Раскаяние

Глава 17

Утро ударило по мне жутко громким сигналом будильника и грохотом дождя в окно. Я приподнялся и потер лицо. Какого черта я не закрыл шторы? Солнца не было, но на дневной свет я все равно реагировал как вампир, живущий в подземелье. Я вспомнил как накануне ночью выпил бутылку скотча, потом запил это пивом. Потом были сигареты, унитаз, галлон воды со льдом и гора «Ибупрофена». Я уснул за полтора часа до того, как зазвонил будильник, даже не потрудившись выползти из ванной. Учитывая мой голый зад, полагаю, что я пытался помочиться. Я осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что не сделал это под себя, хотя кто бы меня осудил? Я нашел себе достойное оправдание: любовь всей моей жизни променяла меня на тщедушного мудака Аарона.

Я со стоном перевернулся на спину и застегнул брюки. Потом ползком добрался до прикроватной тумбочки, на которой разрывался мой утренний палач — будильник. Я дотянулся до адского изобретения и отключил эту мерзкую трель. Пока ставил его назад, посмотрел в угол комнаты, где под комодом сиротливо валялся мой разбитый телефон. В голове смутно всплыло воспоминание, как я написал сообщение Розали.

Я на коленях прополз до комода, вытянул пострадавший гаджет, поставил на место батарею и нажал на кнопку включения. Экран осветился, и я увидел, насколько сильно было повреждено стекло. Удивительно, что он вообще работал.

Я открыл иконку с сообщениями и нашел историю нашей с Роуз переписки, пролистав до вчерашнего вечера.

Джордж: Детка, пирежай ко мне. Мне так плохо.

Роуз: Мун, иди спать, и станет лучше.

Джордж: Ты овставшишь меня умирать, бездушная женщина? А ведь я любил тебя любил!

Роуз: В прошедшем времени? Прогресс, Мун.

Джордж: Ты жестокая и циничная.

Роуз: А ты пьян. Спокойной ночи, Джордж.

Джордж: Не в прошедшем, Розали. Я все еще люблю тебя. Больше жизни люблю. Спокойной ночи, моя сладкая Роуз.

Черт, эти последние слова могли неслабо помешать мне в достижении цели игнорировать Роуз. Хотя чему уже мешать? Я решил просто сдаться. Так и поступлю. Я набрал номер своего секретаря. Нора сняла трубку на третьем звонке.

— Нора, — прохрипел я.

— Мистер Мун? — послышался истерический вопль девушки. Мне пришлось убрать трубку от уха, потому что ее крик усиливал пульсацию в моей и без того больной голове.

— Нора, прекрати орать.

— Мистер Мун, тут такое. Кто-то разгромил ваш кабинет. Я вызвала охрану, и сейчас мистер Ланкастер из службы безопасности разговаривает с полицией.

— Нора, останови его.

— Но…

— Пусть положит трубку. Сейчас.

— Да.

Я услышал стук ее каблуков по полу и как она быстро заговорила с Беном Ланкастером:

— Мистер Мун… сказал, чтобы вы положили трубку и не вызывали полицию.

— Что? Но тут же все разгромлено.

— Он сказал, чтобы вы положили трубку.

— Какого? А, ладно, как ему будет угодно, — ответил Бен, и Нора снова пошла в приемную, подтверждая мою догадку об ее передвижении, когда заскрипело ее кресло.

— Мистер Мун, вы еще здесь?

— Да. Нора, просто позаботься о том, чтобы в кабинете навели порядок и купили новую лампу.

— Поняла. Я могу задать вопрос? — вкрадчиво спросила она. Я знал, что интересует девушку, но не хотел отвечать.

— Нет.

— Хорошо.

— Меня не будет сегодня. Ты должна выполнить пару моих поручений.

— Диктуйте, босс.

Нора «включила секретаря», и я дал ей ряд распоряжений по поводу работы. Потом попросил позаботиться о нашей вечерней встрече с Пьером. Назвал клуб, перечень лиц, кто должен присутствовать.

— Мисс Стар приглашена? — простодушно спросила Нора.

— Почему ты спрашиваешь?

— Вы не назвали ее имени.

— Да. Само собой, она приглашена.

— Все поняла. Что-то еще?

— Нет, это все.

— В таком случае, удачного дня, сэр, — пропела она и отключилась.

И я отключился. Прямо на полу. Возле комода.

* * *

Я радовался, что вся команда, с которой мы работали над краской для Пьера, были молодыми людьми. Потому что вряд ли старшее поколение одобрило бы то, что творится в этом клубе. Я приехал в огромное заведение в центре пляжного отдыха Майями. Музыка громыхала из каждого уголка здания, и стены слегка вибрировали от шума. Мое тело все еще потряхивало после похмелья, но голова уже была ясной. Я выспался, сходил в спортзал, где с потом выгнал из организма ядовитые токсины. Потом принял долгий контрастный душ, выпил кофе. И вот я здесь. Свежий, отдохнувший и настроенный повеселиться.

Я целый день не позволял себе усомниться в принятом насчет Розали решении. Я твердо усвоил, что теперь была ее очередь определиться со своими чувствами и желаниями. Так что, стряхнув меланхолию, я отправился навстречу веселью.

Хостес указала мне направление на второй этаж клуба, где уже собрались все приглашенные. Вся команда, проделавшая такую большую работу, Пьер со своей парой и Роуз со своим слюнтяем. Я несколько раз сжал и разжал кулаки, затем направился к ним. Хостес предложила виски, и я принял его с благодарностью.

Я поднялся наверх и постарался изобразить безразличие, увидев Розали. Она вставала из-за стола в синем платье, которое облегало верх как перчатка, а ниже талии струящаяся ткань обнимала ее шикарные ноги, облаченные в умопомрачительные черные туфли. Волосы девушки были завиты и с одной стороны подколоты блестящей черной заколкой. Ее непослушные рыжие локоны струились по плечам и груди, пружиня при каждом движении девушки. Я тяжело сглотнул. Она меня не видела, пока улыбалась словам Пьера. Девушка встала из-за стола и пошла в направлении уборных. Я едва сдерживался, чтобы не преследовать ее. Пришлось снова напомнить себе о сделке, которую заключил утром с самим собой: она должна прийти к тебе сама.

— Джордж! — крикнул Оливер из лаборатории. — Что ты стоишь там? Иди сюда!

Я сделал вид, что искал их глазами и только нашел, изобразив радость от этого факта.

— Всем добрый вечер, — громко произнес я, подойдя к столу.

Пьер приподнялся со своего места и, перегнувшись через симпатичную брюнетку, пожал мне руку, показав на место рядом с ней.

— Общаться будет слегка проблематично, — громко сказал он. — Да и зачем? Мы пришли сюда, чтобы отметить наш успех, а не разговаривать, — улыбнулся мужчина. Он указал на свою спутницу. — Это Беатрис, моя любовь, надежда и просто… жена. — Он пожал плечами, а Беатрис искренне улыбнулась, вложив свою маленькую ручку в мою.

Я присел, и девушка притянула меня, чтобы поцеловать в обе щеки. Я улыбнулся, ответив на ее жест.

— Приятно познакомиться с вами, Беатрис. Пьер никогда о вас не рассказывал. Да я вообще не знал, что он женат.

Она посмотрела на него в притворном ужасе.

— И как мой муж вел себя здесь? — спросила она. Ее рокочущий акцент придавал девушке особый шарм. — Наверное, пустился во все тяжкие, раз вы не знали о моем существовании? — она рассмеялась этой шутке.

— О нет, милая Беатрис. Он работал как проклятый и отказывался пропустить со мной по стаканчику хорошего ирландского виски.

— Что ж, правду вы бы вряд ли мне сказали, — со смехом ответила она. — Но я приму эту ложь, потому что она мне по душе.

Мы с Пьером смеялись над ее словами. В этот момент подошла Розали, и я холодно с ней поздоровался. На лице девушки отразилась боль, но я едва ли взглянул на нее. У меня все внутренности скрутило от уязвимости в ее взгляде. Но я не мог так дальше продолжать. Особенно после того, как увидел, что она присела за столик, и Аарон обнял ее, положив вторую руку ей на бедро. Он полностью блокировал ее от меня, при этом демонстративно поглаживая ее оголившееся бедро. Мудак метил территорию.

— Ты не хочешь оторвать ему пальцы? — спросил Пьер, наблюдая за тем же, за чем и я.

Мой взгляд метнулся к нему.

— С чего бы мне этого хотеть?

Он пожал плечами, как будто сам не понял, зачем спросил это.

Мы заговорили о контракте и перспективах. Три часа пролетели как минута за разговорами, смехом и спиртным. Странно, но меня даже не тошнило при виде выпивки. Может, причина была в том, что наш стол был уставлен закусками. А может потому, что мне нужно было немного жидкого релакса, чтобы выйти из состояния ступора после вчерашнего разговора с Розали.

Когда музыка перестала быть хаотичной и сменилась на что-то более мелодичное, все девушки из нашей компании поднялись и отправились на танцпол, располагающийся прямо под нами.

— Как в старые добрые времена, — произнес Пьер, доставая из кармана коробку с сигарами.

— Что? Откуда у тебя это? — усмехнулся я, доставая одну из предложенной Пьером коробки.

Он продолжил передавать коробку по кругу, и каждый взял себе по сигаре.

— Беатрис прилетела с Кубы, где отдыхала со своими родителями, пока я работал. Это она привезла. Я люблю эту традицию в ее семье. Ее дедушка с Кубы и он ввел в семье традицию: после семейного ужина мужчины удаляются на террасу или в кабинет и выкуривают по сигаре под хороший виски. Эта традиция перекочевала и в нашу с Беатрис семью. Я захватил их сегодня с собой, потому что знал, что рано или поздно дамы удалятся, чтобы продемонстрировать себя во всей красе на танцполе, а мы сможем покурить, обсуждая их.

Пьер усмехнулся и протянул мне карманную гильотину. Я срезал кончик сигары и, взяв ее в рот, наклонился к предложенному им огню. Практически все мужчины закурили свои сигары, кроме пары человек, среди которых оказался этот придурок Аарон. Он положил сигару на стол.

— Эй, мужик, ты чего не куришь? — спросил я его.

— Роуз не любит запах табачного дыма, — ответил он, выпятив грудную клетку.

Неужели он этим пытался показать, что знает Роуз лучше меня? Мне сразу вспомнился момент двухгодичной давности.

— Джордж? — позвала Роуз из недр моей квартиры.

Мы сидели с Морганом в шезлонгах на террасе.

— Детка, мы на балконе! — ответил я.

— Привет!

Она влетела на балкон вся перепачканная смазкой, в своей грязной белой маечке и невероятно коротких джинсовых шортах. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок, несколько прядей выбились из прически и теперь обрамляли ее прекрасное лицо, также перепачканное смазкой.

— Господи, Розали, — рассмеялся Морган, — что с тобой случилось? Меняла колесо на трассе?

Она скривилась и показала ему язык.

— У меня в мастерской сломался душ. Пришлось ехать сюда грязной.

Она прошла от балконной двери и прыгнула мне на руки. Я моментально обвил ее талию рукой и подтащил выше, чтобы она вся прижалась ко мне, наклонил ее голову и сладко поцеловал в губы. Роуз удовлетворенно промычала мне в рот.

— Что за запах? — спросила она, отстранившись?

— Это Мун. Это все он, — рассмеялся Морган, чем заслужил еще одну демонстрацию розового язычка Роуз. Я начинал ревновать.

— Так что за запах? — снова спросила она, переведя на меня взгляд.

— Сигары, детка, — ответил я.

Она оглянулась и заметила две сигары, медленно тлеющие в пепельнице.

— Откуда они?

— Морган принес.

Она глянула на него и, протянув руку, взяла ту сигару, что лежала с моей стороны. Роуз поднесла ее ко рту, и я понял, что теперь ей нельзя вставать с моих коленей, пока буря в моих штанах не уляжется. Я решил поговорить на отвлеченные темы.

— Так что там с твоим душем?

— Не знаю. Майк уже вызвал сантехника. Я поэтому и свалила пораньше, чтоб не мешать ему работать. Мм, мне нравится запах и вкус этой сигары.

— Розали, ты куришь? — со смехом спросил Морган.

— Терпеть не могу запах сигарет. Но сигары — это другое. У них благородный запах. Когда я чувствую запах хороших сигар, сразу представляю себе почтенных джентльменов, заседающих в клубах и обсуждающих вопросы политики и бизнеса. Такая теплая и уютная обстановка встает перед глазами, что самой хочется надеть смокинг.

Я представил Розали в смокинге и посмотрел на то, как она делает очередную затяжку. Роуз посмотрела на меня с пониманием, почувствовав бедром, как влияет на меня. Эта маленькая чертовка подмигнула мне и поерзала, сделав меня еще тверже.

— Ладно, я в душ, — сказала она, вскакивая с моих коленей и передавая назад сигару. Мой стояк предстал во всей красе.

— Иди, потри ей спинку, — со смехом сказал Морган, потянувшись к своей сигаре. — Я подожду тебя здесь. Позвоню Монике. Может, она тоже любит сигары.

— Придурок, — бросил я, срываясь с шезлонга прямиком в ванную, где уже шумела вода.