Раскаяние

Глава 21

Джордж

Солнце по-прежнему встает над Майами. Я стоял с чашкой кофе у панорамного окна и смотрел на то, как волны ласкают песок, пробегаясь по нему нежной пеной. Пляжи уже покинули ночные гуляки, после них песок был вычищен, и теперь место заполнили люди, располагающиеся на пять минут или пять часов. Кто-то, чтобы позагорать и искупаться, кто-то ради развлечений, которые можно получить только на пляже; спортсмены, люди, выгуливающие собак, и просто прогуливающиеся. Солнце еще не настолько высоко, чтобы обжигать. В такое время оно ласкает своими теплыми лучами кожу каждого, кто попадает в его милость.

Утром всходит солнце, а вечером его сменяет луна. И так каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Это как назойливое напоминание о том, что жизнь продолжается.

Без нее.

Она ушла.

Но жизнь продолжалась. И я ненавидел это. По моим ощущениям, бег времени прекратился, когда она произнесла те слова в моем кабинете. Я снова облажался. Снова потерял ее.

Целый месяц я думал только о том, кто из нас виноват в том, что мы не вместе. В разные дни у меня было разное настроение, а потому и ответ на этот вопрос отличался каждый раз. После долгих попоек с Морганом и тщательного разбора нашей с Розали ситуации, мы пришли к выводу, что никто из нас не виноват. Она такая, потому что несколько лет несла на себе груз последствий отношений с тем придурком. И такую я ее полюбил: взбалмошную, резкую, сумасшедшую Роуз; нежную, любящую, ласковую и понимающую Роуз.

Но теперь я устал. Мне надоело бороться с ветряной мельницей, каждый раз доказывая ей, что она во мне нуждается. Надоело бегать перед ней как собачонка на задних лапках, пытаясь извиниться за то, что я и так уже исправил. Роуз этого, видимо, было мало. Что ж, я сделал все, что мог и больше не был намерен прикладывать никаких усилий.

Я простился с Розали. Посвятил этому целый вечер. Удалил с телефона все ее фотографии, письма и сообщения. Накануне подписал договор, в котором отказываюсь от своей части в нашей фирме в ее пользу. На ее столе в офисе я также оставил документы на купленный для нее дом. Там же лежали все контракты, которые мы подписали. И на это же место я положил контракт, в котором указал, что она имела право отказаться от своего партнерства, не теряя при этом доли в фирме.

Я решил остаться в Майами. Этот город мне полностью подходил, и помощница уже подыскивала помещение, так как я собирался перевести головной офис своей финансовой фирмы сюда. Я был почти на сто процентов уверен, что Розали продаст фирму и вернется в Чикаго к Аарону. Он больше ей подходит: надежный, спокойный, не способный на измену. Он тот, кто будет сидеть в своей зоне комфорта и затягивать туда Розали. Они могли бы пожениться по классическому сценарию, нарожать детей, и Роуз возила бы этих карапузов в школу на своем минивэне.

Я так мечтал обо всем этом с ней. О Роуз в белом платье, о совместных родах, ежедневных завтраках и сумасшествию в нашем доме, полном детей. А потом — два кресла-качалки на веранде дома с белыми ставнями и видом на океан; седины в наших волосах и полная лужайка внуков. К сожалению, все это должно было достаться не мне.

Так я думал. До этого настойчивого звонка в дверь.

Я оставил кофе на столике рядом с окном и пошел открывать дверь. Посмотрев на экран домофона, я не поверил своим глазам и решил убедиться, что зрение меня не подводит. Нажав на кнопку дрожащим пальцем, я спросил:

— Роуз?

— Да. Джордж, открой, пожалуйста.

Я незамедлительно распахнул дверь. Передо мной стояла Роуз. Моя Роуз. Моя девочка. У нее были такие огромные глаза и испуганный взгляд, руками она теребила ремешок сумки, висящей на плече. Мы минуту молча смотрели друг на друга, а потом я не выдержал, сделал шаг навстречу, крепко обнял ее, притянув к своему телу, и глубоко вдохнул аромат ее волос. Моя Роуз. Она вернулась ко мне. Она хотела быть именно со мной.

Не разрывая объятий, я сделал шаг назад в дом и потянул ее за собой. Она с облегчением выдохнула и обвила руками мою талию. Я захлопнул дверь ногой, сбросил с ее плеча сумку, поднял ее на руки и понес в гостиную. Розали без промедления обвила ногами мою талию, как делала сотни раз до этого. Я дошел до гостиной, сел на диван, не выпуская ее из рук, взял в ладони ее лицо и прижался своим лбом к ее, закрыв глаза. Это было невероятное ощущение — снова чувствовать ее в своих руках, вдыхать ее запах, ласкать ее кожу и чувствовать ее дыхание.

— Я люблю тебя, детка, — прошептал я. — Прости, что вел себя как последний мудак. Ты заслуживаешь лучшего. И я готов дать это тебе. Я хочу прекратить тот бардак, что мы создали, и просто быть рядом с тобой. Навсегда.

— Джордж, — начала она, и я открыл глаза, чтобы увидеть, как по ее щекам катятся слезы.

— Милая, не плачь, — попросил я, вытирая соленые дорожки пальцами.

— Я должна тебе кое-что сказать.

— Сначала скажи, что любишь меня и готова попробовать начать все сначала. — Она молча кивнула. — Нет, детка, мне нужно услышать это.

— Да, Джордж. Я люблю тебя и хочу попробовать. Нет, я не хочу пробовать, — произнесла она, отчего вся кровь в моем теле застыла. — Я хочу сделать это. Хочу быть с тобой. Хочу жить с тобой. Хочу за тебя замуж. Хочу вместе вести бизнес. Хочу вместе… — она сделала паузу, — растить нашего малыша.

Я обнял ее и прижал к себе крепче. Мое сердце снова обрело свое место в руках у Розали. Теперь солнце, которое встает изо дня в день, уже совсем не раздражало. Мне хотелось показать моей женщине те прекрасные рассветы над океаном, хотелось искупаться голышом с ней в ночном океане, видеть ее беременную, сидящей на балконе моей квартиры, пока я бегаю по утрам на пляже. Так много всего хотелось показать ей и прочувствовать вместе…

Но постойте-ка. Что она сказала?

— Роуз? — спросил я, глядя, как в ее глазах, полных слез, пляшут смешинки.

— Да, дорогой? — ответила она с вызовом.

На моем лице растянулась улыбка. Я пока еще не знал, чему радуюсь, или просто не был уверен в своей догадке.

— Милая, повтори свое последнее предложение.

Она хихикнула, глядя на мое озадаченное выражение.

— Хочу. Вместе. Растить. Нашего. Малыша, Джордж.

Я смотрел на нее с открытым ртом и не мог никак убрать это идиотское выражение со своего лица.

— Роуз, — позвал я. Она только хмыкнула. — Нам уже есть кого растить? — Она кивнула, закусив губу. — Детка.

Я повалил ее на диван и начал целовать каждый сантиметр ее лица без разбора. Она хихикала и извивалась подо мной. Я остановился, запыхавшись, и только тогда понял, что почти не дышал, осыпая ее лицо поцелуями. Мое дыхание остановилось в тот момент, когда сердце заполнило собой всю грудную клетку, перекрывая кислород. Я стану отцом. Отцом ребенка Розали. Это самый счастливый день в моей жизни! Момент, в который я узнал, что наша с Роуз частичка растет в ее животике.

Я приподнялся и сдвинулся вниз, приподнял ее кофту и уставился на голый живот. Там. Именно в этом месте растет мой ребенок. Мой сын. Мое будущее. Моя семья. Я наклонился и нежно поцеловал кожу.

— Привет, малыш, я твой папа, — произнес я животу, и из глаза скатилась слеза.