Развод. Проданная демону

Кэйри и дом

Я осваиваюсь. Как кошка, брожу по дому и наполняю его собой. Заполняю белые пятна, запоминаю проходы и кладовые.

Удивляет отношение ко мне слуг. Меня зовут исключительно госпожой. Все мои приказы исполняются без обсуждений. Это так странно, учитывая то, что я даже им не ровня, но моя душа оттаивает. Неделю все спокойно. Дариан целыми днями работает, приходит ночью, когда я сплю. Я просыпаюсь каждый раз, когда он меня обнимает и прижимает к своей груди. Но никаких попыток снова заняться со мной сексом нет.

Его прикосновения настолько невинны, что я начинаю расслабляться. Чувствую себя рядом с ним намного лучше. Кроме этого, у меня появилась привычка к его телу.

Ловлю себя на том, что заползаю под теплый бок, нежусь в его руках.

Но есть один странный момент. Он мне больше не снится.

Зато снится кое-что другое, и я не могу понять, почему.

Первый раз я увидела этот сон в день, когда почувствовала себя здоровой. Мы с кухаркой Миланой отлично потрудились над ужином. Дариан сообщил, что будет дома раньше, и я готовила сама. Для него.

Не могу это объяснить.

Хотелось сделать приятно, удивить и порадовать. Я не чувствую обиды больше.

Дариан открыл мне глаза на то, что произошло с ним после моего отказа. Пытаться вернуть магию, страдать без ипостаси и обращения было ужасно. Я не могла поверить в то, что причинила ему такой вред и прибегла к книгам. Прочитав в них о ритуале, я расплакалась.

Эта странная раса не очень-то делилась с людьми своими секретами, но я жила в доме демона и теперь имела доступ к его библиотеке. Только сейчас я смогла узнать, что такое слияние и для чего оно вообще нужно.

Дариан был прав, насилие не предусматривалось. Демоны были другими, полюбив всей душой человека или мага, они возводили его на свой уровень, открывая душу, делясь силой. Слияние предполагало, что избранная демоном душа откроется навстречу, ответит согласием и примет дар.

В этот момент Дариан становился уязвимым. Настолько, что даже мой слабый удар мог его убить или искалечить.

Прервать ритуал можно было отказом. Просто отступить, осторожно отойти в сторону. Если бы мой жених попытался на меня надавить, то лишился бы магии. Добровольность, ответное открытие души — обязательные условия.

Я не специально, но Дариан не знал. Все это время он не понимал, почему я поступила так ужасно. И я не понимаю сама себя. Я могла отказаться. Просто сказать нет.

Почему я послушала Номдара? Что он сделал со мной такого, что я поверила?

Вина терзает меня. Да, наши отношения начались жестко. Но я реалистка. Если бы меня купил не он, то все было бы намного хуже. Никто бы меня не пожалел, и я бы, сломанная и истерзанная, молила бы о смерти. Была бы игрушкой.

А Дариан… Он же больше не тронул. Отступил ради меня. И дело не в травмах, как я думала. Он продолжает меня беречь и засыпает с моим именем на губах.

За столом мы вдвоем. Я немного нервничаю, потому что никогда не готовила для Дариана. Он пробует еду.

— Сегодня Милана превзошла себя, — улыбается он. — А ты что скажешь?

— Скажу, что это готовила я. Рецепт мой, — признаюсь.

Дариан после этих слов съедает сразу три ложки.

— Почему? — удивляется он. — Темные демоны, как вкусно! Кэйри, я и не подозревал, что ты готовишь.

— Я просто очень люблю это делать, — тихо отвечаю я. — Попробовала вспомнить, что мы обычно с тобой ели и понять твой вкус…

Зря я его говорю, потому что глаза Дариана изучают меня. Загораются внутренним светом и сверлят.

— Ты пробовала понять, что мне нравится? — удивляется он. — Спасибо.

Его рука накрывает мою, нежно сжимает пальцы.

— Надеюсь, что получилось, — я отвожу взгляд.

— Никогда не ел ничего настолько вкусного.

Пожимаю его пальцы в ответ. Мне кажется, что я сейчас вижу то, каким мог бы быть мой брак с Дарианом. Как мы садились бы вместе за стол, я бы сама ему готовила, а он хвалил меня, может быть, преувеличено. С другой стороны Милана не позволила бы подать на стол откровенную гадость.

Я нашла с ней общий язык, да и со всеми слугами дома, если честно. Они оказались очень приятными людьми.

Если бы не мой статус, то я бы могла сказать, что в доме Дариана мне нравится. Причем сам дом нравится тоже. Будь я вправе выбирать между особняками, в которых жила, этот был бы на первом месте.

— Кэйри, — зовет меня Дариан. — Ты не должна готовить. Это не твоя обязанность.

Воспринимаю это резко. Моя обязанность греть постель и побыстрее прийти в себя после того раза. Я знаю. Но слова сдерживаю, поэтому и только поэтому слышу следующую фразу моего хозяина.

— Но, если ты будешь иногда так делать, это сделает меня счастливым. Очень вкусно.

Он берет мою руку и подносит к губам.

— Спасибо.

Затем Дариан жадно и с аппетитом набрасывается на приготовленные блюда. Уплетает суп, поедает мясные шарики в соусе, запеченные овощи со специями.

Он ест так, что слова не нужны. Наслаждается каждой ложкой, хвалит мои способности. Мне хочется его погладить по щеке, как большого милого кота. Почему-то на душе тепло от того, что я угодила. И между нами нет ничего тяжелого. Никакой грани.

Сейчас я определенно и точно понимаю, что Дариан не относится ко мне как к рабыне. Из него негодный рабовладелец, потому что я чувствую над ним власть. Ем за одним столом, не уступаю желаниям его плоти, а ведь это наверняка прописано в договоре, который я так и не прочитала. Но меня не принуждают исполнять обязательства. Я знаю, что очень дорога и что меня берегут. И в курсе, что не наказана за истерики, колкие слова и непокорность.

Улыбаюсь ему, ем сама. Действительно вкусно.

— Если поблагодарю хозяйку поцелуем, она не испугается? — шутливо говорит Дариан.

— Не испугается, — отвечаю я, подставляя ему щеку.

Жду, что развернет и поцелует в губы, но этого не происходит. Мой демон остается в тех рамках, что установила я.

Горячие губы задерживаются на щеке. Рука лежит на шее. Мы касаемся волосами и по коже бежит ток. Страсть окутывает нас даже в невинных моментах.

И я сейчас не о страсти Дариана. Я о себе.