Раскаяние

Глава 4

Третий день без Роуз

В восемь утра из дверей больницы вышла медсестра и села рядом со мной.

— Ты Джордж? – спросила она.

— Да.

Я повернулся к ней. Девушка с интересом рассматривала меня. Симпатичная голубоглазая блондинка, классическая красота. Я бы, может, и заинтересовался ею. До Роуз. Сейчас же для меня существовала только моя рыжеволосая красавица, и грезил я только о ней.

— Я Кэндис. — Даже имя ей жутко подходило. — Медсестра Роуз. Я провела с ней всю ночь.

Эти слова заинтересовали меня, и я почти полностью развернулся к ней в ожидании того, что она скажет дальше.

— Тебе интересно? — поддразнила она. Мне хотелось схватить ее за воротник и хорошенько тряхнуть. Что за идиотский вопрос в такой болезненной ситуации?

— А ты как думаешь? — прошипел я сквозь зубы.

— Ну, она пришла в себя, — протянула девица, явно флиртуя. Идиотка. Она накручивала локон из своего хвостика на палец и стреляла глазками, которые мне уже хотелось вырвать.

– И? Ты пришла сюда тянуть резину, или расскажешь все-таки?

– Ладно, успокойся. Как я и сказала, она пришла в себя, пробыла в сознании уже целых три часа, потом снова уснула, но в этот раз это был обычный сон. Правда, во сне она стонала и плакала. Потом проснулась. Доктор дал ей снотворное, и она проспала до утра. В шесть проснулась и с тех пор не засыпала. Говорит, что чувствует себя уже лучше. Когда я уходила, у нее брали кровь, а мать принесла ей завтрак.

— Спасибо, — выдохнул я. — Прости, что накинулся.

— Да я сама виновата. Я же вижу, как тебе плохо. Думала, немного облегчить твое состояние, только не тот способ выбрала, — хихикнула она.

Похоже, искусство флиртовать девушка впитала с молоком матери. Она располагала к себе своей невинной красотой и постоянным желанием строить глазки.

— Хочешь, пойдем выпьем чего-нибудь? Знаю, что утро, но тебе не помешало бы развеяться.

— Мне не помешало бы выспаться и знать, что у Розали все хорошо. Слушай, окажешь мне услугу? — я улыбнулся слегка, пытаясь еще больше расположить ее к себе.

— Все, что угодно.

Она немного покраснела, взглянув на мои губы. Я прекрасно понимал, какие мысли зарождались в ее голове при виде этой улыбки. Она не первая, кто попадает в ее ловушку. Я адекватно к себе отношусь и также осведомлен о своей внешности. Именно это, ну и еще деньги я планировал использовать с целью получения нужной информации. Было странно только, что я сидел возле больницы грязный, с синяками на лице, но она все равно заигрывала со мной и приглашала выпить.

— Я хочу уехать домой. Но мне нужно, чтобы кто-то рассказывал мне о состоянии Розали. Ты можешь мне с этим помочь?

Кэндис сразу сникла. Она начала теребить край своей футболки.

— Не знаю, это вроде как конфиденциальная информация, а ты не член семьи… — смутившись, начала она, но я перебил.

— Пять сотен.

— Что?

— Мало?

— Нет. Да. Ты собираешься мне платить за эту информацию? — Ее глаза увеличились.

— Послушай, Кэндис. — Я взял ее за руку. — Мне очень нужно знать, что с Розали все хорошо. Если пяти сотен мало, я добавлю. Но пожалуйста, тебе только нужно будет сообщить, когда она пойдет на поправку и когда ее выпишут. Больше я тебя не потревожу.

— А ее?

— Что? — Я не понял вопроса.

— Ее ты потревожишь? Она хорошая девушка. Ей нужен покой.

— Нет, — хрипло прошептал я, глядя себе под ноги. — Я больше ее не потревожу. Я хочу, чтобы она выздоровела.

— Она должна сделать это вдали от тебя.

— Откуда ты все знаешь?

— Об этом гудит все отделение интенсивной терапии. Доктора пытались скрыть это, но медсестры же всегда рядом. Так что да, я в курсе всего.

— Так ты поможешь мне, милая? — я снова решил включить свое обаяние, хотя сегодня это давалось мне трудно как никогда.

Она слегка зарделась, но кивнула.

— Только это не из-за денег, а потому, что ты пообещал уехать из больницы. Думаю, завтра Розали выведут на прогулку, и совсем не нужно, чтобы она тебя видела.

— Хорошо, я уеду сейчас же. Вот моя визитка, — сказал я, вытягивая из кармана карточку и передавая девушке. — Позвони мне, когда будут новости.

— А деньги?

— Что, прости?

— Ну, ты сказал про пять сотен. Я все же рискую…— потупив взор, пробубнила она.

— Да, деньги.

Я достал пятьсот долларов и передал ей смятые бумажки. Она поспешно затолкала их в свою сумочку и двинулась в сторону парковки, бросив мне через плечо:

— Я позвоню.

Алчная сучка. Впрочем, как и большинство девушек ее возраста.

Я вздохнул и решил наконец последовать доводам рассудка и уехать домой. Все, что мне оставалось — это ждать. Только уже вдали от Розали. Я поплелся к стоянке такси, чтобы уехать из больницы.

* * *

Я проснулся от жужжания, исходившего от прикроватной тумбочки. Глянул на часы, и красные цифры показали почти десять вечера. Я проспал целый день. Никаких снов или мыслей, просто провалился в черноту сразу после душа, когда вернулся из больницы.

Я поднял телефон. Номер был незнакомым, и первой мыслью было не отвечать. Но потом вспомнил о Кэндис и, подскочив и сев на кровати, провел пальцем по экрану.

— Алло?

— Джордж? Это Кэндис.

— Привет.

— Да, привет. Звоню тебе сказать, что мне звонила моя подруга Дебора, она сегодня была весь день с Розали. Мисс Стар уже лучше. Сегодня ее вывозили на прогулку в кресле. У нее отвратительное настроение, и она почти не разговаривает, но уже нормально поела и даже приняла душ. Дебора пыталась уговорить ее прогуляться по больничному саду самостоятельно, но Розали даже ничего не ответила. Она бодрствовала не целый день, но большую его часть. Она идет на поправку, и это здорово, правда? — подытожила девушка.

— Да, это прекрасно.

Частичка моего сердца с громким щелчком встала на место. Как будто 3D-паззл потихоньку собирался в орган, который мы называем сердцем.

— Так вот, я тут подумала… — она мгновение молчала, но потом, вздохнув, продолжила. — Если ты больше не будешь приезжать к Розали… Может… Мы могли бы… Ну, пойти выпить вместе?

— Кэндис… — Я не знал, как отшить эту прилипалу помягче. В конце концов, она была моим единственным источником информации на данный момент. — Ты очень привлекательная девушка…

— Ага, поняла, Джордж. Ну, ладно, удачи тебе.

И Кэндис положила трубку. Почему-то мне показалось, что больше она не позвонит. Да, отдать ей пять сотен было слишком щедро.

Я лег на спину, глядя на заставку своего телефона. На ней была Роуз: такая красивая, яркая, легкая, смеющаяся. Она потрясающая. Такая, о которой мечтает каждый мужчина. Она красива снаружи и внутри. От нее исходит такой свет, который способен осветить собой все вокруг. Она мягкая и нежная, как перышко; она сладкая, как карамель, несгибаемая, словно стальной стержень, и жаркая, как ядро земли. Рядом с ней я воспламеняюсь и горю. И впервые в жизни мне не хочется, чтобы этот пожар был потушен.

Я до трех часов утра пил виски и в который раз пересматривал все видео и фотографии, что были у меня в телефоне. Все, где была Роуз — такая сладкая и манящая, веселая и даже злая. Да, у меня есть и такое фото. Тогда она назвала меня дикарем за то, что я порвал на ней новехонький комплект белья от «Агент Провокатор», который она надела специально для меня, заявившись ко мне в одиннадцать вечера на высоченных красных шпильках и в плащике. А под ним — только этот комплект: красный, как кровь, кружевной и манящий. Ну кто, скажите мне, в здравом уме удержится и не постарается побыстрее избавиться от соблазнительного комплекта, чтобы поскорее развернуть этот подарок? Розали была тогда такая разъяренная, как тигрица. Мне повезло, что на прикроватной тумбочке лежал мой телефон, поэтому я смог быстро сделать снимок. Она очень горяча, когда злится. Я усмехнулся воспоминаниям, и сердце снова болезненно защемило. Я потер середину груди, успокаивая себя тем, что Розали приходит в себя, и через какое-то время я все равно попытаюсь встретиться с ней.

— Спокойной ночи, моя сладкая девочка, — прошептал я и, глядя на ее фото, уснул.

***

В десять утра офис уже гудел, словно улей. Я шел по проходу открытого помещения, и на меня не смотрел только ленивый. Они не осмеливались обсуждать меня в открытую, но я так и видел, как сильно зудели языки у моих подчиненных в ожидании, когда я скроюсь в своем стеклянном кабинете.

Я подошел к столу секретаря, и Доминик присвистнул.

— Ого! Кто это тебя так? — спросил мой обнаглевший секретарь.

— Там хватало желающих, — неохотно ответил я. — Что у нас?

— В общем, работы вагон. — Как только я двинулся дальше в свой кабинет, парень схватил свой планер и побежал за мной следом. — Я передал все твои поручения Бену, он будет с минуты на минуту здесь. Я только хочу знать: можно уже назначать встречи? Встретиться хотят Фейрфакс, Колтон и Блэк. И это только те, кто звонил сегодня уже два раза. А вообще желающих накопилось на пару-тройку дней.

— Я обсужу это с Беном и передам ему полномочия на несколько дней. Ава назначит все встречи, будешь ей помогать в их организации. Передашь ей информацию по всем желающим, и она все сделает. Мои звонки будешь принимать сам и все записывать. Ежедневно в пять вечера будешь отправлять мне электронное письмо с отчетом за день. Бен отличный парень, но мне нужен тот, кто будет докладывать даже о самых мизерных вопросах. Вплоть до того, сколько времени тот самый Бен или Натали из бухгалтерии потратили на поход в туалет. Это ясно?

— Яснее ясного, — с готовностью ответил Дом. — Сколько тебя не будет?

— Пока не знаю. Но мне нужно, чтобы все и вся были под контролем.

— Понял, босс. Сделаю все возможное. И еще… — Он замялся, обернувшись и посмотрев на стеклянные стены, отделявшие нас от его рабочего места. — Там генеральный директор «Маджорити» звонил, хотел поговорить. Он просил передать… Цитирую: «Скажи, что я этого сукиного сына сотру в порошок». — Дом с интересом смотрел на меня и слегка улыбался.

— Ясно. Значит, все сработало.

— Если я не нужен, то пойду к Аве передавать дела.

— Да. И позови ко мне Бена.

Парень молча поднялся и вышел из кабинета. Вот за что я платил ему немаленькую зарплату. Он был как шпион в засаде. Я всегда знал обо всем, что происходит в офисе и за его пределами, при этом Дом никогда не позволял себе лишних комментариев в мой адрес. Он никогда не собирал сплетен, но всегда оказывался в нужном месте в нужное время. Мой секретарь давал мне ровно такое количество информации, которое было необходимо, не перегружая мой мозг ненужными деталями. За все это я и ценил его.

В дверь постучали, и вошел мой непосредственный заместитель Бенджамин Вудстон, с которым мы провели нелегкие полтора часа, обсуждая все вопросы, решение которых он должен был взять на себя на время моего отсутствия.

— Как долго тебя не будет? — спросил он, пожимая мне руку на прощание.

— Пока не знаю. Но держи меня в курсе всех деталей.

— Зачем? Доминик все сделает за меня, — рассмеялся Бен.

— Несомненно. — Я улыбнулся в ответ.

Как только Бен вышел за пределы моего кабинета, я взял телефон и набрал Стива.

— Привет, большой брат, — отозвался он после третьего гудка.

— Привет. Ты разговаривал с отцом?

— Да. Он не кается. Только все время повторяет, что ты предал семью.

— Так я и думал.

— Так что там у тебя? Отмотал все назад?

— Отмотал.

— Стару позвонил?

— Да, он уже в курсе. Думаю, даже пожинает плоды, активно скупая акции. Или нет, — задумчиво произнес я.

— Джордж, что происходит? — спросил брат, мгновенно уловив в моем голосе боль от мыслей о том, что я сделал и как это сказалось на семье Грега.

— Розали два дня была без сознания.

— Розали? Кто это? Дочка Стара?

— Да. Моя девушка.

— Но ты же был с ней только для того, чтобы добраться до «Маджорити», да? — спросил Стив, видимо почувствовав, что тут замешано что-то большее, чем бизнес и старые счеты. Мой брат всегда чувствовал меня, как будто мы были близнецами. Я не ответил на его вопрос. — Что с ней?

— Какая-то недокома. Не знаю, брат. Она просто потеряла сознание на несколько дней.

Он шумно вздохнул.

— Как ты?

— Хреново. Я просто… не знаю… — Мне внезапно захотелось оказаться рядом с ним и рассказать обо всем, что произошло за последние месяцы. — Я могу к тебе приехать на пару дней?

— Конечно. Мог бы и не спрашивать. Я буду дома около шести. Но Мэнди дома, если что.

— Хорошо. До вечера.