Радикальная близость. Руководство по созданию подлинно близких отношений

Глава 4 Как вы себя ощущаете?

Врачи и психологи постоянно исследуют таинственную и симбиотическую природу нашего разума и тела, то, как наш мозг, мысли, восприятие, ощущения и парасимпатическая нервная система вызывают и/или влияют на наши эмоции. Это немного похоже на ситуацию с курицей и яйцом. Несмотря на существование науки об эмоциях, независимо от того, почему они возникают, чувства — очень реальная и мощная часть человеческого опыта. Если мы собираемся быть близкими с собой, другими и миром на эмоциональном уровне, нам необходимо иметь базовое понимание того, что мы чувствуем и почему. Чем более искушенными мы становимся, тем более полно мы готовы взаимодействовать с миром и людьми в нем. Когда я спрашиваю своих клиентов, какие чувства они испытывают в отношении чего-либо, слишком часто бывает так, что они лишь разводят руками. Также часто они отвечают односложно: «Хорошо» или «Плохо». Даже те, кто может выразить свои эмоции более подробно, как правило, делают это широкими, но малоинформативными мазками, например: «Я на седьмом небе от счастья», или «Я в ярости», или «Я настолько опустошен, что даже не могу встать с кровати». Человеческие существа управляются эмоциями, но в целом мы очень мало знаем о том, что мы чувствуем и почему.

Правда в том, что эмоции загадочны с полным на то основанием. Толковый словарь Merriam-Webster определяет эмоцию как сознательную психическую реакцию (такую как гнев или страх), субъективно переживаемую как сильное чувство. Обычно оно направлено на конкретный объект и, как правило, сопровождается физиологическими и поведенческими изменениями в организме. Что такое «сознательная психическая реакция» до сих пор является предметом споров в области психологии. Теоретики и практики пока не пришли к консенсусу по поводу этого определения. За последние два столетия появилось несколько теорий, большинство из которых можно разделить на три категории. Эволюционная теория исходит из понимания эмоций как инстинктивных навыков, направленных на наше собственное выживание. Физиологическая теория определяет эмоции как результат или побочный продукт того, что происходит в нашем теле. Когнитивная теория рассматривает эмоции в связи с тем, как мы понимаем и интерпретируем то, что с нами происходит.

Чарльз Дарвин выдвинул идею о том, что эмоции существуют для того, чтобы выполнять адаптивную роль. Иначе говоря, наилучшим образом справляться с возникающими в жизни ситуациями. Так, страх предупреждает нас об опасности, а чувства любви и привязанности призывают нас к размножению. Умение настраиваться на эмоции других увеличивает наши шансы на выживание, мотивируя избегать моделей поведения, угрожающих нашей безопасности. Приняв эстафетную палочку от Дарвина, психолог Роберт Плутчик конкретизировал свою психоэволюционную модель эмоций, выделив восемь базовых эмоций. Это — радость и печаль, гнев и страх, доверие и отвращение, удивление и предвкушение. Эти первичные эмоции могут ощущаться с разной степенью интенсивности и смешиваться друг с другом, образуя совершенно другие эмоции.

В свою очередь, теория Джеймса — Ланге предполагает, что эмоция является результатом физиологической реакции на событие. Сначала приходит физиология, а за ней автоматически следуют эмоции. Например: «Я чувствую страх, потому что мое сердце бьется», в отличие от: «Мое сердце бьется, потому что я боюсь». Ваше сердце, бьющееся в присутствии предполагаемой угрозы, является источником возникающего в результате страха. Теория Кэннона — Барда также попадает в эту категорию, с тем лишь уточнением, что у человека может быть физиологическая реакция на событие без последующей эмоции. Другими словами, ваше сердце может учащенно биться, потому что вы занимались на велотренажере, и это не вызывает у вас страха. Этот контекст важен для переживания эмоции. Теория Кэннона — Барда предполагает, что часть мозга, называемая таламусом, посылает в мозг сигнал, инициирующий физиологический ответ (сердцебиение). И одновременно мозг получает сигнал, который запускает соответствующую стимулу эмоциональную реакцию. Таким образом, физиология и эмоции возникают одновременно.

Теория Шехтера — Сингера, также известная как «двухфакторная теория», относится к категории когнитивной теории эмоций. Согласно ей, мы испытываем физиологическое возбуждение (учащенное сердцебиение), а затем рационально объясняем причину возбуждения. Наша индивидуальная интерпретация возбуждения и определяет эмоцию, которая в результате возникает.

Еще одним пионером в области изучения эмоций был психолог Ричард Лазарус. В основе его теории лежала концепция о том, что он называл когнитивной оценкой. Он утверждал, что до возникновения эмоций мы производим автоматическую и часто бессознательную оценку события и того, как оно может на нас повлиять. Мы оцениваем его и придаем ему значение. Таким образом, то, как мы понимаем ситуацию, и определяет нашу эмоцию на него.

За годы моей работы коучем и даже просто получения собственного жизненного опыта я убедилась, что причина номер один неуверенности в себе и страданий — это наше собственная потерянность в царстве эмоций. Почти каждый из нас время от времени задается вопросом, являются ли наши чувства подлинными и уместными. Мои разговоры с друзьями и сеансы с клиентами довольно часто вращаются вокруг эмоциональной составляющей той или иной ситуации или обстоятельств. Вообще говоря, складывается впечатление, что существует два типа людей. Если вы мыслитель, то вы принимаете решения на основании приобретенного жизненного опыта или наблюдений. Если же вы живете чувствами, то идете по жизни, используя в качестве дорожных указателей чувства.

При знакомстве с новыми клиентами я первым делом оцениваю их, соотносясь с этими двумя эмоциональными архетипами. Это дает возможность в дальнейшей работе говорить с людьми на одном родном для них когнитивном языке. Тем более, что способ, с помощью которого каждый из нас вникает в тонкости своих эмоций и обрабатывает их, сложен и запутан.

Способность умело управлять эмоциями не только уменьшает неуверенность в себе и помогает избегать страданий, но и повышает нашу готовность к близости и взаимодействию. Вот мои семь столпов эмоционального мастерства.

Самоосознание. Это способность распознавать, как ваши чувства управляют вашими мыслями и поведением. Если вы осознаете себя, то можете с относительной легкостью ответить на вопрос: «Что вы чувствуете?» Вы также настроены на восприятие информации о том, как эмоции ощущаются в вашем теле и как ваша нервная система влияет на ваше эмоциональное состояние (или наоборот).

Различение. Так называется способность получать четкое представление или точно судить о нюансах своих чувств. Если вы умеете различать эмоции, то будете понимать тонкую разницу между оттенками эмоций и сможете проникнуть в суть того, что чувствуете. Например, вы знаете, злитесь ли вы, когда чувствуете себя оскорбленным или обиженным (или и то и другое).

Саморегуляция. Это умение управлять эмоциями и препятствовать разрушительным мыслям и поведению в интересах более высокой цели. Если у вас есть такая способность, то вы способны замечать свои чувства и не позволяете им отвлекать ваше внимание от текущей задачи. Возможно, вы даже владеете таким инструментом, как метод осознанности. Поэтому можете быстро успокоить нервную систему и привести в порядок мысли.

Ответственность за воздействие. Способность предвидеть и принимать эффект, который ваше присутствие и действия оказывают на других. Взятие на себя ответственности за воздействие не обязательно означает, что вы активно пытаетесь уменьшить свое влияние, но подразумевает то, что вы понимаете и терпите реакцию других на свою позицию или поведение.

Эмпатия. Это способность понимать и опосредованно переживать эмоциональное состояние другого человека. Если вы чутки, то можете себе представить, какие чувства испытывает человек в той или иной ситуации. Эмпатия возможна и если вы чувствовали когда-то нечто подобное, и если у вас есть способность спроецировать, поставить себя на место человека, который переживает этот опыт.

Чтение аудитории. Способность чувствовать эмоциональное состояние группы людей. Умение считать аудиторию подобна трехмерной эмпатии. Понимание того, оказываете ли вы желаемое воздействие, позволяет вам эффективно приспосабливать выражение лица или реакции к обстоятельствам.

Границы. Способность отличать свое эмоциональное состояние от эмоционального состояния другого человека. Если вы выстроили надежные личные границы, то знаете, где кончаетесь вы и начинается другой человек. Это означает, что вы можете правильно распределять эмоциональные ресурсы, чтобы управлять своим собственным опытом или поддерживать в этом другого человека.

Эти семь столпов эмоциональных навыков, если их развивать и закреплять на практике, формируют основу нашей способности целенаправленно и эффективно управлять отношениями. Эмоциональная неумелость означает, что мы позволяем своим эмоциям вести нас за собой. Это происходит либо активно — посредством неконтролируемого реактивного поведения, либо пассивно, если наше поведение является отражением нераспознанных подавленных чувств, прорывающихся окольными путями. Мы проявляем себя с лучшей стороны, если принимаем решения и действуем с позиций, включающих в себя как интеллектуальные знания, так и эмоциональное осознание, если учитываем и свои мысли, и свои чувства. Для этого крайне важно с определенной степенью изощренности изучить свою эмоциональную жизнь. Поступая так, мы увеличиваем свою способность к глубокой связи не только с собой, но и с другими.

Один из моих любимых дзенских коанов[22] прекрасно иллюстрирует силу эмоционального мастерства:

«Однажды большой и крепкий воин-самурай пришел к щуплому монаху.

„Монах! — рявкнул он голосом человека, привыкшего к мгновенному повиновению. — Расскажи мне о рае и аде!“

Монах посмотрел на могучего воина и ответил с полным пренебрежением в голосе: „Рассказать тебе о рае и аде? Я ничему не могу тебя научить. Ты тупой. Ты грязный. Ты позор сословия самураев. Прочь с глаз моих. Ты мне противен“.

Самурай пришел в ярость: затрясся, покраснел и потерял дар речи от гнева. Он выхватил из ножен свой меч и приготовился убить монаха.

Глядя прямо в глаза самураю, монах тихо сказал: „Это — ад“.

Самурай замер, оценив сострадательность монаха, рискнувшего жизнью, чтобы показать ему ад! Он опустил свой меч и упал на колени, преисполненный благодарности.

Монах едва слышно промолвил: „А это — рай“».

В этой истории речь идет как раз об эмоциональном мастерстве. Самурай появляется заранее подготовленным к конфликту, так как он «привык к мгновенному повиновению». Он напускает на себя вид, утверждающий его превосходство, и соответственно реагирует на пренебрежительные комментарии монаха, которые принимает за чистую монету. Его порыв убить монаха проявляется в неконтролируемой эмоциональной реакции. Но, глядя в глаза монаху, он неожиданно осознает, что его гнев создает его собственный внутренний ад. И так же быстро этот гнев исчезает, уступая место раю. В этой истории монах не только преподает урок эмоционального мастерства, но и показывает, как можно оставаться незатронутым гневом самурая (самоосознание, саморегуляция). Кроме того, он смог настроиться на эмоциональное состояние самурая для того, чтобы произнести слова, способные вызвать единственно верную реакцию (ответственность за воздействие). Мягко сказав: «Это — ад», монах понимает, что самурая терзает гнев, а затем выражает и то, что видит, как самурай переходит к благодарности (эмпатия).

Один из моих клиентов пережил подобное прозрение.

Патрик встречался с девушкой уже восемь месяцев и был от нее без ума. Ко мне же он обратился потому, что у него была привычка эмоционально сдерживаться и физически отстраняться от своего партнера, если чувствует себя уязвимым. И вот он почувствовал, что старые модели поведения стали проявляться у него в новых отношениях. До нашей встречи Патрик долгое время работал с психотерапевтом и знал о том, как психологические травмы детства повлияли на его отношения с женщинами и что его потребность в личном пространстве напрямую связана с чувством безопасности.

Фоном нашей совместной работы проходил нарратив[23] о его продолжающемся бракоразводном процессе. Яблоком раздора стал загородный дом в Ванкувере, принадлежащий обоим супругам. Поскольку конец брака, а теперь и развод были очень напряженными, никто из них не хотел продолжать пользоваться этим домом совместно. Как обычно бывает, когда дело доходит до юристов, переговоры о доме приняли эпические масштабы. Обе стороны были изрядно потрепаны цунами финансовых отчетов и судебно-медицинских экспертиз, которые уступили место личным обвинениям и очернительству. Подспудное течение всей этой драмы просачивалось на моих сеансах с Патриком; можете себе представить, какой эффект это производило на их троих детей.

На одном из сеансов мы с Патриком говорили о его детских душевных травмах и как они влияли на поведение уже взрослого Патрика.

«Боже мой!» — воскликнул он.

«Что такое, Патрик?» — спросила я.

Тишина.

«Патрик?» Интересно, стоит ли мне волноваться?

«Боже мой», — повторил он.

«В чем дело? Все нормально?»

«Да, да, — Патрик опустил голову. — Боже мой, конечно, я отдам ей дом».

Я была совершенно ошеломлена. Судя по всему, и он тоже.

В тяжбу, которая продолжается много лет, обе стороны серьезно вложились и финансово, и эмоционально.

«Что только что произошло, Патрик? Что с вами происходит?» — спросила я.

«Не знаю, Зои, но как будто вдруг зажегся свет. Она получит этот дом. Не думаю даже, что он мне нужен. Полагаю, все это время я просто не хотел, чтобы им владела она. — Он размышляет в режиме реального времени. — Все это время я обвинял ее в том, что она бросила меня, а правда в том, что я тоже бросил ее, — эмоционально. Это не ново, я знаю. Но только что я смог понять, что я все еще страдаю от того, что меня бросила мать, и вымещаю это на Лизе».

Патрик и я продолжили размышлять о его озарении. Он проделал большую работу над отношениями со своей страдающей от зависимости матерью, которая пренебрегала им и бросила его эмоционально. А в конечном итоге покинула его и физически, умерев от передозировки. Травма, которую получил Патрик, запрограммирована в его операционной системе. Вряд ли он когда-либо сможет полностью от нее исцелиться. Но, как самурай из дзенской истории, он внезапно осознал, что у него есть выбор, что его действия были вызваны нераспознанным эмоциональным состоянием. Как только он осознал свою безосновательную мотивацию, ему больше не нужно было наказывать свою мать, лишая супругу дома. В этот момент я наблюдала, как Патрик покидает «ад» и, как тот самурай, переселяется в «рай».

Во время своего прозрения Патрик столкнулся с тем, что Юнг[24] определил как «тень». В это понятие он вкладывал скрытые или бессознательные аспекты личности, которые эго либо подавляло, либо никогда не признавало. Сила «тени» заключается в нашем нежелании принять ее, позволяя ей оставаться незамеченной, тайно внедряясь в наши решения и поведение.

Состоящая в основном из желаний, мотивов и побуждений, «тень» является той частью нас, которой мы меньше всего гордимся, а давая ей волю, оцениваем себя как морально неполноценных или дефективных. Именно по этой причине работа с «тенью» представляет собой моральную дилемму.

В своей книге «AION. Исследование феноменологии самости» (Ваклер, Рефл-бук, 1997) Карл Юнг пишет: «„Тень“ — это моральная проблема, бросающая вызов всей эго-личности, поскольку никто не может осознать „тень“ без значительных моральных усилий. Чтобы сделать это, необходимо признать наличие и реальность темных аспектов личности. Этот акт является существенным условием любого вида самопознания».

Что касается Патрика, ему не нравилась та часть его личности, которая пострадала от последствий несчастного детства. Эта его версия себя была злой и замкнутой. В личной истории Патрика было много примеров, когда его теневое «я» вело себя так, что позднее ему приходилось горько сожалеть. Ему было стыдно за некоторые мстительные поступки, которые он совершал в прошлом, особенно в отношениях с женщинами. Патрику было больно представлять себя человеком, способным поступать так, как он считал неприемлемым. Таким образом, он был в конфликте с самим собой. Исследование своей «тени» поставило перед ним моральную дилемму, потому что ему не понравилось то, что он обнаружил. Но это необходимая часть работы с «тенью» — бросить вызов понятию того, кем мы себя считаем. Если мы собираемся достичь близости с собой, нам нужно реально видеть не только нашу тщательно отполированную, обращенную вовне персону, но и самые глубины нашего существа.

К тому времени, как Патрик пришел ко мне, он уже не раз сталкивался с той частью себя, которую называл Разгневанным Парнем. Но внезапное осознание того, что именно Разгневанный Парень руководил переговорами по дому, заставило Патрика легко отпустить ситуацию. В мире, где Патрик и Разгневанный Парень стремятся к двум разным целям, пока этот конфликт осознается, побеждает Патрик. Перемена, произошедшая с ним, свидетельствует не только о ценности работы, которую мы провели, но и о стадиях эволюции, которые становятся возможны, если мы принимаем саморефлексию[25] как образ жизни.

Эмоциональная близость с собой позволяет нам сознательно управлять своей жизнью. Мы с меньшей вероятностью будем действовать из нашей собственной версии Разгневанного Парня, убивать невинных монахов, руководствуясь неуправляемыми порывами, которые часто держат в заложниках наше разумное «я». Наше самоощущение намного богаче, если мы способны сформулировать свои чувства. Таким образом, наше самоосознание становится основой эмоциональной близости с другими людьми и миром. Узнавание собственного опыта в переживаниях других является основой эмпатии. Это делает нас лучшими партнерами, родителями, дочерьми и сыновьями, друзьями, коллегами и клиентами. Это делает нас лучшими людьми.

Глава 5 Слизывать мед с острия бритвы

В 1944 году английский писатель Сомерсет Моэм опубликовал роман «Острие бритвы». Главный герой произведения — бывший летчик Ларри Даррелл, воевавший в Первой мировой войне. После возвращения с фронта он чувствует себя потерянным в этом мире, мечется в поисках ответов на множество сложных психологических и философских вопросов.

В начале романа Моэм приводит строки из древнего индуистского писания Катха-Упанишада: «Трудно пройти по острию бритвы; так же труден, говорят мудрецы, путь, ведущий к спасению». И Моэм, и исходный текст используют тонкость лезвия бритвы как метафору безжалостного пути к просветлению, когда велик риск сбиться с курса, угодить в одну из двух крайностей.

Независимо от того, нацелились ли вы на достижение «спасения» или «просветления», стремление к близости — как практика, так и навык — требует хождения по лезвию бритвы, особенно если дело доходит до близости с эмоциональными страданиями. По мере того, как мы путешествуем из одного состояния сознания в другое — от замешательства к осознанию, — путь становится тонким, как бритва, с высокой вероятностью падения в ту или иную сторону. Стоит на секунду потерять концентрацию, и вы окажетесь либо в зыбучих песках жалости к себе, либо в огненной геенне гнева. Тонкий, как бритва, путь между ними пролегает через встречи со страданием.

«Волшебство происходит за пределами вашей зоны комфорта», — гласит вездесущий мем в наших новостных лентах. Нет ничего плохого в бутерброде с сыром на гриле или идеальной тарелке картофельного пюре, кашемировом свитере или большой пуховой подушке под головой. Мудрость этой цитаты не в том, что не следует искать утешения во вкусной еде или успокаивающей обстановке. Речь идет о цене, которую мы платим за целенаправленное избегание эмоционального дискомфорта. Встреча с болью лицом к лицу необходима для нашего общего благополучия. Оставленные без внимания эмоциональные страдания проявляются в виде зависимости, болезни или агрессии. Помните моего мужчину — Оуэна, чья непроработанная травма прорывается яростью, когда он выпьет лишнего? Это — хрестоматийный случай такого рода выпускного клапана.

Вообще говоря, большинство из нас вполне готовы испытывать радость, надежду, уверенность и другие чувства, которые мы считаем положительными. Это негативных эмоций, таких как гнев, страх, чувство вины, отчаяние, ревность и унижение, мы ошибочно пытаемся избегать. Боль и грусть существуют независимо от того, признаем мы их или нет. Так же, как и радость, и удовлетворение. Если мы подавляем эмоции, которые называем отрицательными, то и те, что мы считаем положительными, уходят вместе с ними. Мы не можем привередничать и выбирать эмоции. Мы либо полностью все их испытываем, либо все их притупляем.

Большинство людей считает, что такие вещи, как предательство, развод, несчастные случаи, болезни и потери, просто не должны с нами происходить. А если же подобное и случается, то это несправедливо или что-то пошло не так. Ведь — считаем мы — человек достоин того, чтобы ощущать только легкость и комфорт. Культурный феномен стремления чувствовать себя только прекрасно размазан по футболкам с надписями вроде: «Не бывает плохих дней» и «Только хорошее настроение». Идея о том, что самая лучшая жизнь — это та, в которой один счастливый момент плавно перетекает в другой, не только нереалистична, но и является симптомом избалованности. Семье, живущей впроголодь, лозунг «Не бывает плохих дней» кажется по меньшей мере странным. Для нейроотличного человека[26] девиз «Только хорошее настроение» может быть неосуществим. Если мы собираемся жить в тесном контакте с собой и окружающими, крайне важно признавать, что количество страданий в мире распределяется неравномерно. Если вы обнаружите, что относитесь к числу тех, кому досталась более легкая ноша, возможно, вам следует подумать о том, чтобы взять на себя обязательство облегчить страдания тех, чей груз тяжелее. Однако не стоит заблуждаться: даже самые ресурсообеспеченные из нас неизбежно столкнутся с трудностями и эмоциональными потрясениями. В какой-то степени мы все причастны к коллективному заблуждению о несправедливости ситуаций, когда жизнь подбрасывает нам черные шары. А что, если посмотреть на ситуацию с другой стороны и поверить в то, что, переживая разочарования, отвержение и потери, мы обретаем новые возможности? Что чувства — не хорошие и не плохие, а просто такие, какие есть. Что каждый непростой опыт является потенциальным обрядом посвящения. Что мы добровольно участвуем в создании магии, о возможности которой говорят наши новостные ленты. Независимо от того, являемся ли мы жертвами болезни, дискриминации, катастрофы, обстоятельств или плохого обращения друга, любовника, коллеги или члена семьи, у нас есть возможность искать и открывать свой внутренний ресурс, использовать боль для обретения силы. Бывают времена, когда единственная свобода действий, которой мы обладаем, — это право чувствовать. В такие моменты наш выбор — и в конечном счете цельность нашей личности — зависят от широты эмоций, которые мы позволяем себе испытывать.

Как говорит буддийская монахиня Пема Чодрон: «Только в той мере, в какой мы готовы снова и снова подвергать себя уничтожению, и можно найти в нас то, что нерушимо».

За годы наблюдения за собой, своими близкими и клиентами я пришла к пониманию трех основных способов, с помощью которых мы избегаем ощущения дискомфорта, который нам доставляют наши эмоции. Я упоминала о них в главе 1 как о триаде анти-близости: отрицание, дефлексия и переключение внимания.

Делая вид, что проблемы не существует, мы убеждаем себя (и других), что все в порядке. Жизнь в отрицании эмоциональной боли вызывает психический дискомфорт, при котором мы говорим себе, что то, что мы чувствуем, на самом деле не существует. Это очень похоже на газлайтинг[27] самих себя. Отрицая собственные чувства, обесценивая свой опыт, мы одновременно являемся и мучителем, и жертвой. И отчуждаем свое когнитивное «я» от своего эмоционального «я». Мы отключаемся от нашей интуиции, теряя веру в себя и в свою способность точно различать, что реально, а что выдумка.

Вот один из примеров того, как может выглядеть отрицание.

Жена Бобби больше не хотела заниматься с ним сексом. Так он выразился, когда пришел ко мне за помощью.

«Бобби, как вы думаете, что происходит на самом деле?» — спросила я.

«Ну, я думаю, что моя жена внезапно потеряла половое влечение», — ответил он.

«Она занимается самоудовлетворением?»

«Вы имеете в виду мастурбацию?»

«Да».

«У нее есть вибратор, и я знаю, что она им пользуется». Кажется, он крайне недоволен этим фактом.

«Значит, она не потеряла половое влечение».

«Тогда почему она не хочет заниматься сексом со мной?» — с недоумением поинтересовался Бобби.

«А вы ее об этом спрашивали?»

«Я пытался, но это немного скользкая тема. Обычно мы ни о чем таком не говорим», — ответил он.

«Вы вместе уже двенадцать лет. В начале у вас были подобные проблемы?»

«Ну, если честно, это никогда не было здорово. Первые пару лет мы занимались сексом примерно раз в неделю или в две и инициатором всегда был я. Она никогда не испытывала к этому процессу особого интереса. Хотя жена и говорила, что ей нравится заниматься сексом, но я что-то сомневаюсь».

«Итак, когда вы говорите, что ваша жена внезапно потеряла половое влечение, на самом деле это произошло вовсе не одномоментно…»

«Наверное, нет».

«И мы знаем, что она способна заниматься сексом с самой собой».

«Верно. То есть вы хотите сказать, что проблема во мне?»

«Нет, Бобби. Я говорю, что проблема образовалась не в одночасье. Вы взращивали ее много лет».

«О боже, вы совершенно правы. Что же мне теперь делать?»

«Поговорите с ней открыто и честно о том, что вас беспокоит».

В начале знакомства со своей будущей женой Бобби казалось важным, чтобы у них была хорошая сексуальная жизнь. И он чувствовал, что секс между ними был достаточно хорош. А со временем — надеялся Бобби — секс станет еще лучше. Правда, в глубине души он боялся, что не является достаточно хорошим любовником для своей жены. И если бы Бобби услышал от жены то, чего так опасался, то почувствовал бы себя неполноценным. Так что же произошло? Мужчина похоронил свои чувства так глубоко, что забыл о них и создал мир, в котором все было хорошо. Он жил в этом мире, пока когнитивный диссонанс[28] не стал очевидным. Нечастый секс превратился в отсутствие секса, и Бобби пришлось взглянуть на то, как он жил последние двенадцать лет. Если бы мужчина нашел в себе силы справиться с дискомфортом, когда впервые его почувствовал, он мог бы спасти себя от многих лет одиночества в браке. Понял бы истоки страха оказаться недостаточно хорошим любовником. Сочувствуя себе, он мог бы найти в себе мужество обратиться к жене и поделиться своими чувствами. Возможно, у него бы получилось преодолеть свои собственные опасения и поинтересоваться, что с ней происходит и как ему лучше удовлетворять ее потребности. Его (и, как выясняется, его жены) отрицание того, что на самом деле происходило, лишило их возможности взаимно удовлетворяющей сексуальной связи.

Не желая брать на себя ответственность за собственный опыт, мы направляем свою боль на кого-то или на что-то. При дефлексии наша первоначальная эмоция часто искажается до неузнаваемости, что затрудняет понимание того, что происходит на самом деле.

Вот один из примеров того, как может выглядеть дефлексия.

Муж Ким рассказал ей, что полюбил другую — коллегу по работе — и в тот же день, собрав вещи, ушел из их общего дома. Заявление Джона повергло женщину в шок. Ведь не было ничего, что бы указывало на перемену в их отношениях или на то, что у мужа роман на стороне. Ким несколько раз на корпоративах видела новую возлюбленную мужа — Стейси, но сердце ей не подсказало, что это — ее соперница. В последующие месяцы Стейси стала центром притяжения эмоциональной энергии Ким. Она часами просиживала в социальных сетях, занимаясь тем, что я называю «покупкой боли». Она прочесывала все, что могла найти об этой женщине. Сидя в одиночестве перед компьютером Ким обзывала «шлюхой» и «засранкой». Она критиковала ее образование, одежду и друзей. Все, что она могла найти о Стейси, становилось оружием для ее уничтожения. Ким была поистине одержима.

«Вы получили серьезную травму, Ким. Я хочу оценить, насколько это для вас болезненно», — так начала я один из наших сеансов.

«Не могу поверить, что Джон предпочел ее мне. Ведь я гораздо умнее, чем эта профурсетка. О чем, черт возьми, он думает?» — со злостью произнесла Ким.

«Не уверена, что такие решения принимаются на основе размышлений в большей степени, чем чувств».

«У Джона нет чувств. Он сам интеллект. Он — эмоциональный идиот. Эта шлюха сказала нечто такое, что заставило его подумать, что с ней ему будет лучше. Она обманом заставила его выбрать ее».

«Вы правда так думаете, Ким? — спросила я. — Как вы считаете, можно ли предположить, что у Джона возникли искренние чувства к Стейси?»

Тишина.

«Ким? О чем вы сейчас подумали?»

Впервые за те три-четыре месяца, что я с ней работаю, Ким начинает рыдать. Она наконец прикасается к истоку своей боли.

Ким было мучительно столкнуться с чувством покинутости. Бросив Ким так внезапно, Джон растревожил рану, которую она получила в детстве. Именно этого она боялась всю свою сознательную жизнь, и вот эта боль ее настигла. Боль от того, что ее бросили, была для Ким настолько непереносимой, что она превратила свои страдания в ненависть к Стейси. Она была зла не столько на Джона, сколько на новый объект его вожделения. Отвержение, которое Ким переживала, смягчалось тем, что она ежедневно уничтожала свою соперницу, которую создала в своем воображении. Но как только она позволила себе предположить, что Джона не вынудили уйти от нее с помощью обмана, а что он на самом деле влюбился в другую женщину, шлюз открылся, и внутрь хлынула реальность. Ким смогла взглянуть на свои собственные страдания — покинутость, неприятие, предательство, горе, страх. Затем последовало ее исследование того, что такого она привнесла в их брак, что заставило Джона стремиться к связи на стороне.

Не поймите меня превратно. Я не говорю, что Ким на самом деле виновата в том, что Джон ее бросил. Так случилось. Но ей необходимо было проработать этот момент и взять на себя ответственность за человека, которым она стала в своем браке. Ким предстояло многое распаковать и исследовать, и это было нелегко и некомфортно. Вы могли бы попытаться привести аргумент, что Ким было бы легче оставаться поглощенной своим гневом на Стейси. Но она бы упустила возможность встретиться со своим «я» и залечить старые раны вместе со свежими. Кроме того, как вы думаете, насколько комфортно носить с собой столько злости и яда?

Чтобы не чувствовать боли, мы часто переключаемся на вещи, которые по своей природе нездоровы. Это еда, алкоголь, секс, походы по магазинам или другие навязчивые действия. Однако так бывает не всегда. Иногда мы тратим свои время и энергию на вполне полезные и интересные области жизни. Но делаем мы это так рьяно, что сами препятствуем глубокой исцеляющей работе, а также привносим в свою жизнь разрушение и дискомфорт. Подобное переключение внимания может принимать обличие трудоголика, фанатика физических упражнений или матери, настолько одержимой своим ребенком, что она кладет на этот алтарь свои собственные потребности и личную жизнь. Отвлекающие факторы могут выглядеть деструктивными или маскироваться под добродетели. Различие часто заключается в тонкостях.

Вот один из примеров того, как может выглядеть переключение внимания.

Моя лучшая подруга Ниа владеет и управляет бизнесом в Лос-Анджелесе. Она красива, умна и успешна по любым критериям, которые только можно представить. Ниа принадлежит к той породе людей, которые освещают собой любое пространство, будь то зал заседаний или бар. Ние было почти сорок, и, не имея никаких отношений, она решила родить ребенка, что называется, для себя. Благодаря донору спермы у нее теперь есть очаровательный маленький сын, который излучает свет так же, как и его мама.

Единственное, чего нет в жизни у Нии, — это романтических отношений. Насколько уверенной и защищенной она чувствует себя во всех остальных сферах своей жизни, настолько же робкой становится, когда дело доходит до мужчин, с которыми она встречается. А в последние несколько лет она вообще отказалась от отношений. Ниа прекрасно осознает, что те отношения, которые она хотела бы иметь, потребуют от нее исцеления некоторых из глубоко укоренившихся травм, которые она получила на ранних этапах жизни. И они до сих пор остаются незалеченными. Полная открытость партнеру потребует от нее встречи с самой собой. А кроме того, ей нужно будет освободить место для партнера в своем плотном жизненном графике. Моя подруга живет в условиях постоянных перегрузок. С момента пробуждения и до мгновения, когда ее голова касается подушки, она крутится как белка в колесе. Романтические отношения могут стать тем, что перевернет тележку с яблоками, вынудив Нию пересмотреть так умело расставленные приоритеты. Я часто задаюсь вопросом: у Нии нет партнера, потому что она так занята, или она так занята, чтобы оградить себя от эмоционального дискомфорта отношений?

Если принять опыт собственной боли сложно, то причинять боль другим — сложно вдвойне.

Тейлор и Сэм были вместе с подросткового возраста. Их тянуло друг к другу из-за общей детской травмы. Они восемнадцать лет вместе. У них общий бизнес и чудесный дом. Со стороны их брак выглядит красивой картинкой, однако если заглянуть за кулисы, то обнаружится, что Тейлор потеряла сексуальный интерес к своему мужу и интимной жизни в их паре больше нет. Когда она услышала историю моего лишенного секса брака и что Вик чувствовал себя скорее моим братом, чем мужем, это нашло отклик в ее душе. Она записалась на пробный сеанс. В нашем первом разговоре Тейлор рассказала, что не пила алкоголь почти все время, что была в браке. В отличие от Сэма, который только в этом году бросил пить, пройдя программу в реабилитационном центре. А до этого Сэм восемнадцать лет притуплял последствия своей детской травмы посредством алкоголя, но теперь у него не стало этого болеутоляющего средства. Вначале он стал вспыльчивым и злым, затем — грустным и замкнутым, а потом — полным раскаяния и нежности. Сэм поочередно то проецировал свой гнев на Тейлор, ошибочно видя в ней причину своих страданий, то возводил ее на пьедестал, извиняясь за свое недавнее плохое поведение. Кроме того, перепады настроения Сэма влияли и на их бизнес. И Тейлор приходилось брать на себя ответственность за своего эмоционально неустойчивого партнера. Тейлор пыталась сохранить их совместную жизнь, в то время как Сэм разваливался на части. Тейлор была полна понимания и сострадания к своему мужу, но это была слишком тяжелая ноша.

Тейлор пришла ко мне за помощью и поддержкой. «Я думала, что полностью закрылась в сексуальном плане, что со мной что-то не так. Я часто путешествую по работе, и за последний год познакомилась с несколькими людьми, с которыми у меня сразу возникла химия. Я чувствую, что куда бы я ни отправилась, везде появляется человек, с которым я хотела бы заняться сексом».

«Вы действовали в соответствии с этим своим побуждением?» — мягко спросила я.

«Нет. Но я боюсь, что, если что-то не изменится, я это сделаю. Я чувствую себя ужасно плохим человеком», — ответила Тейлор.

«Прежде всего, это — ваше личное пространство. И я даю вам разрешение быть именно тем, кем вы являетесь, и чувствовать именно то, что вы чувствуете. Здесь никто вас не осудит и не узнает о том, о чем мы здесь говорим. Вы не плохой человек; вы просто живой человек, пытающийся делать все, что в ваших силах».

«Большое спасибо. Приятно слышать».

«Расскажите о начале ваших отношений. Какова была ваша сексуальная жизнь?»

«Первые несколько лет все было хорошо. Но я оговорюсь: хорошо для того человека, которым я была тогда. Если бы мы с Сэмом встретились сегодня, я не уверена, что была бы с ним. Я очень выросла с тех пор. Мы же были детьми!» — сказала она.

«В этом вы не одиноки. Это верно для многих пар, — поддержала я ее. — Помните ли вы момент, когда секс перестал приносить удовлетворение?»

«Поскольку Сэм начал больше пить, то часто был рассеян или просто пьян. Секс стал менее частым и менее интимным. Я часто ложилась спать раньше его, и к тому времени, как он приходил, я уже спала. Иногда я просто притворялась, что сплю», — призналась Тейлор.

Она рассказала об алкоголизме Сэма, его нежелании решать проблему своей зависимости, о том, как это повлияло на их отношения, и как в итоге она почувствовала себя матерью Сэма. А потом Сэм принял решение бросить пить. Произошло это после того, как он начал добавлять водку в свой апельсиновый сок по утрам. Это был тревожный звонок, говорящий о том, что его зависимость вышла из-под контроля. Сэм поехал в реабилитационный центр, потому что чувствовал, что ему необходимо удалиться от своего окружения, пока он не стабилизируется. Тейлор надеялась, что после реабилитации ситуация изменится к лучшему. Но Сэм вернулся домой, и его поведение стало напоминать эмоциональные американские горки. И Тейлор стала чувствовать себя мамочкой даже больше, чем когда-либо прежде. Она была раздражена, зла, обижена из-за того, что эмоциональная несамостоятельность Сэма лишает ее полноценной жизни. Тейлор устала заботиться о нем и редко чувствовала ответную заботу.

«Тейлор, позвольте мне высказать одно предположение? Я думаю, вы знаете, что хотите развестись».

Тейлор глубоко вздыхает. «Да. Я устала от этой ситуации. Я все время мечтаю уйти. С меня хватит. С меня действительно хватит».

«Что же вас останавливает?»

«Я не хочу причинять Сэму боль. Если я уйду, это его уничтожит, а я не могу так с ним поступить», — слова истинного созависимого.

«Я вас понимаю. Действительно паршиво причинять кому-то боль. А что, если я вам скажу, что вы причиняете Сэму боль, пытаясь сохранить брак?»

«Что вы имеете в виду?»

«Вы несчастливы и не удовлетворены в этом браке, и это длится уже много лет. Вы не сдавались еще очень долго после того, как ваш брак полностью себя исчерпал. Вы пытались заставить его работать и побуждали Сэма выполнять свою часть работы, чтобы вместе справиться с его травмой и исцелить его раны. А он только сейчас, спустя восемнадцать лет, начал это делать».

«Вы правы. Все это время он пил и уклонялся от своих обязанностей», — говорит Тейлор.

«Верно. А если вы болеете, то не можете участвовать в отношениях. Пьянство Сэма не являлось для вас проблемой в течение первых нескольких лет, но я понимаю, что вы с самого начала брали на себя всю тяжелую эмоциональную работу».

«Да, полностью». — Тейлор начинает понимать, почему чувствует себя такой измученной и обессиленной.

«Так почему же вы остаетесь?»

«Потому что я не могу причинить ему боль».

«Что, если я скажу, что ваша потребность быть хорошим парнем эгоистична?»

«Я что-то вас не понимаю».

«А что, если я вам скажу, что причинить Сэму боль, — не самый худший поступок в мире?»

«Мне это представляется самым ужасным», — стонет она.

«Я знаю. Крайне неприятно причинять кому-то боль. Но послушайте, Сэм страдает независимо от того, что делаете вы. Уходя от него, вы даете ему возможность встретиться со своим „я“. А еще вы даете ему шанс встретить партнера, который сможет любить его так, как он этого заслуживает».

«Я мечтаю, чтобы он наконец проделал необходимую работу и выздоровел, если меня не будет рядом. Наши отношения настолько запутаны, что я даже не понимаю их до конца. И знаете, я чувствую, что из-за того, что я рядом, Сэм лишь наполовину жив».

«Это хорошее описание того, что может произойти в созависимых отношениях. Ни один из партнеров не является эмоционально независимым (отсюда и название), личные границы рушатся, и партнеры берут на себя ответственность за эмоциональную жизнь друг друга», — объясняю я.

«Зои, я так больше не могу. Мне нужно уйти от Сэма». Так к Тейлор пришла ясность.

«Я знаю, что это звучит как расхожая истина, но часто, потеряв возлюбленного, мы обретаем себя», — говорю я.

«Ух ты, мне это нравится».

Следующие три месяца мы с Тейлор провели, исследуя, как будет выглядеть разрыв ее брака с Сэмом на всех уровнях. Нужно было разобраться с бизнесом, продать дом, разделить имущество и позаботиться о собаках. Ну а самое главное, мы потратили много времени на то, чтобы избавить Тейлор от чувства вины за то, что она заставляет Сэма страдать, и обратиться к ее собственному горю из-за потери того, во что она вложила свою душу.

Когда, наконец, работа была проведена, пришло время, чтобы сказать Сэму, что она уходит. Это было мучительно, и они оба страдали. Сэм был опустошен и поначалу сопротивлялся, но у него была сильная поддержка со стороны трезвенников, и в конце концов он смог принять происходящее.

В тантре, духовной философии, известной своей чувственностью, есть поговорка: «Жить — значит слизывать мед с острия бритвы и вкушать сладость, несмотря на порезы». Одновременность боли и удовольствия является частью опыта. Оба неизбежны и неразрывно связаны. Эмоциональная боль может стать ценным другом и учителем, если встречать ее с любопытством и готовностью ее испытать.

Я могла бы вам сказать, что нет худа без добра и что то, что вас не убивает, делает вас сильнее. Но суть не в том, чтобы находить положительные моменты в неприятных событиях или придавать смысл своим трудностям. Мы здесь говорим о мужестве быть честным с самим собой в отношении того, что вы испытываете. Дело не в том, чтобы всегда оставаться позитивным, отрицая то, что не приносит удовольствия. А в том, чтобы идти прямо в центр дискомфорта и оставаться там, слой за слоем очищая собственное сознание до тех пор, пока вы не доберетесь до самой сути своего существования. Потому что, знаете что? Именно это и значит быть по-настоящему живым, несмотря ни на что быть близким с самим собой, любить себя безусловно, и в радости, и в горе, в болезни и в здравии, пока смерть вас не разлучит.

Глава 6 Эмоциональная независимость

Представьте, что вы обрели чувство целостности в самом себе. Ваши ноги твердо стоят на земле, а лицо обращено к солнцу. Вы чувствуете себя уверенно и непринужденно в своем собственном существе и в том, как вы относитесь к другим. В любой момент времени вы понимаете, какие чувства испытываете, или знаете, как разобраться в том, что вы чувствуете. Вы выстроили четкие личные границы, а это значит, что вы не берете на себя эмоциональный труд других людей и не обвиняете других в своих чувствах. Вы знаете, как ваши слова и поведение влияют на окружающих. Вы предугадываете и корректируете свое самовыражение, чтобы не вызывать ненужных недоразумений и беспорядка, которые позднее вам придется устранять. Это эмоциональная независимость, которую я определяю как состояние господства над своей эмоциональной жизнью. Существует три ключевых аспекта эмоциональной независимости: развитие «сознания свидетеля», контроль над средой и ответственность за оказываемое влияние.

Одно из моих самых ранних детских переживаний заложило основу того, что я сейчас называю эмоциональной независимостью. В детстве я очень любила птиц. В нашем доме всегда были канарейки, зяблики или какаду. Когда мне было шесть лет, у меня был маленький желто-зеленый попугайчик. Барни любил, как собака, ходить по полу кухни, ловя крошки и время от времени совершая налет на проходящие мимо ноги. Однажды мы с отцом в коротком промежутке между школой и балетным классом носились по кухне, спешно готовя перекус. Я была в черном гимнастическом купальнике и коричневых кожаных сандалиях — тех, что мы купили в отпуске на Кейп-Коде у настоящего кожевника, с большими плоскими подошвами из твердой резины с вафельным рисунком. Я не могу во всех подробностях описать то, как это произошло. Я наступила на Барни. И почувствовала, как он хрустнул у меня под ногой.

Все увиденное и услышанное навсегда запечатлелось в моей памяти. Прошло много лет, но даже сейчас, пока я пишу об этом, у меня на глаза наворачиваются слезы. Барни лежал без движения на полу со сломанной спиной. Хуже всего было то, что он не умер. Он отчаянно кричал от боли, пытаясь встать. Но ему уже ничем нельзя было помочь. Отец взял меня на руки. Находясь в безопасности в защищенном мире его объятий, я рыдала всего в нескольких футах от нашего страдающего питомца, пока мы ждали, когда же наконец он умрет. В то время мне казалось, что я буду плакать вечно, так и не достигнув дна колодца эмоций, в котором я тонула.

В тот день я не пошла на урок балета. Отец заставил меня переобуться. Больше я эти сандалии никогда не видела. Мы поговорили, и когда отец убедился, что я сознаю, что в этом не было моей вины, он отвел меня поесть мороженого, чтобы успокоить мое ноющее сердце.

Я ценю, насколько правильно отец повел себя в этом эпизоде. Он быстро оценил, что мы ничем не сможем помочь Барни, а значит, что и без того мучительная агония птицы не продлится еще дольше по вине возможных героических, но совершенно тщетных усилий. Отец держал меня в своих объятиях и позволял мне плакать столько, сколько мне потребуется, не пытаясь заглушить мою печаль. Он оставался удивительно внимательным к ситуации, именно такой, какой она была, не пытаясь отрицать или исправить ее. Сидя на обочине возле кафе-мороженого, мы говорили о природе несчастных случаев и о том, как бывает больно, когда ты непреднамеренно причиняешь вред. Я могла бы рассказать вам истории, в которых Рольф как родитель проявлял гораздо меньше милосердия, но в этот раз он оказался на высоте. Моя любовь к отцу уже достигала луны, но этот совместный опыт вознес наши отношения на новый уровень близости и подарил мне глубокое чувство безопасности.

Одной из самых мощных вещей, которые он тогда сделал, было создание для меня контекста. Отец, вероятно, в то время этого не осознавал, но то, что он взял меня поесть мороженого, и наше совместное осмысление только что произошедшего трагического события заложило основу, внутри которой я смогла сделать шаг назад и увидеть более широкую картину. То, что я увидела, не имело ко мне ни малейшего отношения. Это пристрастие Барни к ногам и то, что ему было позволено думать, что пол является одним из его владений. Это жесткий цейтнот, когда нужно было выполнить слишком много задач за слишком короткий промежуток времени. И, наконец, даже тот факт, что у нас в доме всегда жили птицы. Отреагировав на мои чувства по поводу моей роли в смерти Барни и в то же время придав произошедшему более широкий контекст, отец подарил мне то, что великий спиритуалист[29] Рам Дасс называет сознанием свидетеля.

В своей книге «Полировка зеркала. Как жить из своего духовного сердца» (Афина, 2014) Рам Дасс пишет:

«Свидетель — это ваше осознание собственных мыслей, чувств и эмоций. Быть свидетелем своей жизни — значит проснуться утром, а затем посмотреть в зеркало и увидеть себя — не осуждая и не критикуя, а просто нейтрально наблюдая качество бодрствования. Этот процесс отступления на шаг назад выводит вас из погруженности в свои переживания, мысли и сенсорную информацию к самоосознанию».

Именно в способности наблюдать за собой мы находим выход из омута своих эмоций. Как часто вам кажется, что если вы начнете испытывать гнев, страх, печаль или любую другую неприятную эмоцию, то потеряете контроль над собой? Что, если открыв этот кран, вы никогда не сможете его закрыть? Ваш внутренний свидетель существует вне океана, в котором по вашим собственным ощущениям вы легко способны утонуть. Как указывает Рам Дасс, ваш свидетель не осуждает и не критикует и он никоим образом не привязан к деталям вашей истории и к тому, что они для вас значат. Другими словами, ваш свидетель лишен эмоций. Доступ к той части вашего «я», которая существует за пределами эмоций, крайне полезен. В самом деле, что может быть мощнее этого инструмента? Сколько раз я говорила себе: ах, если бы я только могла не испытывать столь сильных чувств?

Примером того, что может сделать для нас сознание свидетеля, является история моей клиентки Ани.

Ане далеко за сорок. Она партнер в среднего размера юридической фирме в пригороде Детройта. Женщина обратилась ко мне, потому что за последние несколько месяцев ее продуктивность резко упала. Чтобы это компенсировать, она проводит слишком много времени на работе, в большинстве случаев возвращаясь домой после десяти часов вечера. Она поздно ложится спать, поздно встает, поздно приходит на работу, а затем весь цикл повторяется сначала. Общительная по натуре, раньше Аня с нетерпением ждала возможности поболтать со своими коллегами и пару раз в неделю ходила с ними обедать. Теперь же большую часть дня она держит дверь своего кабинета закрытой, предпочитая проводить время на онлайн-форумах и в социальных сетях.

Аня приходит на наш первый сеанс, опоздав на пять минут и очень раздраженная. Она потеряла счет времени и очень строга к себе по этому поводу. На самом деле я замечаю, что она требовательна к себе и во многих других аспектах. Аня застряла в паттерне самосаботажного поведения[30]. Она все дальше и дальше отдаляется от своей жизни и окружающих ее людей, погружаясь в эмоциональную кроличью нору.

«Зои, я не знаю, что со мной происходит. Я чувствую себя потерянной и подавленной. Я не могу заставить себя сосредоточиться ни на чем серьезном. Я лажаю на работе, и мои партнеры начинают это замечать», — жалуется она.

«Когда все это началось?» — спрашиваю я.

«Примерно шесть или восемь месяцев назад».

«Что же происходило в вашей жизни в то время?» — побуждаю ее к откровенности я.

«Хмммм… ну…»

«Случилось ли что-то, что вас спровоцировало? Возможно, что-то такое, с чем в эмоциональном плане вам было трудно справиться?»

«Ну да, — отвечает она. — Мой бывший муж женился».

«Почему вам было это трудно пережить, Аня?»

«Мне стало из-за этого грустно. Мы развелись четыре года назад. И вот теперь он снова женат, а у меня за это время не было ни одного успешного романа».

Я чувствую ее разочарование и печаль.

«Какое же отношение его женитьба имеет к вам?» — спрашиваю я.

«То есть как, какое? — с вызовом бросает она. — Мой муж женился. Разве это не повод расстроиться?»

Мне нравятся эти разговоры, потому что я знаю, насколько мощный эффект они могут иметь. Чем сильнее расстраивается мой клиент, тем более существенного прорыва мы достигаем.

«Да, конечно, Аня. Если вы желаете расстроиться, это такая же веская причина, как и любая другая. Позвольте мне перефразировать свой вопрос так: ваш бывший муж снова женился. Я понимаю, что это значит для него. Он муж, у него есть жена, значит, ваш брак он оставил в прошлом… И теперь я спрашиваю: как его женитьба характеризует вас?»

«Ах, вот оно что, — смягчается она. — Ну, я думаю, что чувствую себя неудачницей».

Контроль над своей средой является одной из основных моих личных ценностей. Это то, что я ищу в близких мне людях. Суть этого выражения сводится к следующему: «Мы можем встретиться друг с другом только в той мере, в какой способны встретиться с самим собой». Если мы не берем на себя ответственность за собственные эмоции, то непроизвольно просим об этом своих партнеров. Прежде чем работать с парами над их сексуальными проблемами, я всегда начинаю с анализа их чувств и выяснения того, какие из них кому принадлежат. Мэтью и Эмили — хороший тому пример.

Мэтью и Эмили прожили в браке семь лет и столкнулись с несоответствием своих желаний. Чтобы помочь им разобраться с этим, Мэтью и обратился ко мне. Он явно переживал психологический стресс, и мы принялись разбираться в том, какие чувства он испытывает.

Мэтью начал с обвинений: «Она почти все время отклоняет мои просьбы о сексе, и от этого я чувствую себя дерьмово. И почему-то — сам не знаю почему — я чувствую себя виноватым. А кроме того, она постоянно меня критикует: то я слишком неуверен в себе, то чрезмерно импульсивен. То пью очень много кофе или ем много сахара. Она не ценит то, что я делаю для нее и нашей семьи. Ведь она ни дня в своей жизни не работала. И это все благодаря мне. Я знаю, что это выставляет меня уродом, но… нет, я не могу говорить об этом вслух…»

«Продолжайте, Мэтью. Выскажите то, что наболело; избавьтесь от этого неприятного груза. Позднее, если хотите, вы сможете забрать свои слова обратно. Все то, что вы говорите здесь, здесь и останется. Я призываю своих клиентов выражать все, что они чувствуют, независимо от того, насколько это уместно или оправдано».

«Ладно, возможно, я буду выглядеть в ваших глазах дебилом, но… неужели это перебор просить ее сделать то, что мне приятно, занимаясь со мной сексом? Разве иногда человеку не приходится делать что-то для общего блага?»

«Хотя это можно рассматривать как принуждение, но бывают случаи, когда занятие сексом со своим партнером — это проявление заботы о нем и ступенька к гармонизации отношений в паре. Прежде чем мы приступим к изучению основных моментов вашей с Эмили сексуальной динамики, я хочу немного поговорить о том, что внутри этой динамики происходит с вами. То, что я слышу, — это мужчина, который жаждет ощущать себя желанным, — размышляю я в ответ. — Вы чувствуете, что Эмили вас любит?»

«Конечно! Я знаю, что Эмили меня любит. Я просто не понимаю, почему ее любовь не выражается в желании заниматься со мной сексом. И вот я сейчас смотрю правде в глаза и понимаю, что не хочу прожить остаток дней, убеждая ее в этом», — отвечает Мэтью.

«Подождите, я хотела бы внести небольшую поправку в то, что вы сказали раньше. Вы утверждали, что, если Эмили отклоняет вашу просьбу о сексе, „это заставляет вас хуже относиться к себе“. Что произойдет, если вы скажете ей: „Я начинаю плохо относиться к себе после того, как ты отказываешься от секса со мной?“» — спрашиваю я.

«Не понимаю, к чему вы клоните».

«Знаете, что сказала однажды Элеонора Рузвельт? „Никто не может заставить вас хуже относиться к себе без вашего на то согласия“».

«Я слышал это раньше. Значит ли это, что кто бы что ни говорил обо мне, я не могу позволить этому повлиять на то, как я сам к себе отношусь?» — спрашивает Мэтью.

«Не совсем. Чья-то неспособность оценить вас по достоинству не является отражением вашей ценности».

«Это просто, когда это мнение человека, который мне не важен или не очень хорошо меня знает. Но речь же идет о моей жене, и это принять гораздо сложнее», — отвечает Мэтью.

«Да, точно. Прислушиваться к ее мнению важно. А еще важно помнить, что вы оба воспринимаете происходящее и общаетесь через призму собственного опыта — хорошего и плохого».

«Верно. Вот где я теряюсь и реагирую».

«Конечно. Добро пожаловать в отношения, продолжаю я. — В этом и заключается умение искусно ориентироваться в отношениях. Мы должны помнить о необходимости брать на себя ответственность за свои собственные чувства и за то влияние, которое мы оказываем на других. Это — два ключевых навыка, которые я предлагаю вам освоить».

«Кажется, я понимаю, о чем идет речь в первом случае. Итак, когда вы слегка поправили мою фразу о том, что я чувствую, когда Эмили не хочет заниматься сексом, вы изменили ее с „Она заставляет меня чувствовать себя дерьмово“ на „Я чувствую себя дерьмом“».

Ага, до него начинает доходить.

«В яблочко! Говоря, что кто-то заставляет вас чувствовать себя определенным образом, вы отдаете ему власть над собой. Я люблю говорить, что мы должны контролировать свою среду. Это тонко, но язык важен. Наши слова глубоко связаны с нашим подсознанием. Они средство, с помощью которого мы формируем нашу реальность, наш мир. Взять на себя ответственность за свои чувства означает, что у вас есть возможность влиять на свою эмоциональную реакцию. Это дает вам свободу действий».

Мы еще долго говорили об инструментах, необходимых для того, чтобы взять на себя ответственность за свои чувства. Например, увеличение времени между сообщением Эмили и ответом Мэтью. Эта пауза даст ему время на то, чтобы заметить и обработать свою реакцию, прежде чем отвечать. Поначалу это сделать будет нелегко, но чем больше мы сближаемся с собой, тем лучше способны распознавать и даже предвидеть свои модели поведения. Я также предложила Мэтью отстраняться от зарождающегося конфликта, прежде чем он обострится. Всегда же можно просто сказать: «Сейчас я к этому не готов» или «Мне нужно побыть одному и разобраться в том, что со мной происходит». Прежде чем Мэтью и Эмили смогут решить свои проблемы с физической близостью, мужчине необходимо потратить некоторое время на то, чтобы эмоционально сблизиться с самим собой. Овладев собственной частью уравнения их отношений, Мэтью освободит их обоих как для общения, так и для эффективного решения проблем.

Мой отец прекрасно продемонстрировал это на примере случайной смерти Барни. Он четко осознавал свои собственные чувства и брал на себя ответственность за них. Мне же он позволил разобраться с собственными чувствами, не путая их с его. Я могу представить себе ситуацию, при которой родитель, если что-то идет не так, не может терпеть дискомфорт своих собственных чувств и обвиняет ребенка, чтобы отвлечься от собственного чувства вины или стыда. Со стороны может показаться, что виноват ребенок. Однако, по сути, родитель вручает ребенку то, что я всегда называю большим мешком с собственным дерьмом, с которым не смог разобраться сам. Я хорошо знаю, какой долговременный ущерб это способно причинить, потому что часто распаковываю его годы спустя, когда этот ребенок становится моим взрослым клиентом. Дело вот в чем: если существуют чувства, кто-то их должен испытывать. Если мы сами отказываемся от собственных чувств, мы заставляем тех, кто с нами связан, испытывать их за нас. И вот тогда это принимает уродливый вид. Часто тот, кто не берет на себя ответственность за свои чувства, не понимает, что проецирует их на того человека, с которым взаимодействует. А второму человеку начинает казаться, что он ощущает нечто такое, что на самом деле ему не свойственно. Можно только представить тот эмоциональный хаос, который возникает в ситуации, где два человека при отсутствии необходимых навыков пытаются во всем этом разобраться. Это одинаково касается и родителей, и детей, и друзей, и любовников.

Последнее, что сделал мой отец, облекая в материальную форму эмоциональную независимость, — он взял на себя ответственность за оказываемое им влияние. Интуитивно он понимал, что не следует просто отправить меня на урок балета, чтобы отвлечь от моих неприятных эмоций. Предложение съесть рожок мороженого (а это его универсальное лекарство от всего, что причиняет страдание) было его ответом на вопрос: Что в данный момент необходимо моей дочери и как мне проявить себя лучшим на свете отцом? Я не знаю, какие в тот день у него были планы, но, сделав своим приоритетом мое эмоциональное благополучие, он взял ответственность за то влияние, которое мог оказать на свою дочь, и соответствующим образом скорректировал свое поведение.

На первый взгляд эта последняя часть триады эмоциональной независимости может показаться противоречащей идее о том, что каждый из нас должен брать на себя ответственность за собственные чувства. Мы же не можем одновременно отвечать и за свои чувства, и за чувства другого человека? Что ж, ответ таков: несмотря на то что мы не несем ответственности за чувства друг друга, мы должны признать, что наши слова и поступки влияют на окружающих. Если я скажу бариста, что мне не нравится мой латте, я могу ожидать, что он извинится и предложит сварить новый. Другая реакция: у него случится нервный срыв, и он почувствует себя некомпетентным. Еще одна: он может разозлиться и послать меня туда… ну, куда отправляют докучливого клиента. Во всех случаях я оказываю влияние на бариста. Теперь, если я решу выразить свое неудовольствие, сказав: «Эй, бариста, у латте, который ты сделал, совершенно отвратительный вкус», я могу предсказать совсем другую реакцию, чем если бы сказала: «Я вижу, как усердно вы работаете, и я ненавижу быть слишком требовательным клиентом, но этот латте вам немного не удался».

Взять на себя ответственность за оказываемое влияние — это значит прислушиваться к происходящему и обдумывать свои слова и действия в отношении других людей. Если мы бестактны или нелюбезны, то, скорее всего, окажем такое влияние, что для сглаживания потребуется дополнительное время, энергия и эмоциональный труд. Если же мы этого не сделаем, то оставим за собой след неразрешенного конфликта. С практической точки зрения это выглядит как гнев, негодование, непонимание, созависимость — противоположность эмоциональной независимости. То, как мы идем по дороге жизни, имеет значение. Как говорят туристы: «Пусть после вас останутся только следы ваших ног».

Эмоциональная независимость — это ценное стремление к заботе о себе и собственному благополучию и достаточно сложная тема, достойная отдельной книги. Вид самоосознания, необходимый для развития эмоциональной независимости, является самостоятельной формой близости и важной нитью в ткани радикальной близости.

Упражнения, во время которых вы становитесь ближе с собой на эмоциональном, физическом и энергетическом уровнях, обычно означают, что вы позволяете себе испытывать более глубокие чувства. Несмотря на то что это может стать освобождающим и часто волнующим опытом, ваши переживания также могут быть тяжелыми, болезненными и дезориентирующими. Прежде чем вы начнете, важно создать безопасную среду, которая удержит вас, пока вы вытаскиваете на свет божий и обнажаете эмоциональные основы своих мыслей и представлений. На языке саморазвития это называется созданием контейнера. Границы, которые вы устанавливаете между собой и остальной частью своей жизни (и людьми в ней), защищают вас в то время, как вы ослабляете свою оборону и демонтируете внутренние механизмы защиты. Чем прочнее контейнер, который вы создадите, тем больше вы сможете освободиться и тем глубже погрузиться в свой внутренний мир. При создании контейнера необходимо учитывать три ключевых момента.

1. Физическое пространство

Создание пространства посылает вам сигнал о том, что то, что вы делаете, — важная работа, достойная законного места для ее выполнения. Место, которое вы выберете, не обязательно должно быть вычурным или экстравагантным. Главное, чтобы оно вам нравилось. Это может быть уголок вашей спальни или освещенная свечами ванная комната. Пусть там будет удобно. Разместите несколько предметов, напоминающих вам о любимых людях или местах. Это — ваше убежище; сделайте его именно таким.

2. Эмоциональное пространство

Работа, которую вам предстоит выполнить, глубока и фундаментальна. Многие идеи и чувства, которые вы извлечете на поверхность, были похоронены навечно. Скорее всего, у вас возникнут сильные эмоции, которые вам придется обработать. Важно не загрязнять контейнер чужими мыслями и мнениями, которые на самом деле не имеют к вам никакого отношения. Даром этого опыта являются отношения, которые вы выстраиваете с собой. Если вы чувствуете, что нуждаетесь в поддержке, выберите нескольких друзей, которые знают, чем вы занимаетесь, или даже идут своим собственным путем радикальной близости, и общайтесь с ними на понятном только вам языке.

3. Ментальное пространство

Большинство из нас никогда не добираются до конца своего списка дел. Всегда остается то, что нужно сделать, о чем подумать, а что и просто вычеркнуть из списка. Приступая к выполнению этих упражнений, постарайтесь присутствовать здесь и сейчас. Отложите свои мобильные устройства, отключите уведомления и избавьтесь от обязательств и ответственности. Это — ваше время. Сделайте себе подарок в виде всецелого внимания к себе.

БЛИЗОСТЬ С СОБОЙ

Самый высокий взлет / самое низкое падение (нюансы эмоций)

Устройтесь поудобнее в своем убежище. Приготовьте свой любимый напиток. Зажгите свечу. Подумайте о моменте в своей жизни, когда вы чувствовали себя наиболее благодарным за то, что живы, — о времени, когда казалось, что вселенная на вашей стороне и все складывается в вашу пользу. Потратьте некоторое время на то, чтобы вспомнить детали этого вашего опыта. Сколько вам было лет? Где вы жили? Что в это время происходило в вашей жизни? Какие люди вас окружали? Вспомните, каково вам было в тот момент быть собой. Оживите этот опыт в своем воображении…

1. Используя в качестве ориентира Колесо эмоций на странице 94, найдите не менее пяти эмоций, которые вы испытывали в то время.

2. Проследите каждую из эмоций, описывающую то, что вы тогда чувствовали, до внешнего слоя колеса и назад — до базовых эмоций. Исследуйте диапазон и нюансы этих эмоций, слой за слоем анализируя свой опыт.

3. Не торопитесь и записывайте свои наблюдения.

Вторая часть этого упражнения, вероятно, будет более сложной. Задумайтесь на мгновение перед тем, как начать, и убедитесь, что у вас есть время и место для нежности и заботы о себе. Повторите первую часть упражнения, но на этот раз работайте с худшим моментом в своей жизни. Если вы делаете это упражнение впервые, не возвращайтесь к самым болезненным переживаниям, которые когда-либо выпали на вашу долю. Выберите опыт, соответствующий пяти или семи баллам по эмоциональной шкале Рихтера. Вспомнив во всех подробностях свое жизненное потрясение, повторите три вышеописанных шага.

Вы можете выполнять это упражнение снова и снова с различными переживаниями из прошлого или настоящего. Каждый раз, когда вы это делаете, вы будете приобретать больше навыков в распознавании и определении эмоциональных нюансов.

Тяжелое сердце / Счастливые ноги

Какие физические ощущения оставляют эмоции в вашем теле? Найдите удобное место для исследования. Это упражнение можно выполнять стоя, расставив ноги на ширине плеч, или сидя на стуле, поставив ноги на пол, руки на коленях. Вы также можете делать его лежа, если это более удобно для вашего тела. Сделайте несколько глубоких очищающих вдохов и направьте осознание на свое тело. Нет необходимости сосредотачиваться на какой-то одной части вашего тела, сфокусируйтесь на своем физическом присутствии во всей его полноте.

После того как вы расслабитесь и почувствуете, что присутствуете здесь и сейчас, полагайтесь на силу своей памяти и воображения, чтобы одну за другой вызвать эмоции, перечисленные ниже. Для каждой эмоции подумайте над ответами на следующие вопросы. После этого вы можете сделать заметки о том, что обнаружите.

1. Где в вашем теле живет данная эмоция?

2. Какое физическое ощущение вы испытываете (напряжение, тепло, зуд, расслабление, подергивание, ноющая боль)?

3. На что похоже это ощущение (резинка, растопленный шоколад, мячик для снятия стресса, лавовая лампа[31], муравей-древоточец)?

4. Имеет ли это ощущение цвет?

5. Не торопитесь и сделайте заметки.

Эмоции

1. Радость

2. Печаль

3. Возбуждение

4. Предвкушение

5. Отвращение

6. Гнев

7. Удовлетворение

8. Сомнение

9. Стыд

10. Храбрость

БЛИЗОСТЬ С ДРУГИМИ

Самый высокий взлет / самое низкое падение

(версия для партнеров)

Обсудите самый лучший и самый худший момент своей жизни с другом или любимым человеком. Поделитесь пережитыми эмоциями во всей их глубине и сложности. Предложите им тоже выполнить это упражнение. Наблюдайте за ними, пока они делятся с вами своими открытиями.

Три вещи, которые я больше всего в тебе люблю

Вместе с другом или любимым человеком назовите три вещи, которые вы больше всего любите друг в друге, и приведите хотя бы один пример из жизни для каждой из этих трех вещей. Совет от профессионала: сложная часть этого упражнения на самом деле заключается в том, чтобы принимать, а не отдавать. В то время как ваш близкий человек вас превозносит, просто примите это. Позвольте этим словам проникнуть вам в душу. Представьте себе, будто вы стоите под теплыми струями утреннего душа. Только вместо теплой воды на вас проливается любовь вашего любимого. Чувствуете, как она пропитывает кожу головы и проникает в тело?

БЛИЗОСТЬ С МИРОМ

Эмпатия от микро до макро

Вспомните одну трогательную и одну душераздирающую новость.

1. Представьте, что вы один из участников этой истории, заинтересованное лицо.

2. Какие чувства вы испытываете? Что вы чувствуете, будучи свидетелем опыта другого человека?

3. Можете ли вы определить в себе нечто, на что влияет радость или страдание этого человека или других людей?

4. Способны ли вы ощутить их переживания?

Благоговейный трепет

Один мой знакомый однажды определил благоговение как сочетание блаженства и ужаса. Словарь Merriam-Webster этому вторит, определяя благоговение как эмоцию, по-разному сочетающую в себе страх, преклонение и изумление. Это ощущение встречи лицом к лицу с чем-то потрясающе прекрасным и невозможности понять природу его существования, откуда оно взялось и почему. Найдите место или явление природы, которое вы считаете красивым: закат, гору, лесную тропу, пляж, дерево, цветок, водоем… Масштаб не имеет значения. Позвольте себе полностью присутствовать здесь и сейчас, восхищаясь великолепием природы. Прислушайтесь к своим эмоциям. Используйте Колесо эмоций, чтобы определить и добавить объема тому, что вы чувствуете.