есть условие.

— Какое? — не растерявшись ответила девушка.

Вместо лишних слов я призвал теневые щупальца и прочертил круг вокруг себя, диаметром примерно два метра. Пришлось правда поднапрячься, чтоб навредить зачарованию.

— Заставите меня выйти из круга — победа ваша. Я приму вас в ученики. Не сможете — что ж, значит я впустую потратил на вас время, — как есть сказал я, но теневые щупальца не отозвал. Вместо этого дал мысленный приказ Ворону, после чего позади меня появился плащ, а на голове капюшон. — Я не собираюсь сдерживаться.

От моего тела исходили волны чёрной энергии. Из-за них у студентки дрожали колени, а сама она должна была испытывать страх. Но несмотря на это, Фролова только сделала десять шагов назад и призвала меч.

— Я уже не та, кем была в нашу первую встречу! — гордо воскликнула девушка, вставая в боевую стойку.

Вокруг её клинка при этом кружился морозный воздух, и с каждой секундой он становился всё сильнее и сильнее. Надо же, а на тренировках свой козырь она не показывала.

Я жестом показал её подходить, и девушка моментально сорвалась с места. Там, где она наступала ногой, образовался иней и лёд. Девять шагов от меня, восемь, семь, шесть…

В пяти шагах от меня я наконец атаковал её теневыми щупальцами. Атаковал я сразу с трёх сторон, но девушка ничуть не растерялась. Её меч сверкнул синим цветом, и десятки миниатюрных лезвий вырвались вперёд, безо всяких проблем разрубая моё плетение. Причём маны в клинке меньше не стало, она всё продолжала нарастать.

Четыре шага, три шага…

Ноги девушки сковали теневые длани. Ей не хватало буквально ещё одного шага, чтобы нанести мне удар мечом. Студентка не могла сдвинуться с места, а за её спиной уже появились живые тени. Исход этой битвы был предрешён.

Однако девушка даже не думала сдаваться. Вместо того, чтобы взмахами меча или другой магией избавиться от дланей, она перенаправила всю накопленную ману в клинке прямо на наконечник меча.

Фролова ни секунды не сомневаясь, поставила всё на один единственный удар.

Сначала впереди показалось два магических круга, после чего из меча вылетел ледяной луч, сопровождаемый снежной бурей. Причём этот луч явно был похож на тот, что я использовал на турнире и против графа Оболенского. Надо же…

Теневые щупальца быстро восстановились и закрыли меня от атаки, образовывая теневой купол. Луч попросту не успел достичь меня, хотя я почувствовал, как заметно иссякла мана. Если бы не своевременная защита, во мне бы появилась лишняя дырка в теле.

Как только ледяной туман рассеялся, я увидел, как девушка, из последних сил стоявшая на ногах, упала на землю. На её лице читалась грусть,

— В первую нашу встречу вы даже попасть по мне не смогли, — сказал я, подойдя к девушке и сев на колени. Недолго думая, я выставил руки вперёд, после чего принялся вливать в неё свою ману.

— Я проиграла… — тихо пробубнила себе под нос Фролова, несмотря на всю боль, которую она сейчас испытывала.

А уж что студентка чувствовала, я хорошо знал по себе. Тут явные следы перегрузки, а после неё ощущения, будто тебя муравьи изнутри едят.

— С чего вдруг? — ухмыльнулся я, не прекращая лечения. Маны я достаточно передал, теперь надо обезболить. — Я не ставил задачу победить. Я сказал заставить меня покинуть круг. Что-то я не вижу под собой круг.

— Так значит… — девушка явно хотела что-то сказать, но тут же потеряла сознание.

— Значит, что слухи про демона-искусителя продолжат распространяться, — вслух сказал я, закончив лечение. — Так, где здесь ближайший стационар? Пусть лучше за ней целители присмотрят.

— Ты ведь это тоже заметил? — спросил Ворон после того, как я взял девушку на руки. — Она твою магию скопировала и адаптировала под себя. Твою магию. Ты хоть одного человека припоминаешь, который что-то бы у тебя воровал?

— Воровством это не назовёшь, максимум копированием, — покачал я головой, но с мнением фамильяра согласился. — Впрочем ты прав. Она этот луч видела всего два раза и запомнила плетение. Сильно, ничего не скажешь.

— У Морозовой, Волкова и Алеева появился новый конкурент на звание сильнейшего ученика Академии, — радостно прокаркал Ворон. — А я уж стал думать, кроме этих троих, все остальные так и останутся бесполезными.

Я ничего не стал отвечать фамильяру. Вместо этого отнёс девушку сначала к целителям, а затем направился к ректору за договором. В конце-концов что-то в Академии совсем скучно стало. Никто даже не пытается меня убить. Пора бы напомнить остальным о себе и повеселиться.