Развод. Когда рушится мир

ЭПИЛОГ

Год спустя.

Утреннее солнце заливало просторную гостиную нашего дома — того самого, на даче, который стал нашим семейным гнездом. Я сидела в любимом кресле у окна, поглаживая едва заметный животик. четыре месяца — срок небольшой, но токсикоз уже отступил, оставив после себя странное умиротворение и предвкушение чуда.

— Мам, завтракать! — Маша заглянула в гостиную. За год она вытянулась, стала ещё красивее. — Папа блинчики приготовил!

Папа. Так естественно она стала называть Николая после нашей свадьбы полгода назад. Не сразу, конечно — сначала робко спросила разрешения, боясь обидеть. Но Николай тогда обнял её и сказал, что это лучший подарок, который она могла ему сделать.

На кухне царило привычное утреннее оживление. Николай в фартуке колдовал у плиты, Максим и Лиза спорили о чём-то научном — они оба увлеклись физикой и теперь постоянно ставили какие-то эксперименты. Маша накрывала на стол, напевая что-то под нос.

— Доброе утро, любимая, — Николай повернулся ко мне, и его взгляд автоматически скользнул к животу. — Как вы себя чувствуете?

— Мы прекрасно, — я улыбнулась, принимая из его рук тарелку с блинчиками. — Кажется, малыш унаследовал твою любовь к блинам — есть хочется постоянно.

— Или малышка! — вмешалась Лиза. — Я голосую за сестрёнку!

— А я за братика! — не остался в стороне Максим. — Вас и так много девчонок!

— Эй! — возмутились Маша с Лизой хором, и началась обычная утренняя перепалка.

Я смотрела на них, на Николая, который с улыбкой наблюдал за детьми, и сердце наполнялось такой любовью, что, казалось, не вместит. Год назад я и представить не могла, что буду так счастлива.

После завтрака дети разбежались по своим комнатам — сегодня суббота, но уроки никто не отменял. Мы с Николаем остались вдвоём.

— Кирилл заедет в три, — напомнила я. — Обещал сводить детей в новый научный музей.

— Помню, — Николай кивнул. — Знаешь, я рад, что вы смогли наладить отношения. Для детей это важно.

Это было непросто. После того августовского визита Кирилл исчез на несколько месяцев. Потом позвонил — трезвый, спокойный. Извинился. Рассказал, что от продажи квартиры, рассчитался с долгами, начинает с нуля. Попросил разрешения видеться с детьми.

Первые встречи были напряжёнными. Дети держались настороженно, Кирилл явно не знал, как себя вести. Но постепенно лёд тронулся. Он перестал обещать то, что не мог выполнить, начал интересоваться их жизнью. И дети оттаяли — не простили полностью, но приняли его таким, какой он есть. Отцом, который совершил ошибку, но пытается её исправить.

— Пойду поработаю немного, — я поднялась. — Проект гостиницы нужно доделать до понедельника.

— Не переутомляйся, — Николай поцеловал меня. — Помни, вас теперь двое.

В кабинете — Николай оборудовал его специально для меня — я погрузилась в чертежи. За год моя карьера сделала невероятный скачок. От мелких кафе я перешла к серьёзным проектам — рестораны, бутик-отели, частные дома. Студия расширилась, и я стала старшим дизайнером. Николай шутил, что скоро я затмлю его славу, но в его голосе слышалась гордость.

Телефон завибрировал. СМС от Лиды: «Как ты? Токсикоз отпустил? Приезжайте завтра на обед, испеку твой любимый пирог!»

Я улыбнулась. Лида оставалась моей опорой, моей совестью, моим самым преданным другом. Она была свидетельницей на нашей свадьбе и плакала больше моей мамы.

Свадьба была скромной — только самые близкие. Мы расписались в начале весны, когда сад уже зацвёл. Церемония прошла прямо здесь, на даче, под старой яблоней. Дети были нашими главными гостями — Маша и Лиза в одинаковых розовых платьях, Максим в строгом костюме, гордо несущий кольца.

— Мам! — Маша заглянула в кабинет. — Папа! То есть… Кирилл приехал!

Я спустилась встретить бывшего мужа. За год он сильно изменился — похудел, стал более серьёзным, в глазах появилась усталость человека, который много работает. Новый бизнес давался ему тяжело, но он не жаловался.

— Привет, — он кивнул мне, потом увидел мой округлившийся живот и замер. — Ты… беременна?

— Да. Четыре месяца.

На его лице промелькнула тень — боли? сожаления? — но он быстро взял себя в руки.

— Поздравляю. Николай… хороший человек. Дети его любят.

— Спасибо.

Маша и Максим спустились, готовые к прогулке. Теперь они встречали отца спокойно, без прежнего напряжения.

— Пап, а можно Лизу с собой взять? — спросил Максим. — Она тоже хочет в музей.

Кирилл на секунду растерялся — взять на прогулку ребёнка Николая было для него испытанием. Но потом кивнул:

— Конечно, если родители не против.

Николай спустился проводить Лизу, и мужчины встретились взглядами. Момент был напряжённым, но оба держались достойно.

— Спасибо, что разрешаете, — тихо сказал Кирилл.

— Лиза рада, — просто ответил Николай. — Дети дружат, это главное.

Когда машина уехала, мы остались вдвоём. Николай обнял меня сзади, положив руки на живот.

— Всё хорошо?

— Да. Просто… иногда жизнь делает такие повороты.

— Жалеешь?

Я повернулась к нему лицом, заглянула в любимые серые глаза.

— Ни секунды. Если бы не развод, не было бы тебя. Не было бы нашего малыша. Не было бы этого счастья.

— Может малышки, — поправил он с улыбкой.

— Ты с Лизой сговорился?

— Мужчины в меньшинстве, нужно восстанавливать баланс! Но, мне абсолютно всё равно кто будет, мальчик или девочка. Я на седьмом небе от счастья.

Мы смеялись, целовались, строили планы на вечер. Обычная семейная суббота. Но для меня каждый такой день был чудом. Чудом новой жизни, новой любви, нового счастья.

Вечером, когда дети вернулись, полные впечатлений, мы все вместе ужинали на веранде. Кирилл уже уехал — он никогда не оставался дольше необходимого, понимая границы. Дети наперебой рассказывали о музее, о экспериментах, которые там видели.

— А ещё папа Кирилл сказал, что купит мне новый телескоп на день рождения! — радостно сообщил Максим. — Профессиональный!

Папа Кирилл и папа Коля — так они их теперь называди. Два отца, каждый по-своему любящий и любимый.

— Мам, а ты точно не знаешь, кто будет — братик или сестрёнка? — Маша положила руку мне на живот.

— Точно не знаю. Но кто бы ни был — мы все будем любить малыша.

— Конечно, будем! — Лиза улыбнулась. — Я всегда хотела маленького братика или сестрёнку!

Николай поймал мой взгляд и подмигнул. Мы решили не узнавать пол заранее — пусть будет сюрприз. Хотя в глубине души я надеялась на мальчика. Маленького Николая с серыми глазами папы.

Ночью, уже в постели, я лежала в объятиях мужа и думала о том, какой длинный путь мы прошли. От разбитого сердца до новой любви. От страха потерять детей до большой дружной семьи. От отчаяния до счастья.

— О чём думаешь? — Николай погладил меня по волосам.

— О том, как всё странно сложилось. Год назад я думала, что жизнь кончена. А теперь…

— А теперь она только начинается, — он поцеловал меня в лоб. — Наша жизнь. Нашей семьи.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— И я тебя. Вас обоих.

Его рука легла на мой живот, и в этот момент я почувствовала первое, едва уловимое движение. Малыш дал о себе знать.

— Николай! — я схватила его руку. — Кажется…

Мы замерли, но больше шевелений не было. Ещё рано для интенсивных толчков. Но это мгновение связало нас троих невидимой нитью. Мы — семья. Настоящая, любящая, счастливая семья.

И пусть путь к этому счастью был непростым, полным боли и разочарований. Пусть пришлось пройти через предательство, развод, борьбу за детей. Это того стоило. Потому что теперь я знаю — настоящая любовь существует. Второй шанс на счастье возможен. И иногда, чтобы найти правильного человека, нужно отпустить неправильного.

Я закрыла глаза, слушая размеренное дыхание Николая, и улыбнулась. Завтра будет новый день. Дети будут шуметь за завтраком, мы поедем к Лиде на её фирменный пирог, потом, может, прогуляемся у реки. Обычный выходной день обычной семьи.

Но для меня в этой обычности было всё волшебство мира. Потому что я дома. Мы дома. И это всё, что имеет значение.

КОНЕЦ.