Разумовский

Глава 7 Последняя Надежда

Агния оказалась права во многом, но в первую очередь в том, что денег будет мало. Относительно, конечно, но человек, скотина, быстро привыкает к хорошему. Когда пришлось съехать в дешёвую квартиру, Надя поняла, что с того самого момента, когда вышла из вокзала, она жила не в настоящем Питере, а в открыточном. Почти ни шагу из центра: от классной съёмной квартиры до умопомрачительного офиса — 10 минут прогулочным шагом. И этот открыточный Петербург нравился ей ужасно, а потом жизнь макнула её в Питер не парадный, а народный, который, на самом деле, не так уж сильно отличался от её… глубинки.

Слово вспомнилось не ко времени, кольнуло, но Надя стала к этим уколам почти невосприимчивой («Зигфрид обмазался кровью и жиром дракона и стал роговым. Мы, Надюх, тоже»).

Народный Питер тоже был ничего себе… Жить можно, но Надю почему-то упорно несло домой. Без каких-то осязаемых причин, просто в Питере стало пусто. Не больно, не страшно, а пусто. Надя всё чаще забрасывала Агнии удочки насчёт работы по Интернету. Новая начальница с самого начала была не против, но Наде почему-то отчаянно нужно было выдумывать препятствия: «На удалёнке это не работа, я заленюсь, и меня уволят; не буду в офисе появляться и быстро окажусь на обочине рабочей жизни, не буду ничего знать, от меня отвыкнут, возненавидят и уволят; дома я сопьюсь от тоски, помру, а потом меня ещё и уволят».

В какой-то момент Агнии даже пришлось вызвать Надю на «серьёзный разговор». Начальница думала, что Надька ходит сама не своя, потому что её кто-то переманить хочет, а когда узнала-таки, в чём дело, битый час талдычила ей, что она может работать хоть из задницы мира — она её ни за что не уволит. Убедила в конце концов.

Мама была, конечно, очень рада. Надя могла поклясться, что мать на той стороне провода прямо сияет. Дочка сначала покорила Питер и заработала тут просто какую-то кучу денег по меркам родного города, так теперь ещё и вернётся. Не для того, чтобы на шее сидеть, а чтобы помогать… Да, матери сразу было сказано, что это точно не навсегда, а просто чтобы башку на место поставить и нервы подуспокоить, но тут уж каждая слышала то, что хотела: Надя про «не навсегда», а мать про то, что дочь возвращается.

Вышла на площади Восстания, огляделась по сторонам. Тут всё началось, тут и… Нет, это никакой не конец. Это новая глава, сюжет про триумфальное возвращение домой с победой. Подумалось почему-то, что увидеть родной город после всего этого будет испытанием похлеще первого свидания с Петербургом.

Вроде прошло-то не так много времени, а Надька так изменилась. Вспомнила, как строила из приезда в Питер выход героини на сцену, под взоры преданной публики. Вспомнила — и внутри себя будто скукожилась от стыда. Приятно представлять, что ты ранимый цветочек и у тебя от каждого аха и вздоха сердце рубиновой кровью обливается, когда кровь эта не льётся вокруг по-настоящему. Когда кровь начинает литься, когда шеф оказывается маньяком, который на людей охотится, а потом ещё и из тюрем бегает, хочется поскорее ороговеть, что она и сделала.

Но у входа в здание вокзала в роговом панцире обнаружилась брешь. И туда ударила то ли ностальгия, то ли просто дурь. Вместо того чтобы спешить к поезду, Надя обернулась ещё раз полюбоваться городом. Стояла. Пять минут. Десять.

Думала: «Не отпускает».

Свет был такой яркий… Стальная хватка потянула вверх не одно сердце, а её всю. Взрывной волной её швырнуло в вокзальные двери.

Больше ничего не было.

Чтобы узнать, что было дальше, читайте комикс

«МАЙОР ГРОМ: ИГРА»

Чтобы увидеть эту историю другими глазами, читайте книгу Алексея Волкова

«МАЙОР ГРОМ».