Проклятие Вороньей пустоши

12

– Что делать будешь? – тщетно пытаясь поймать взгляд сестры, поинтересовался Антон.

– В смысле? – она по-прежнему не отрывала взгляд от чашки с уже остывшим чаем. Болтала в чашке ложечкой, размешивая несуществующий сахар, и ни на что не реагировала.

– С проклятьем нашим что делать собираешься? – уже жёстче спросил Антон. Ему порядком надоела затянувшаяся депрессия сестры. Вот уже месяц, как он не видит её улыбки, и за этот месяц она не перекинулась ни с кем и парой слов. Короткие ответы «да», «нет», «не знаю» – чаще всего невпопад, пустой взгляд, направленный куда угодно, лишь бы не встречаться ни с кем, ленивые, скупые жесты.

– А ничего… – она даже слова начала тянуть, чего раньше за ней сроду не наблюдалось.

– Лиза, ты не права, – попытался достучаться до сестры Антон, забирая со стола чашку. – Может, тебе кофе сварить?

– Свари, – равнодушно отозвалась она. – И в чём же я не права?

– Нельзя так. Ты ж деградируешь, как ты не понимаешь этого?

– Ну уж и деградирую… просто не хочу никого терять. Я приняла решение. Твёрдое. – Впервые за последние недели Лизин взгляд оживился. Совсем чуточку, но Антон и это принял как хороший знак. – Я больше никогда не буду встречаться с мужчинами. Я не хочу смерти ни одному из них, даже самому завалящему.

– А Кириллу особенно? – не удержался от колкости Антон.

– Причём здесь Кирилл? Хотя… кому я пытаюсь врать… Да, ему особенно. Мне он дорог, потому и гоню его от себя, – тяжело вздохнув, всё-таки призналась Лиза.

– А он не понимает, в чём дело и обижается. Нельзя так с людьми, сестра. Это жестоко.

– Ну не рассказывать же ему всё! Не поймёт и не поверит.

– Конечно нет! Но с этим надо что-то делать. Надо разобраться! Ты, Лиза, подумай о том, что проклятье касается не только тебя и меня, вся наша семья под ударом.

– Ты расскажи им, пусть сами разбираются. – Лиза насупилась, скрестила руки на груди, всей своей позой выражая протест.

– Какая ты… равнодушная стала.

– Но почему я?! Почему я должна разбираться со всей этой ерундой?! У нас полно родни, так пусть…

– Ты! – жёстко перебил Антон. – Именно ты должна это сделать.

– Да почему?!

– Потому что у тебя есть дар.

– Дар?! Три ха-ха четыре раза! Нашествие призраков в грозу – это ты называешь даром?! Или кошмары мои постоянные?

– А ты вспомни, дорогая сестрица, как ты Полину обнаружила? Ты ведь безошибочно к лесу пошла. И знала, что не одна ушла девочка, а с подружками, откуда знала?

– Да ну не знаю я! Не знаю! Существуют вещи, которые… о которых я просто знаю. Этого ещё нет, но я уже знаю, что случится.

– Вот! – обрадовался Антон. – А ты говоришь, что дара нет! Ты ведь и Риткину судьбу знаешь, и мою, только молчишь почему-то. Шифруешься, вредина мелкая!

– Потому что нельзя об этом говорить, – недовольно проворчала Лиза. – И потом… Где гарантия, что всё сложится именно так, как я себе навыдумывала? Дар! Ну ты скажешь тоже! Нет никакого дара, есть полоумные призраки, наперебой атакующие меня в грозу! Они пугают и изводят меня, и нафига мне такой дар нужен?!

На кухне потянуло холодом, Лиза бросила испуганный взгляд в окно. Нет, гроза не намечается, за окном яркий день, так почему же… И тут она увидела. Ви стояла в гостиной возле камина, протянув руки к несуществующему огню.

– Что? – испугался Антон.

– Она здесь. Жена Кирилла.

– Я… пойду к себе, ты поговори с ней.

Лиза шагнула в гостиную. Обошла диван, остановилась возле камина, в двух шагах от Виолетты. Она не боялась. Совсем. Столько лет боялась, с ужасом ожидая очередного визита призраков, а тут вдруг страх отступил. Безвозвратно. Лиза поняла, что теперь ей и гроза нипочём.

«Он прав!» – без предисловий заявила Ви. Голос, по-прежнему, осязаемым шелестом звучал в голове. – «Только ты можешь что-то исправить».

– Почему я?! – снова, как только что брату, возразила Лиза. – Я не ведьма, о проклятьях знаю ну очень мало, ровным счётом ничего! Я даже о себе ничего не знаю! Да что я могу?!

«Многое»

– Например?

«Слушать и слышать. Видеть, сопоставлять. Мы не просто так тебе являемся. Ты – избранная, хоть и истеричка!».

– Чушь! Такая же, как и все. – Лиза пропустила «истеричку» мимо ушей, признавая правоту Ви. – Не буду я ни с чем разбираться. В конце концов, не обязательно замуж выходить, можно ведь и гражданским браком жить, многие так поступают.

«Не в твоём случае. Думаешь, штамп в паспорте всё решает? Дурёха! Решают чувства. Искренние, настоящие. Как только всё сойдётся в одной точке, проклятие активизируется».

– Ерунда! – тряхнув, рыжей шевелюрой, запальчиво возразила Лиза. – А как же мама с Ником? У них самая настоящая любовь. И ничего, Ник вполне себе здоров.

«Ну да», – усмехнулась Ви, со вздохом убирая руки от камина. Поняла видно, что согреться ей больше не суждено. – «А ещё у Ника семья. И там, наверное, тоже любовь» – и, заметив, как стушевалась Лиза, продолжила, – «Стоит ему развестись и сойтись с твоей мамой, стоит их отношениям зайти в постоянное русло, Ник тоже погибнет. Поверь, я знаю, о чём говорю».

Лиза задумалась. Кусая губы, она дошла до стены, поправила картину, ей показалось, что та криво висит, отступила назад, проверяя, ровно ли теперь, кивнула и резко обернулась к Ви.

– Хорошо. Тогда я просто не буду никого подпускать к себе. Паранджу надену. Вот!

«И будешь дура дурой на работу ходить?» – рассмеялась Ви. – «Не смей отказываться от Кирилла. Слышишь меня? Те, кто был до него, были твоим выбором, Кирилл тот, кого тебе судьба назначила. Он не просто так именно тут жильё приобрёл, его к тебе судьба привела».

– Но…

«Тебе не отказываться от него надо, а пути искать. Обмануть проклятье не получится, оно напиталось за многие годы под завязку, до самого горлышка, и дальше будет жатву кровавую собирать. Если, конечно, ты его не остановишь»

– Как? – Лиза отказывалась что-либо понимать. За лобной костью, всё нарастая, пульсировала боль. Она мешала, не давала сосредоточиться ни на одной мысли, Лиза в отчаянии потёрла лицо ладонями, дошла до кухни, умылась, но боль отступать не собиралась.

«Ты потерпи. Это из-за меня» – нехотя призналась Ви. – «Мне тоже нелегко общаться с тобой. Но надо. Я должна. Ради Кира, ради Линки. Я должна. Ещё чуть-чуть, и я уйду, а ты… не принимай поспешных решений, не отступай. Ты сильная. Ты даже не представляешь себе насколько. Брат поможет. Он тебя любит, верит тебе, он пойдёт с тобой. На Риту можешь положиться. Она тоже боец. А я… постараюсь не мешать тебе, но буду рядом. Мне важно… И ещё… Слово туманы… подумай, с чем оно связано?»

Ви растаяла в воздухе, будто и не было, Лиза со стоном опустилась на диван. Туманы… туманы…

– Тош! – позвала она. – Тебе слово «туманы» ничего не напоминает? Ассоциаций никаких нет? Я не имею в виду природное явление…

Антон показался на лестнице.

– Она здесь? – почему-то шёпотом спросил он.

– Нет. И… она не кусается. Так что?

Антон подошёл к сестре, тоже сел на диван.

– Туманы… Лиз, так ведь наша деревня называется. Ты об этом?

– Точно! – Лиза подскочила, заходила кругами по комнате. Остановилась, вышла на кухню, выпила таблетку, вернулась. – Тош, смотри какая картинка получается… Проклятье началось с прадеда и прабабки, так? – Лиза рассуждала сама с собой. – Они жили, да дед и сейчас живёт в деревне Туманы, так? Выходит…

– А выходит, сестрица, что нам с тобой предстоит поездка на малую родину нашей мамочки. Именно оттуда идёт вся эта чертовщина. Что она сказала?

– Много чего, братик, но ничего по существу. Нам с тобой самим придётся всю эту заварушку расхлёбывать.

– Я только «за»! – с готовностью отозвался Антон.

– Вопрос в том, готова ли я…, – недовольно проворчала Лиза. – Ладно, постараюсь настроиться, всё равно сразу уехать не получится, отпуск ещё только через месяц. А пока…

– Не прогоняй Кирилла, – глядя в окно, закончил за сестру предложение Антон. – Он идёт к нам. Готов спорить, снова тебя в ресторан приглашать будет.

– И я снова откажу, – надулась Лиза, украдкой бросив взгляд за окно.

– Не вздумай! Иначе я возьму, да и расскажу Кириллу о проклятье, ясно тебе?

– Шантажист!

Не отказала Лиза Кириллу в этот раз. Хотела, да не смогла, хотя и внесла коррективы в его планы. Не ресторан, а парк развлечений, кино и кафе, не вдвоём, а в обществе Полины – Кирилл просиял, он уж и надеяться не смел.

Он не думал, даже не подозревал, что могут существовать настолько сильные чувства. С кем-нибудь, когда-нибудь, в кино, в книгах – выдуманное, но, чтобы с ним?! Нет, он не способен так любить. Да и любовь ли это? Почему-то не хотелось называть то глубокое чувство, что испытывал он к Лизе банальным словом «любовь». Оно настолько заезжено в наше время, настолько обезличено, что давно уже потеряло ценность. Нет, не любовь это – чувство древнее, идущее будто из подсознания, настоящее и… губительное. Оно не возникло с первого взгляда, когда из окошка автомобиля на него глянули растерянные, грустные глаза, тогда Лиза показалась ему жалкой, оно не возникло со второго взгляда, когда он, вне себя от ужаса, вызванного пропажей Полины, в отчаянии звонил в соседскую дверь. Тогда Лиза показалась ему домашней и уютной, не более того. Ровно настолько, чтобы довериться ей, позволив возглавить поиски. Но вот когда она в жуткую грозу с Полинкой на руках выскочила из леса, угодив прямиком в его объятья, по венам будто пропустили разряд электрического тока. Кирилл обнимал их обеих сразу: и дочку, и… любимую женщину, и не размыкал объятий до тех пор, пока, потеряв терпение, не заголосила на ухо дочь, требуя скорейшего возвращения домой.

Он не спал всю ночь, представляя и вспоминая, и не мог понять, что случилось с ним. Вот так, в единый миг, будто молнией ударило… одно понял: их судьбы прочно связаны – не разорвать, но вот как рассказать о своих чувствах Лизе? Вопрос. Тем более, Лиза ведёт себя более чем странно. Смотрит на него – глаза сияют, она не в силах скрыть ответного чувства, а потом будто тень набегает, взгляд наполняется болью и отчаянием. Отчего так – не говорит. То гонит его, то сама зазывает на чай, то молчит часами, то беззаботно возится с Полиной, вовлекая в их игры и его. Как разобраться? Как понять её, когда себя-то понять не способен?

Они провели вместе день. Закинув домой Полину, провели вместе вечер, гуляли, взявшись за руки, до самой темноты, целовались на скамейке в парке, будто школьники. Они провели вместе ночь, а утром Лиза исчезла, растаяла, словно прекрасный сон. Кирилл засомневался: а было ли? А вдруг и день, и ночь ему просто приснились? А если нет? Что дальше?

Он не понимал, вместе они, или же она снова прогонит. Встретит ли его на пороге холодным «привет» или с радостным хохотом бросится на шею, повиснет на нём и, болтая ногами, расскажет, как скучала… а сбежала с утра пораньше… ну потому что перед мамой его неудобно, например. Да уж… даже ночь, проведённая вместе, не внесла ясности в их сложные и запутанные отношения.

Сходить бы к ней, поговорить, и он поймёт, рада ли она ему или нет, он всё сумеет прочитать в её глазах, но на работе ждут неотложные дела. И хочется бросить всё, но сегодня никак нельзя, так что с объяснениями придётся повременить.

Кирилл быстро собрался, времени не хватило даже на завтрак, сел за руль и помчался в город. Он всю дорогу боролся с искушением и еле сдержал порыв, так хотелось развернуть машину, поехать назад, остановиться у соседского дома, позвонить и ждать, ждать…, считая секунды. Вот она откроет, а дальше…

Лиза сидела перед раскрытым ноутбуком и вот уже сорок минут не могла написать ни строчки. Работа не клеилась. Совсем. Больше всего ей хотелось подняться на второй этаж, зайти в комнату, выйти на балкон и тайком наблюдать за тем, что происходит в соседнем дворе. Но она одёргивала себя, не позволяя даже задуматься о Кирилле.

Не пришёл. Она думала, что примчится уже с утра, взъерошенный, сияющий, по уши влюблённый в неё. И хотела этого, и боялась. До дрожи боялась, не зная, как вести себя с ним в дальнейшем. Но нет, ошиблась. Время близится к полудню, а он даже смс не скинул. Лизе даже как-то обидно стало, но она не позволила обиде разрастись, задушила её в зародыше. Может, это и к лучшему, что Кирилл не пришёл. Не придётся ничего объяснять. Не придётся врать, убеждая его, что эта ночь была всего лишь ошибкой, что она ничего не значит, ведь постель, как известно, ещё не повод для знакомства.

Да, так лучше. Но отчего-то взгляд без конца возвращается к окну, и не открытый ноутбук Лиза видит перед собой, а закрытую калитку.

Нет, это не было любовью в том классическом понимании, когда люди, в желании обладать, теряют голову, Кирилл будто занял в её жизни до сей поры пустующую нишу, будто паззл, никак не желающий складываться, вдруг сложился сам собой, осталось лишь удивление: как же это? Ведь так не бывает!

Это произошло не сразу, не с первого взгляда, сначала Кирилл, с его вычурной речью и дурашливой учтивостью, показался ей снобом и вызвал весьма неприятные ощущения, и не со второго, когда он позвонил в её дом. Тогда он показался ей беспомощным и нерешительным, что и позволило взять командование спасательной операцией в свои руки, но, когда она, с Полинкой на руках выскочила из-за деревьев, угодив прямиком в его объятия, счастье затопило её с головой, она буквально захлебнулась им, а в груди набатом стучало неугомонное сердце. Подумаешь, ливень, подумаешь гроза! Не страшно! Так бы и стояла, в уютном кольце его рук, если бы не девочка. Её-то не одолевали чувства, ей по-настоящему было страшно. И холодно.

Телефонный звонок заставил Лизу подпрыгнуть с дивана, при этом компьютер чуть не полетел на пол. Он! Но нет. Всего лишь шеф. Вздохнув, Лиза ответила на звонок.

Новости были отнюдь не радостные. Шеф сообщил, что проект, обещавший хорошую прибыль, сорвался. Нет, не по её вине, она всё сделала как надо, тут самодурство заказчиков на лицо, но обвинили они именно её. И не поспоришь. Шеф расстарался, доказывая заказчикам, что девочка всё как надо сделала, но у богатых свои причуды, вчера их всё устраивало, а сегодня ветер не в ту сторону подул… Лиза кивнула, что ж, не впервой.

Вот только это ещё не всё. Скандальные заказчики требовали немедленного увольнения недобросовестного и неквалифицированного работника, то есть Лизы. Шеф бы и рад отстоять её, да случай не тот.

– Понятно, – бесцветным голосом отозвалась Лиза. – Всё одно к одному.

– Что? – не понял шеф. – Лизонька, ты не дослушала, тебя никто не собирается увольнять, просто, в отпуск отправим, месяца на два, на три, пока тут всё утрясётся.

– А жить я на что буду? – грубо осведомилась Лиза.

– Тут не волнуйся, всё выплачу тебе в полном объёме, да премию подкину, так сказать, за моральный ущерб. А ты отдыхай, деньги завтра же переведу.

– Хорошо. – Лиза отключилась. – Всё неплохо. – Раскинув руки, она упала на диван, улыбнулась, глядя в потолок. – Совсем неплохо, когда в начальниках любимый дядя.

– Ушёл? – спросила она брата.

– Ушёл! – сердито ответил Антон, кидая на диван шикарный букет. – Лизка! Хорош издеваться над ним! И над собой тоже.

– Он переживёт, – до боли стискивая собственные запястья, сквозь зубы ответила Лиза. – Переболит, забудется. Так лучше.

– Кому?

– Киру. Полине живой отец нужен.

– Послал же Бог сестрицу! – бушевал Антон. – Дура! Какая же ты дура!

– Ритка то же самое говорит.

– В кои-то веки я с ней согласен. Я, кстати, позвонил ей, она скоро будет, – мстительно ухмыльнулся братец.

Лиза застонала, уткнувшись в диванную подушку, закрыла уши.

– Ааааа, двое на одного! Так не честно!

«Трое!» – раздался насмешливый голос из угла комнаты.

– Только тебя здесь не хватало! – Лиза, размахнувшись, зашвырнула в пустой угол диванную подушку. Антон проследил за траекторией полёта брошенного сестрой предмета, задумчиво пожал плечами, но акцентировать не стал.

– А я, знаешь ли, не намерен врать ему постоянно, что тебя дома нет! Ты, вообще, долго прятаться собираешься?

– Не знаю! Я ещё не решила. Может, уеду куда…

– И куда же? В тундру? Оленей пасти?!

– Не знаю! Чего пристал? Не знаю я ничего!

Антон подошёл к сестре, встряхнул её за плечи. Сильно встряхнул, так, что голова безвольно мотнулась из стороны в сторону.

– Прекрати концерт, истеричка! Дай мне пару дней. Я улажу дела, и поедем с тобой в Туманы. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– И что? От нашего визита что-то изменится? – недоверчиво хмыкнула Лиза, исподлобья глядя на Антона.

– Думаю, да.

– Да если бы родственники знали, как снять проклятие, думаешь, сидели бы без дела, глядя, как мужчины вокруг умирают?! Думаешь, до нас никто правильные выводы не сделал?!

«Только ты можешь!» – снова прошелестел в голове уже знакомый голос, Лиза отмахнулась, фыркнула, снова уткнулась в подушку.

Хотелось кричать, бить всё вокруг, крушить, ломать, хотелось бежать куда-то, орать до срыва голоса, лишь бы что-то делать, лишь бы появилась возможность хоть как-то исправить ситуацию. А Лиза не знала как, и от бессилия впадала в настоящую неконтролируемую истерику. Ей хотелось бежать к Кириллу, обнять его крепко-крепко, зажмуриться и целиком раствориться в ощущении полного блаженства, забыть в его руках обо всём, что терзает, рвёт на части изболевшуюся душу, пригреться, отключившись от проблем… Но нельзя. И вместе нельзя, и порознь не получается. Да ещё и погибший Тёмка немым укором всё время перед глазами стоит… Тёма, Тёмочка… зачем только Лиза дала ему надежду, ведь не любовь с её стороны была, тут правы его родители, не любовь – затмение. Умел Тёма очаровывать, не устояла Лиза, увлеклась, позволила Тёмке своё одиночество нарушить. Она согрелась рядом с ним, он – поплатился жизнью.

Не желает она подобной судьбы Кириллу. Лучше своим благополучием пожертвовать, но не жизнью Кира. А посему… надо исчезнуть. Это, пожалуй, единственное верное решение, да и обстоятельства тому благоволят, вот отпуск неожиданный выдался, самое время уехать.