Развод. Проданная демону

Дариан

Луциан почти закончил с раной, но я не дожидаюсь, когда он наложит повязку.

— Дариан! — врач пытается усадить меня обратно. — Рана глубокая. Ты потерял много крови!

— Кэйри идет в суд, — отвечаю я.

Луциан отбрасывает меня обратно на кушетку и силой накладывает повязку.

— И что? Ты собираешься ей помешать?

— Я всего лишь хочу сделать кое-что.

Врач сверлит меня взглядом.

— Тебе не нравится, что она сама принимает решение, так?

— Ну начинается! Не надо копаться у меня в голове! Ясно? Мои планы на Кэйри давно определены! И я буду решать, как с ней быть!

— Девочка просто хочет снова стать собой, — замечает Луциан.

— И она могла бы дождаться меня, — рычу я. — Раз уж не дождалась, то придется ей за это заплатить.

— И как? Дариан, не делай того, за что она тебя не простит.

Я только хмыкаю. Простит. И примет. Она — моя пара и должна меня слушать, верить мне.

Луциан все же усаживает меня обратно и накладывает повязку. Боль становится глуше, а силы возвращаются.

— Дариан, позволь ей получить то, что положено по закону.

— По закону. Закон — это очень сложный механизм. Иногда, работает не так, как предполагаешь, — хмыкаю я. — Знаешь, мне пора.

Встаю. Открыть портал в моем состоянии сложно, поэтому требую мобиль. Веду очень быстро и опасно. Подстегиваю магией. К суду добираюсь раньше Кэйри.

Ее сиреневая машинка в сопровождении моих людей прибывает минут десять спустя.

— Дариан! — она удивляется, увидев меня.

Пугается.

— Привет, моя девочка, — отвечаю я. — Ты уверена в том, что не хочешь оставить право решать мне?

Кэйри опускает глаза. Я вижу ее настроение и понимаю чувства.

— Дариан, я могу стать свободной. Ты сам так сказал. Целых две причины, понимаешь?

— Знаю. — отвечаю я сухо. — Ты сделаешь свой шаг, а я сделаю свой. Идем. Нам нужен судья Эврер. Он уже в курсе твоего дела.

— Хорошо, — Кэйри смотрит на меня как на чужого.

О, я очень хорошо ее понимаю. Бедная моя девочка, потому что я имею в голове собственный план и следую только ему.

Мы переходим в кабинет Эврера.

— Моя Кэйри, — представляю я спутницу Марису и судье. — У нее внезапный магический подъем.

— Кэйри Бария — я так понимаю, — говорит судья Эврер.

Мне это неприятно режет слух. Только Кэйри Логвин. Иначе ее звать не смеют, не могут и не имеют права, но я выдерживаю.

— Брак госпожи Бария аннулирован в связи с продажей в рабство. — судья вносит пометки в форму. — Статус рабыни отменяем в связи со злым умыслом единственной родственницы и… Дариан, вы уверены? Дайте индикатор.

К руке Кэйри подносят прибор.

— Подержите подольше, пожалуйста, госпожа Бария, — просит судья. — Показатель скачет. Шестерка, шесть с половиной. Да, вы не можете оставаться в рабстве. Вот постановление об освобождении.

— Нет, — отвечаю я резче, чем требуется.

Кэйри поворачивается ко мне. Смотрит огромными глазами. Не верит, что я возразил. Криво ей улыбаюсь. Мне сейчас все равно. Надо было меня послушать.

— Но по закону так положено, — возражает судья.

— Однако у меня есть еще один документ, — спокойно говорю я. — Добровольное соглашение о том, что Кэйри принадлежит мне сроком на год, в конце которого может выкупить себя, но только если она исполнила условия контракта.

— И вы не собираетесь разорвать это соглашение? — Эврер смотрит на меня так, будто бы видит впервые.

— Нет, — отвечаю я и кладу документ на стол.

Часть строчек закрыта черными полосами.

— Тут есть личная информация, — холодно говорю я. — Но суть видна.

— «Если будут исполнены заявленные условия...» — читает судья. — Девушка их исполняет?

— Нет, — качаю головой я. — Все, как одно, нарушены. Она не потрудилась ничего сделать. Обязательства с ее стороны полностью проигнорированы.

На Кэйри я сейчас не смотрю. Думаю, что у нее шок.

— Дариан, — еле слышно говорит она. — ДАРИАН!

— Вы заключили это сообщение добровольно? — интересуется у нее судья.

— Да, но… — голос Кэйри нервный и растерянный.

— Судя по дате, в тот момент вы были свободны и могли принять подобное решение. Это так?

— Да, — глухо отвечает моя любимая.

Принимает тяжелый удар.

— Что касается закрытых условий данного соглашения — вы их исполняете? — спрашивает судья Эврер.

Я усмехаюсь. Кэйри ни разу не читала бумагу.

— Я не… Я не знаю, — сдается она. — Думаю, нет.

Правильно думаешь, моя драгоценная. Я составлял эту жуть, когда злился на тебя. И ни за что не потребовал бы того, что написал, сейчас. Но результат тот, что я и хотел. Чудесно, что не выполнила, хотя некоторые моменты заслуживают воплощения в жизнь. Еще как заслуживают.

Эврер отмечает что-то в полупрозрачном листке протокола.

— Дариан, что ты делаешь? — шепот громкий, ударяет меня в самое сердце. Кэйри смотрит на меня с надеждой, что я все отменю или скажу, что пошутил.

Нет. Будет так, как задумал я.

— Тогда все остается как есть. Это добровольное соглашение, которое заключено по инициативе госпожи Бария. Вернее Логвин, по имени ее хозяина. Вы будете освобождены только вашим господином, если он пожелает. Ну или по срокам, указанным в бумаге, при условии, что Дариан Логвин подтвердит полное исполнение ваших обязательств.

Полное исполнение. Как же. Даже не знаю, как Кэйри лучше — остаться навеки моей или исполнить все, что моя голова в тот день придумала.

Вижу, как Кэйри медленно опускается на стул. Глаза просто как блюдца.

— Я забираю ее, а затем осуществлю справедливое возмездие захваченному врагу. Спасибо за оперативность, судья Эврер.

— Всегда готов вам служить, господин Логвин. Хорошего вам дня. Утопите Номдара Болдрина в его собственной крови. И учтите, Григор был моим другом. Надеюсь, что его дочь в надежных руках.

Эврер подписывает постановление, а затем внимательно на меня смотрит. Он не решается угрожать мне и не опровергает моего права, но по взгляду я читаю, что мой поступок задел и его.

— Я буду следить за ее судьбой лично, — мрачно говорит он.

Не важно, мы договоримся и все уладим.

Я беру Кэйри, вкладываю ее ладонь в свою, но от шока она как деревянная. Такой взгляд я у нее видел только тогда.

— Дариан, — шепчет побелевшими губами.

Приподнимаю за талию, чувствую, как обмякает. Ни шага не сможет сделать. Мне это напоминает тот самый день. Первый. Такая же реакция на мои действия.

Мне жаль. Сейчас я ни за что на свете не хотел бы сделать ей больно. Но у меня свои интересы. И я все очень давно продумал.

— Спокойнее, — говорю я и беру ее на руки.

Сложно с раной, но обезболивающее действует, да и мне надо совершить лишь несколько шагов.

Портал я подготовил заранее. Он распахивается и уносит нас домой.