Профессор магии на полставки. Том 3

Глава 18

Артём как обычно первым пришёл на тренировочную площадку. Ранним утром здесь никогда и никого не бывало, так что он мог спокойно совершенствовать свои техники. Магию времени без спарринг-партнёра не получится тренировать (по крайней мере, он не придумал как), зато пространственную магию очень даже.

Особенно в этом ему помогла отданная профессором книга. Вместе с пониманием времени, парень осознал, что и у пространственной магии нет никаких ограничений, кроме самих умений мага. Впрочем, сейчас его волновало совсем другое.

С Виталием Снежковым он не сказать, чтобы дружил. Волков в первую очередь воспринимал его как хорошего знакомого, заслуживающего уважения. Парень, несмотря на свой статус простолюдина, пробился в Академию и лучше всех в своей группе знал теорию. Даже лучше, чем сам Артём.

У Виталия не было ни богатой семьи, ни влиятельных связей, ни доступа к родовым библиотекам. Парень всего добился только своими стараниями, и в будущем несомненно исполнит свою мечту, став великим учёным.

Однако другие аристократы смотрели на на него иначе, воспринимая простолюдина как зарвавшегося выскочку. Особенно сильно его недолюбливал Олег Васильчиков.

Васильчиковы двести назад были известным княжеским родом. С того момента их род этот титул и стал графским, но у его представителей остались княжеские замашки. По-другому Волков это назвать не мог.

Олег, в отличие от Виталия, в теории был твёрдым середняком. На любой вопрос профессора он мог дать ответ, но саму тему редко когда раскрывал.

Так и случилось вчера. Профессор теоретической магии задал вопрос по поводу движения магических частиц в пространстве. Олег как обычно, в тему объяснений не углублялся, но в целом дал вразумительный ответ.

Всё бы ничего, но в процессе объяснений Васильчиков ошибся в расчётах. Незначительная ошибка, как казалось Волкову. Даже профессор не стал заострять внимания, в отличие от Снежкова. Когда пришло его время отвечать, он указал на неправильность расчётов и объяснил, почему из-за неё те же артефакты могут взорваться прямо в руках, или, например, повредится алхимическое оборудование.

Профессор речь Виталия похвалил, да и большинство однокурсников оценили знания парня. Большинство, но не Олег, затаивший обиду.

Стоило ректору и части студентов покинуть аудиторию, как парень сразу же отрезал Виталию путь, вместе со своими двумя друзьями.

— Что вам от меня нужно? — холодно спросил Виталий.

— Виталий Тимофеевич, вам не кажется, что вы самую малость зазнались? — хищно сказал Олег, даже не думая отпускать свою «добычу».

— Пока что я вижу, что зазнаётесь только вы со своими друзьями, не давая мне покинуть аудиторию, — не меняясь в тоне, ответил Виталий. — Если вам есть что сказать, то говорите прямо.

Артём, в тот момент, наблюдая за происходящим, отдал простолюдину должное. Тот ни на мгновение не показал страха и был готов дать отпор обидчикам.

— Для простолюдина у вас очень длинный язык, — высокомерно произнёс Олег. — Его бы не помешало вам укоротить.

— Академия не разделяет аристократов и простолюдинов. Если вам недостаёт знаний, то советую подучить матчасть, а не угрожать мне, — ловко парировал Снежков. — Так вы пропустите или мне подать жалобу на ваше поведение? Будьте уверены, ректор встанет на мою сторону.

— Вы не понимаете своего положения, Виталий Тимофеевич. Разница между нами есть и всегда будет. В лучшем случае вы добьетесь моего исключения. Но что-то я сомневаюсь, что вы сможете обеспечить безопасность своей семье. Младшей сестре, например, — увидев, как Виталий сжал кулак, Олег заметно повеселел и добавил: — Это ни в коем случае не угроза. Только констатация факта.

— Констатация факта, да? — еле сдерживая ярость, процедил Снежков. — Если хоть пальцем тронете мою семью, я…

— Вы ничего не сможете сделать, — явно провоцировал на агрессию Олег. — Абсолютно ничего.

— Я… — Виталий хотел что-то сказать, но тут уже Артём не мог остаться в стороне.

За одно мгновение он переместился прямо между Виталием и Олегом, после чего холодно сказал:

— Вы переходите грань, Олег Давидович, — всем своим видом Волков намекал, что парню надо бы отстать от простолюдина.

— Не лезьте не в своё дело, — отмахнулся Васильчиков, раздражённо сверкнув глазами.

— Это моё дело. Если вы считаете, что можете гнобить людей из-за статуса, на спарринге я покажу вам ваше место, — не меняя тона, произнёс Артём. — Надеюсь, вы меня хорошо услышали?

— Типичный студент Демона, — будто бы это оскорбление, произнёс Олег. — Думаете, раз чудом победили на турнире, то вас должны бояться? Смешно. Раз уж вы так хотите заступиться за простолюдина, что прилюдно попытался опорочить мою честь, то пусть так. Может вы и вызов на дуэль вместо него примете? Проигравший обязуется принести извинения победителю и покинуть навсегда Академию.

Волков почувствовал скрытый подвох в словах, но отступать не собирался. Не этому его учил отец и Алексей Дмитриевич. Да и честь аристократа не позволяла поступить иначе.

— Принимаю. Сразимся через три дня, в полдень, здесь, в Академии, — Волков пальцами показал цифру три.

— До скорой встречи, Артём Сергеевич, — сказал Олег, после чего покинул аудиторию.

— Зачем? — только и спросил Виталий, удивившись, что за него заступились. — Я же не просил о помощи. Я бы сам…

— Он перешёл границу дозволенного и тронул вашу семью, — спокойно объяснил студент, покачав головой. — Я не мог закрыть на такое глаза. Если вашим родным нужна защита, они могут стать слугами рода. Васильчиковы не станут их трогать при таком раскладе. Это не подачка. Только предложение помочь. Можете его обдумать, я не тороплю.

— Спасибо, — со всем уважением ответил парень и поклонился. — Я этого не забуду.

— Не надо кланяться. Долга никакого у вас передо мной нет. Я бы напротив, предпочёл дружить с тем, кто не боится дать отпор сволочам, — впервые за весь разговор улыбнулся Волков.

Казалось бы, в тот день он завёл хорошего друга, но если бы всё было так просто. Уже вечером, после экзамена профессора, он почувствовал присутствие сущности тьмы, и затем увидел Ворона. Фамильяра Алексея Дмитриевича, с которым он постоянно разговаривал.

— Я здесь не из-за своего хозяина, — сразу же заявила эта необычная, мягко говоря, сущность тьмы. — Мы с вами лично не знакомы, но я внимательно слежу за вашими действиями. Принять вызов было смело, однако Васильчиков оказался хитрее. Всё это он изначально спланировал, чтобы спровоцировать вас принять вызов.

— Я знаю предел сил Васильчикова. Он проиграет, — уверенно ответил Волков.

— Несомненно, если выступит сам. Но вместо него с вами будет сражаться его личный слуга. Говоря прямо, он сильнее вас. Шансы на победу мизерные, — на миг Артёму показалось, что Ворон пытается просверлить его взглядом. — Магия времени на нём вряд ли сработает. На вашем бы месте я подумал, что делать. Мне будет неприятно, если вы покинете Академию.

С этими словами Ворон исчез, оставив Артёма наедине с собственными мыслями. И эти мысли до сих пор не давали ему покоя.

До дуэли осталось два дня. Даже если он напишет отцу, тот не успеет помочь. Выставить на бой своего личного слугу? Бред. Артём гораздо сильнее, чем он.

Вариантов в общем-то, осталось немного.

Ему придётся выйти за границы личных возможностей. Даже если он рискнет здоровьем, он обязан победить. На кону не просто его честь. Этот бой должен стать показательным для всех аристократов, что нельзя трогать простолюдинов. И показать простолюдинам, что не все аристократы высокомерные ублюдки.

— Артём Сергеевич, я вас столько учу, учу, а всё одну мысль никак не донесу, — неожиданно возле стены раздался голос профессора. Через мгновение показался он сам. Опять использовал свою невидимость. — Если нужна помощь, вы можете о ней попросить. Даже Елена Борисовна додумалась до этого, пусть не без чужой помощи.

— Если вы выступите за меня, у инспектора появятся новые возможности вас исключить из Академии, — спокойно ответил Артём. — Я этот момент уже обдумал. Вы нужнее здесь, моим друзьям. Я верю, что вы сможете изменить это место. Если даже я проиграю, мне придётся заплатить меньшую цену, чем вам.

— Добрая вы душа, Артём Сергеевич, — мягко улыбнулся профессор. — Только зря так обо мне беспокоитесь. Забота преподавателя — защита своих студентов. То, что меня временно лишили этого статуса, ничего не меняет. Своего отношения к любому из вас я не изменил. И если вы считаете, что инспектор хоть сколько-то представляет для меня угрозу, то очень ошибаетесь.

— Прошу прощения, что недооценил вас, — коротко произнёс Волков и едва заметно кивнул.

— Не берите в голову. Насчёт моей репутации можете не переживать. Ваш конфликт мне играет только на руку. Если благодаря инциденту с Еленой Борисовной я напомнил о себе другим преподавателям и студентам, то теперь закреплю результат, — подмигнул профессор.

Артём уже ничему не удивлялся, если это как-то затрагивало Алексея Дмитриевича. Парень не сомневался, что даже самую проигрышную ситуацию он перевернёт с ног на голову.

— Вы собираетесь выступить вместо меня? — поинтересовался Артём и одновременно с этим почувствовал облегчение. Груз, давивший на него со вчерашнего дня, исчез, несмотря на то, что профессор ещё не дал ответа.

— Скажу больше, я уже отправил заявку в дуэльный комитет. Ответ придёт сегодня. Так что раз противник затеял против вас грязную игру, так давайте устроим ему сюрприз и сыграем по правилам.

— Тогда у меня есть к вам просьба, Алексей Дмитриевич…

— Внимательно слушаю.

— Не думал, что ты согласишься, — сказал Ворон после того, как я поговорил с Волковым и отправился на встречу с графом Оболенским.

Правда сам он ещё о нашей встрече не знал — ну, будет сюрпризом значит.

— Не видел ни единой причины отказываться от веселья, — ухмыльнулся я, посмотрев на Ворона. — Тем более сама просьба мне ничего не стоит. Наоборот, радоваться надо. Волков теперь не только концентрируется на себе и магии, но ещё включает мозги.

— Людей парень хорошо понимает, сволочь сразу распознает, а вот интриган из него, что из тебя скромник, — прокаркал Ворон.

— Так говоришь, будто я хоть раз переоценил свои силы, — закатил я глаза.

— Именно поэтому ты десятки раз был в шаге от смерти, — недовольно проворчал фамильяр.

— Раз я до сих пор жив, то значит не переоценил, — пожав плечами равнодушно ответил я.

— Я ж тебе помочь хочу, а ты… эх, — махнул крылом Ворон. — Всё без толку.

— Алексей Дмитриевич! — неожиданно наш разговор прервал знакомый голос из-за спины. Обернувшись, я увидел в коридоре идущего в мою сторону Алеева. — Доброе утро. Вы не заняты?

— Доброе. Не занят. Пойдём, поговорим по дороге, — предложил я парню пройтись.

Что-то в последнее время всем от меня что-то нужно. Это приближающаяся весна на них так повлияла или что? Непонятно совсем.

— Алексей Дмитриевич, только я вас сразу попрошу не смеяться над моим вопросом, — покраснев, как помидор, сказал парень.

Надо же, княжич оказывается умеет стесняться. Это уже что-то новое.

— Где-то это я уже слышал, — тихо прокаркал Ворон, кружась рядом с парнем. Впрочем, тот даже этого не замечал.

— Не буду. Спрашивайте, Алеев, — спокойным, но немного уставшим голосом сказал я, после чего создал вокруг нас звуковой барьер, чтобы обеспечить приватность.

— Как понять, нравишься ты девушке или нет?

Вот тут уже меня накрыло чувство дежавю. Про выражение Ворона в этот момент я вообще молчу. Оно выглядело примерно как: «Да не бывает таких совпадений!» Не совру, если скажу, что с трудом сдержался, чтобы не сорваться на смех.

— Вопрос вы, конечно, задали интересный, — сказал я, вернув самообладание. — Вот так сходу не всегда поймёшь. Нравится или нет, завязано на внутренних ощущениях. Самый простой способ — это пригласить девушку на свидание. На ужин, например. Если она согласится, то скорее всего что-то между вами есть. Если откажет — вы ничего не потеряете. Максимум пару месяцев будете чувствовать взаимную неловкость, а дальше оно само пройдёт. Тем более я уверен, что Лидии Евгеньевне вы небезразличны.

— Вы правы. Если я буду тянуть резину, то её могут… — парень внезапно замолк, и через несколько секунд к нему пришло осознание. — Подождите, как вы узнали⁈ Я же не говорил, что мне нравится Лидия!

— У всех есть свои секреты, — я приложил указательный палец к своим губам и ухмыльнулся. — И нет, я за вами не наблюдал. Можете считать это проницательностью, если хотите.

— Наверное, так даже проще… — вздохнув, сказал Алеев. — Я бы сразу её пригласил на свидание, да только сами понимаете. Она мой друг. Мы не дружим с детства, но как бы это сказать…

— С ней хочется проводить как можно больше времени? — предположил я и попал в точку.

— Да, именно! — подхватил слова Алеев. — Правда я сам по ощущениям, до сих пор не разобрался в своих чувствах.

— Почему же? — спокойно поинтересовался я.

— Сложно сказать, — развёл руками парень. — С тех пор, как пропала угроза моей жизни, я всё чаще стал задумываться, а чего, собственно говоря, хочу.

— Поиск смысла жизни. Многие через это проходят, — пожал я плечами. — В том числе и я. Ответ, как правило, сам придёт со временем.

— Возможно, — с сомнением в голосе ответил Максим. — Ваши слова мне тоже в последнее время стали понятнее. Денег у моего рода столько, сколько я не успею потратить за всю жизнь, даже если очень захочу. Благодаря связям отца я могу после Академии стать хоть военным советником, хоть послом. Сам титул князя даёт мне немало власти. Только всё это не доставляет мне хоть какой-то радости или удовольствия.

— Если делать только то, что тебе не нравится, жизнь очень быстро потеряет краски, — внезапно вспомнились слова Евгения.

Он любил повторять эту фразу при удобной возможности. В детстве я не понимал, зачем говорить что-то столь очевидное, но по мере взросления понял, сколько смысла брат в неё вкладывал.

— Тут с вами не поспоришь, — согласно кивнул Алеев. — Вот поэтому я решил пересмотреть свои взгляды на жизнь. Найти то, что мне будет нравиться. Только из-за этого я не уверен, что правильно понимаю свои чувства.

— Как это связано с Морозовой? — тут я недопонял мысль парня.

— Понимаете… — Алеев на секунду остановился, подбирая нужные слова. — Когда мы только познакомились, она казалась очень замкнутой в себе, а после общения с вами, совершенно изменилась. Во время общих обсуждений она перестала оставаться в стороне. Если у кого-то возникали проблемы с изучением плетений, Лидия первой шла помочь. Даже если ей самой потом пришлось бы дольше тратить время на ваши задания.

— Екатерина Дмитриевна тоже помогала своим одногрупникам, но что-то непохоже, что вы в неё влюбились, — сказал я, сложив руки на груди и приподняв левую бровь. — Как я это вижу, вам Морозова понравилась по другим причинам.

Алеев около минуты молчал, обдумывая услышанное. Я тоже не торопил его с ответом. Тем более помочь своему студенту всяко интереснее, чем в очередной раз слушать ворчание Ворона.

— Знаете, я похоже понял, чего хочу от жизни, — парень неожиданно широко улыбнулся. Такой искренней улыбки я от него не видел даже тогда, когда он избавился от проклятия.

— И чего же? — с интересом спросил я.

— Чего-то обычного, человеческого, — расплывчато ответил он, и немногим погодя, дополнил ответ: — Не так давно я пытался полностью взять контроль над проклятием, и опять провалился. У меня не было даже сил подняться на ноги. Лежал я так десять минут, пока вдруг ко мне не подошла Лидия, держа в руках контейнеры с едой. Она сказала, что это мелочь, что всё равно была приятна такая забота. Силы сразу же вернулись. Мы пошли в парк, где сели пообедать. Мы обсуждали всё подряд, говорили на самые разные темы. Она не стеснялась говорить о своих страхах и мечтах. Она вела себя свободно. А я… Я будто всё это время куда-то бежал, а теперь наконец-то сел. Да и на сердце сразу стало тепло. Наверное, это и есть любовь.

— Тут я уже не советник. Я сам никогда не испытывал этого чувства, — не стал лукавить я. — Впрочем, мой совет не изменился. Пригласите её на свидание. Хуже от этого не будет. А там уже сами поймёте, настоящее это чувство или нет.

— Так и сделаю. Спасибо что выслушали, Алексей Дмитриевич, а то о таком мне поговорить практически было не с кем, — искренне поблагодарил меня парень.

— Пустое, — улыбнулся я, после чего попрощался со студентом.

Когда же мы остались одни, Ворон не упустил возможности подшутить.

— Может тебе пора переквалифицироваться из профессора в психолога? Будешь тоже работать на полставки, — весело прокаркал он.

— Нет уж спасибо. Тем более психология куда сложнее, чем кажется, — покачал я головой.

Впрочем, то, что студенты шли за советом именно ко мне, забавляло. Я-то откровенно говоря, не сильно старше их.

Ладно, пора бы сосредоточиться на своих делах. Сначала поговорить с графом, затем с Зориной, а дальше подготовиться к дуэли, и вообще хорошо бы было понять, зачем всё это делается.