Раскаяние

Глава 11

Голову разрывал ритмичный грохот барабанов. Я схватился за виски и со стоном повернулся на диване, пытаясь унять этот шум. Он на несколько секунд стих, а потом раздался снова. Только через пару минут я понял, что этот грохот исходит от моего мобильного телефона. Черт дернул меня поставить на рингтон «Seven nation army», и теперь я расплачивался за это, чувствуя каждую гребаную ноту всеми нервными окончаниями.

Я открыл один глаз и посмотрел на лежащий на кофейном столике телефон. Розали. Ради нее я был готов терпеть такие мучения сутками. Она позвонила мне впервые за год. И это, друзья мои, был явный прогресс.

— Роуз? — прохрипел я в трубку.

— Джордж, где тебя носит? — прокричала она так громко, что у меня аж зазвенело в ухе.

— Я… понимаешь… — Как я мог сказать ей, что все еще пьян? Кстати, по ее вине и по вине ее долбанутой подружки.

— Мун, черт тебя дери! У нас сегодня подписание контракта! Через два часа здесь будет Пьер.

— Ох, черт.

— Да, Джордж. Ты что, пьян?

— Я…ну, нет, — промямлил я. — Мы тут с Морганом немного выпили. Вчера.

— Мун, ну ты и придурок! — крикнула она, чем вызвала улыбку на моем лице. — Ты просто придурок!

Она бросила трубку. Я с недоумением посмотрел на телефон, а потом снова улыбнулся. Она позвонила мне. Она накричала на меня. И назвала придурком. Я семимильными шагами двигался к цели.

В этот момент на кухню, шатаясь, зашел Морган. Он держался за голову и что-то бубнил, пока не заметил мое довольное лицо.

— Чего скалишься?

— Роуз звонила.

— И?

— Назвала меня придурком.

Я чувствовал идиотскую улыбку на своем лице и даже представил, как выглядит мой мечтательный взгляд, как у подростка. Я таки придурок, не стану отрицать.

— Это повод радоваться? — спросил он, набирая воды в высокий стакан и с жадностью глотая жидкость.

— Еще какой.

Он поставил локти на барную стойку и уронил голову на ладони.

— Мы — два долбанутых неудачника.

— Нет, Мор, я счастливчик.

— Ага, потому что девчонка назвала тебя придурком. Ты и есть придурок. — Он покрутился в кухне. — Где обезболивающее? У меня встреча через два часа.

— У меня тоже. Обезболивающее в холодильнике на дверце. — Он в недоумении уставился на меня. — Не спрашивай. Я в душ. Поставь кофе.

Через полчаса контрастного душа я начал понемногу приходить в себя. Я был уверен, что после плотного завтрака и пары таблеток обезболивающего смогу пережить остаток дня. Обернув полотенце вокруг талии, я зашел в кухню, где пахло кофе. Моргана не было, но из ванной, расположенной рядом с комнатой для гостей, был слышен шум воды. Что ж, мне предстояло приготовить завтрак. Как только я достал сковороду и бекон, в дверь позвонили.

Я шел на звук практически непрерывного звона. Ко мне пришел кто-то очень нетерпеливый. Или злой. Я распахнул дверь, и злое выражение на лице любимой женщины сменилось недоумением. За ним последовал голод. Она смерила меня взглядом с головы до ног, тяжело сглотнула, а потом, словно осознав, чем занималась, слегка покраснела. Розали изучала меня голодным взглядом. Она облизнула губы, и этот невинный жест заставил меня затвердеть, а полотенце приподняться. Встревоженный взгляд Роуз метнулся сначала к моему лицу, потом она резко развернулась ко мне спиной.

Мой взгляд опустился на ее попку, прикрытую пальто. Но мне было достаточно видеть ее изгибы и стройные ножки в ботинках на каблуках, чтобы полотенце приподнялось еще немного. Черт, надо было вытолкать Моргана немного раньше. Уверен, что у нас с Роуз все получилось бы, если бы его не было. Хотя, может, стоило попытаться, пока он в душе?

Я сделал шаг к Розали и, мягко взяв за локоть, развернул лицом к себе. Она стояла, зажмурившись. Ей-богу, как маленький ребенок. Иногда Розали была невероятно умилительной.

— Роуз, входи, — тихо сказал я.

Она прочистила горло и открыла глаза, стараясь не смотреть на меня. Я не пропустил ее мимо себя, а вместо этого, находясь на расстоянии нескольких сантиметров от нее, сделал несколько шагов в квартиру, ведя девушку за собой. И так, пока не смог захлопнуть за нами дверь. Розали по-прежнему не сопротивлялась. Она хотела меня. Ей только нужен был толчок в правильном направлении. Я аккуратно начал наступать на нее, пока она не прижалась спиной к закрытой двери. Она знала, что так будет, но все равно пришла ко мне.

Когда я подошел еще ближе, уже практически вдавливая девушку в дверь, заметил в ее руке бумажный пакет.

— Что у тебя там? — кивнув на пакет, тихо спросил я.

— С-суп, — заикаясь, произнесла она.

— Ты принесла мне суп? — произнес я с улыбкой чеширского кота.

— Да. Я…

Она не успела договорить. Я впился своими губами в ее. На первые пару секунд Розали застыла, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Потом я, не прерывая поцелуя, аккуратно вытянул из ее руки пакет и поставил его на стоящую рядом тумбочку. Я обнял ее за талию и прижал к себе. Когда начал аккуратно пробираться рукой под расстегнутое пальто, она расслабилась и начала отвечать на поцелуй. Роуз обняла меня за шею и приоткрыла рот, позволив проникнуть в него языком. Клянусь, это было одновременно как умереть и попасть в рай, ну или вернуться домой. Такой знакомый запах и вкус. Они сводили с ума. Я крепче сжал ее в объятиях и схватил за попку, вызвав стон девушки. Черт, это было невероятно. Наши поцелуи стали более жадными и менее контролируемыми. Я просунул свою ногу между ее коленей, и она слегка потерлась киской о мое бедро.

Больше терпеть я не мог. Мне срочно нужно было оказаться внутри нее. Слишком долго я этого ждал. Наши движения стали хаотичными, стоны — громче, поцелуи — неистовее. Мы кусали друг друга за губы, наши языки сталкивались и отступали, губы жгло от такого сильного натиска. Знаете такие поцелуи, когда ты уже не чувствуешь самого поцелуя? Ты чувствуешь только вкус и запах, только близость человека, с которым целуешься. Но сам поцелуй — нет. Потому что губы уже онемели, и вы двигаетесь настолько быстро, что уже просто не способны насладиться моментом. Все, чего вам хочется — склеиться губами и языками и пробыть так как можно дольше, чтобы прочувствовать или даже пресытиться этим.

Мне было недостаточно. Ей было недостаточно. Она пробегала пальчиками по моей груди и животу, хватала за задницу, прижимаясь крепче. Роуз царапала мне спину, тянула за волосы. Это пробуждало во мне животное, готовое рычать на всех, кто может помешать этому. Мы даже не уловили момент, в который я подхватил ее под попку, а она обхватила меня ногами за талию. Я очень быстро прошел по коридору в свою спальню и захлопнул дверь, поставил Роуз на пол, на ходу стягивая с нее пальто. Под ним были черная расклешенная юбка и блузка бежевого цвета. Вся одежда так обрисовывала контуры моей любимой, что это вызывало непреодолимое желание раскрыть этот подарок.

В глазах Розали горел огонь. Казалось, она в любую секунду готова наброситься на меня и разорвать. Мы молча смотрели друг другу в глаза примерно минуту. Наши взгляды рассказывали о чувствах, которые скрываются внутри. И я был счастлив заметить, что взгляд Розали был наполнен той же жаждой и тоской по мне, как и мой в отношении нее. Еще секунда напряженных взглядов, и мы одновременно сделали шаг навстречу друг другу, практически столкнувшись на полпути. Я накрыл ее губы своими и, развернув, повел к кровати. Я зарывался пальцами в ее волосы, кусал ее мягкие губы. Она стонала и блуждала руками по моему телу, как будто не могла поверить, что все это реально.

Опрокинул ее на кровать, накрыв своим телом. Я боялся произнести хоть слово, чтобы не испортить момент. Я хотел, чтобы мой взгляд и жесты сказали все за меня. Я проложил дорожку поцелуев от нежного места за ушком, по шее и к ключице. Одновременно с этим моя рука проникла ей под юбку и погладила бедро, поднимаясь выше. Блять, чулки! Мне нужно было срочно снять с нее юбку и посмотреть на это умопомрачительное зрелище. Моя ладонь поднималась выше, пока не достигла пояса для чулок и тонкого кружева трусиков. Я провел кончиками пальцев над поясом, и дыхание Розали стало еще чаще, если такое вообще было возможно.

Я вытянул руку из-под юбки и начал медленно расстегивать пуговицы на ее блузке, с каждой секундой все больше обнажая вожделенное тело. Роуз часто дышала, и ее немного трясло. Эта вибрация целиком отражала мое собственное состояние. Я едва сдерживался, чтобы не разорвать на ней всю эту одежду и не ворваться внутрь, а потом вколачиваться, пока мы оба не умрем от оргазма.

Полностью расстегнув блузку, я распахнул полы, и моему взору предстал кружевной бюстгальтер, едва прикрывающий ее твердые как горошинки соски. Я резко втянул воздух и опустил вниз кружево, чтобы ничего не скрывало ее от меня, накрыл один сосок ртом, а второй перекатывал между пальцами. Спина Роуз прогнулась, и она тихонько застонала, вцепившись мне в волосы. Я слышал, как колотилось ее сердце, чувствовал мурашки, пробегающие по коже каждый раз, когда я облизывал сосок или выпускал его изо рта. Второй рукой я снова спустился вниз и отодвинул в сторону ее уже влажные трусики. Господи, там было так горячо и мокро! Она была более чем готова принять меня. Но до этого я хотел почувствовать, как она кончает. Я жаждал увидеть ее лицо в этот момент. Мне казалось, что преодоление этого барьера вернет все на свои места. Что именно ее оргазм станет отправной точкой к перевоплощению Розали и Джорджа в «нас».

Я начал потирать клитор большим пальцем, одновременно входя и выходя из нее двумя пальцами. Роуз застонала громче, вонзившись ногтями мне в плечи и царапая их. Если я что и знал об этой женщине, то мог с уверенностью сказать, что она была на грани. Несколько минут — и она уже была готова. Это могло стать свидетельством того, что у нее уже очень давно не было секса. Черт, от этой мысли я сам был готов взорваться и кончить на полотенце, которое все еще было на моих бедрах, хотя держалось лишь на честном слове. Стояк упирался ей в бедро и пульсировал так сильно, что это даже причиняло боль. Я снова засосал ее сосок в рот, и Роуз напряглась. Я ускорил движения своих пальцев и через секунду она, вскрикнув мое имя, взорвалась.

Я смотрел ей в лицо и не мог оторвать взгляда: веки были крепко сжаты, рот приоткрыт, губы влажные, такие распухшие и красные после поцелуев и укусов; ее грудь неистово вздымалась, пытаясь накачать кислород в легкие. Ее киска пульсировала вокруг моих пальцев, пытаясь засосать их глубже. Розали немного потряхивало, а кожа покрылась мурашками, щеки, шея и грудь слегка покраснели от оргазма. Она была самым прекрасным зрелищем, которое я когда-либо видел в своей жизни. И теперь она снова стала моей. Пускай я побывал в ней только пальцами, но то, что она сдалась, значило уже очень много для меня. Я надеялся, что и для нее.

Ее дыхание понемногу выравнивалось, и это стало мне знаком, что я могу продолжить играть с ней и наконец войти в нее и насладиться девушкой сполна. Если, конечно, не кончу слишком быстро. Но мои мечты прервал резкий стук в дверь и крик Моргана:

— Кончай дрочить, неудачник. Кофе готов.

Веки Розали резко распахнулись, и она испуганно посмотрела на меня. Я понял, что сейчас она могла сбежать. Судя по решительному взгляду и тому, как она оттолкнула меня, пытаясь быстро застегнуть пуговицы трясущимися руками, так она и была намерена поступить. Я попытался остановить ее, положив руку на ее.

— Роуз…

— Это была ошибка.

В ее глазах стояли слезы. Она не смотрела на меня, но я видел, как дрожит ее нижняя губа. Роуз быстро поправила одежду, подняла с пола пальто и сделала шаг к двери, но я остановил ее, прижав спиной к своей груди.

— Не уходи, — прошептал я ей в волосы. — Я выгоню его. Пожалуйста, останься.

— Пусти, Джордж, мне нужно уйти.

— Роуз, я прошу тебя. Детка, останься со мной.

Она мягко вырвалась из моей хватки. Дойдя до двери и не оборачиваясь, она сказала:

— В двенадцать встреча. Хотя бы приди подписать документы.

После этих слов Роуз буквально пулей вылетела из спальни. Я схватил себя за волосы и крутанулся на месте, осматривая спальню и вдыхая запах любимой женщины. Из кухни послышалось недоуменное «Роуз, не знал, что ты здесь» Моргана и торопливое «Привет и пока, Морган» от Розали как раз перед тем, как хлопнула входная дверь.

Я надел спортивные штаны и вошел в кухню, находясь в каком-то ступоре после того, что случилось. Я одновременно был счастлив от того, что произошло между нами, хоть мои яйца и приобрели новый оттенок синего, но при этом был разбит от того, как она ушла. Мне хотелось, чтобы Роуз осталась, и мы смогли поговорить. И не только поговорить.

В кухне за стойкой сидел Морган и жевал завтрак.

— Чувак, прости, я не слышал, как она пришла, — сочувственно произнес мой друг.

— Не заморачивайся, — безэмоционально ответил я, наливая себе кофе и делая первый глоток.

— А она громкая, — усмехнулся Морган. — Я думал, ты смотришь порно.

— Пошел ты, — все с той же интонацией ответил я.

— Чувак, ну что ты киснешь? Это же шаг вперед.

— Да, только если не два назад. Но это я выясню через пару часов.

— Ладно, я пошел собираться, у меня встреча.

— Да. И у меня.

Через час мы разъехались в разные стороны, договорившись вечером встретиться дома.