Развод. Проданная демону

Вендра

Быть женщиной очень непросто. Для меня это постоянная борьба. Борьба со своей природой, игры, попытки замазать и скрыть характер. Я жестока по натуре, и я такая с детства. Ненавижу подстраиваться, ужасно устала притворяться. Особенно с Номдаром.

Когда поднимаешь кого-то с самого дна, то ждешь от этого человека благодарности. А в последнее время он пытается мной помыкать. Ждет женской мягкости и покорности. Пока был жив Григор, было проще.

Любовник боялся потерять теплое место. Знал, я могу вышвырнуть его прочь одной лишь жалобой муженьку. Сейчас Номдар обрел собственные средства и положение. Поведение изменилось. Это стало заметно сразу.

Раньше я хотя бы с ним могла быть собой, теперь же и тут приходится подстраиваться. И эта Кэйри.

Я ее ненавижу! Избалованная любовью мамочки и папочки девочка-цветочек. Тварь! Лживая и двуличная тварь! Григор всегда видел в ней тень своей утраченной женушки, всегда чувствовал перед ней вину за то, что оставил без матери! Так нечего было быть такой слабой!

Возможно, мне стоит чувствовать некоторую благодарность. Ведь я проникла в их дом именно для помощи Лариан. В качестве сиделки.

Как унизительно это вспоминать. Именно тогда мы с Григором познакомились. Стоит сказать спасибо его мертвой жене?

Прислушиваюсь к ощущениям. Нет. Никакой благодарности я не чувствую.

Надо отдать Григору должное, он тогда был в полном отчаянии. Я все не понимала, что он так страдает, пока уже спустя долгое время после свадьбы, в очередную годовщину ее смерти муж не выпил лишнего и со слезами не признался мне.

Сто раз мой нелюбимый муженек подчеркнул, что не хотел такого. Просто слегка ограничил магию. Был уверен, что кроме легкого унижения, жена ничего и не почувствует. А потом собирался блюсти по ней траур до конца своих дней, но тут я была поистине возмущена!

Кто бы ему, такому богатому, позволил?

У меня ушла куча времени на то, чтобы его окрутить. Стоял как скала, не позволяя нарушить дистанцию.

Продолжила работать в его доме, подлизывалась к вечно хнычущей из-за матери Кэйри. Подросток в депрессии — это совсем не то, с чем я вообще когда-либо хотела бы иметь дело.

Я из кожи вон вылезла, чтобы Григор слетел с катушек и поимел меня, а потом виновато женился. Все эти годы он был уверен, что изнасиловал и принудил к браку. Это, конечно, не такая сильная вина, как за убийство первой жены, но достаточная, чтобы я жила в очень хороших условиях.

А первая жена? Ой, я не понимаю, что он так сокрушался! Я презираю людей, которых ранит собственная магия. Они жалкие и мерзкие. Если тебе дана сила, то научись ей управлять, даже когда ее заперли. Выжить любой ценой — вот мой девиз. Я бы выжила.

Иду по коридору, в очередной раз делая за Номдара его работу. Продал Кэйри и успокоился. Получил документы о расторжении брака, обрадовался солидной сумме на счету и расслабился.

Идиот!

Только мне пришло в голову выяснить судьбу девки!

Ее купил Дариан. Безумно влюбленный Дариан. Демон, которого лживая дочка Григора обвела вокруг пальца. Крутила им как хотела. Если бы она тогда вышла замуж за него, все бы пошло прахом. Все мои усилия остаться свободной и богатой канули бы в бездну.

Как Григор злился, когда Кэйри выкинула с Дарианом номер. И как тогда торжествовала я. Другой отец запер бы дочурку, выпорол как следует, подлатал и вернул бы жениху с извинениями. Любой, но не Григор. Он поддался капризу дурочки и отдал ее, как они думали, замуж по любви.

Сыграли партию, написанную мной.

Дариан подстраховался, не стал покупать лично, провел сделку через третье лицо. Но я выяснила.

Мой любовник не сознает всей опасности, потому что не знает самых важных тайн. Я хотела сохранить Кэйри жизнь. Так было выгоднее мне. Но теперь опасность превышает все возможные плюсы. Пусть уже сдохнет.

Вхожу в кабинет. Григор из всего своего имущества оставил мне скромный городской дом и сумму на «выживание», иначе и не скажешь. Все остальное завещал дочке. По сути, я сейчас в сложной ситуации. Меня больше не могут насильно заставить идти замуж, но необходимость остается.

И дилемма в том, что я могу пойти за Номдара, получив доступ к наследству Кэйри, а могу продолжить быть его любовницей.

Только пользы ему от этого поубавилось. У меня больше нет влиятельного мужа, я не способна одаривать деньгами. Рано или поздно, он еще разок женится. Единичку ему уже никто из влиятельных не отдаст. После того, как он продал первую жену репутация основательно подпорчена, но вот от второго уровня и выше — легко. Женится на деньгах и связях, а я отойду в прошлое.

Так что пока его чувства еще горячи, а страх, что вскроются наши преступления, силен, нужно выходить замуж. Другого шанса может и не быть.

Я бы предпочла остаться с Григором. Не убивала бы мужа. Супружеский долг он требовал с меня редко, вел себя скромно. Подарки дарил отличные, и я ни в чем не знала отказа.

Мне даже рожать было не обязательно — папочка не хотел конкурентов своей любимой Кэйри.

Но именно из-за Номдара все полетело к чертям! Этот дебил полез ко мне под юбку, и нас застукал начальник охраны Ванис. Он собирался доложить господину немедленно, но я буквально на коленях умоляла сделать это после свадьбы Кэйри, чтобы не беспокоить Григора и не портить праздника.

Вот все и пришло к выбору — стать женой Номдара или нет. Остаться с копейками в кармане и вести скромную свободную жизнь, или мучаться со вторым мужем, зато продолжать купаться в роскоши.

К сожалению, Номдарчик знает, на что я способна. Его будет сложно загнать в могилу, ведь он в курсе, что я не почувствую жалости.

В кабинете меня ждет девушка слишком смазливой внешности. Выглядит она как распутница.

— Привет, Вендра, — улыбается она мне одним уголком губ.

— Привет, Тарима. Есть работа для тебя.

— Работа? — приподнимает она бровь. — Удивительно. А я думала, что ты позвала меня просто по дружбе. И сколько платишь?

Тарима не спрашивает, что нужно сделать. Она способна на все. Соблазнение, кража, убийство, подстава — ей плевать, но змеюка рисковать не станет. Если ее шкурке будет грозить опасность, развернется и выйдет из дела.

— Столько.

Я посылаю ей ментальный сигнал и отмечаю жадный огонек в глазах давней знакомой.

— Что нужно?

— Дочка моего мертвого мужа — рабыня демона по имени Дариан Логвин. Хочу, чтобы ты устроилась к нему в дом и подобралась к ней максимально близко.

— И отравить? — интересуется она.

— Посмотрим. Для начала выполни первое поручение.

— А меня возьмут к нему в дом? Такие особняки годами держат привычный штат. Никто свое место добровольно не покинет.

— Я над этим поработала. Главная над слугами сегодня утром оставила свою должность, позволив себе умереть. Предала господина, — хохочу я. — Поэтому тебя возьмут.

— Туда весь город сейчас ломанется, — возражает мне Тарима. — С чего возьмут именно меня? Или мне соблазнить управляющего?

— Нет. Его не соблазнить — господин крайне строгих правил и верен интересам Дариана во всем. Но, во-первых, у тебя будет потрясающее резюме. Во-вторых, мы позаботимся о том, чтобы конкуренция была низкой — придут те, кого в здравом уме и коровник убирать не примут. А в-третьих, ты умница, вот и продумай, как получить место. Я плачу не за то, чтобы делать все самостоятельно.

— Допустим, меня приняли, что дальше?

— Дальше ты подружишься с Кэйри, проявишь к ней большое сочувствие. Узнаешь, что там с ней происходит и передашь мне. Тогда я посвящу тебя в детали следующего шага.

— А если она в темнице в цепях и света белого не видит? — хмыкает Тарима.

— Это было бы очень хорошо, — ухмыляюсь я. — Но тем не менее, даже если она в цепях и в темнице, то кто-то носит ей еду в отсутствие хозяина, и кто-то обрабатывает раны. Доберешься.

Тарима кивает.

— Допустим, я согласна.

— Тогда приступай к делу, у нас мало времени.

Я остаюсь одна. Надо навестить Номдара и сбросить напряжение. В последние месяцы я постоянно тревожусь.

На столе стоит детектор. Я проверяю уровень своей магии. Сердце падает вниз — сейчас я тройка. Надо смириться. Мои документы официально подтверждены, статус не изменится. Лишь бы Номдар не понял, что происходит, ведь я всегда была весьма сильна.

Мне не нужны вопросы, а еще меньше я хочу впасть от него в зависимость. О моей слабости сообщник по темным делишкам знать ничего не должен.