Развод. Верни мне сына

Глава 21

Моя камера была сухая и чистая. Около часа я ходила по ней, как загнанный зверь, тщательно вспоминая все заклинания, которые я навертела на защитный артефакт. Ошибки нигде не было. Я всё сделала правильно. Дело было не в моём артефакте.

От осознания того, что произошло, я даже присела на твёрдую кровать, что тут стояла. Выходило, что мой артефакт блокировал чьё-то нападение.

Грудь сдавило, от чувства страха за сына я чуть не задохнулась. Кто-то попытался его убить. Не просто ударить или обидеть, а убить каким-то сильным заклинанием, раз артефакт сломался.

Я подскочила на ноги и бросилась к прутьям клетки.

— Защитите моего сына! — закричала я. — Пожалуйста, приставьте к нему охрану! Умоляю! Его кто-то хочет убить!

— Да замолчи ты! Прекрати ломать комедию, — закричала какая-то женщина из соседней клетки.

— Вы не понимаете! — закричала я, глотая слёзы. — Райна хочет убить жена моего бывшего мужа. Прошу, пожалуйста, разберитесь со всем поскорее!

Заключенные из других камер стали возмущаться, что я нарушаю их покой, а мне было всё равно. Мой крошка сейчас рядом с убийцей, потому что больше никому не выгодна его смерть. Грэйс лишь притворяется любящей матерью, на самом деле ей наплевать на моего сына. Вернее, даже не наплевать. Он ей мешает! Потому что является наследником состояния Лукаса.

Всевышний! Да услышит меня кто-нибудь?

— Что за шум? — лязгнула дверь, которая загораживала охранников от заключённых.

— Да эта сумасшедшая орёт, что её сына убивают, — пожаловался один из мужчин.

— Пожалуйста, прошу, разберитесь с этим делом как можно скорее. Я знаю, что произошло. Прошу, пока есть время, спасите моего ребёнка! — постаралась я донести до охранника всю сложность ситуации.

Охранник швырнул в мою камеру магию. Тут же меня от всех отгородил звуконепроницаемый щит.

Я тут же замолчала, потому что как бы я ни кричала, ни звала, меня никто не услышит. Магии у меня не было, и снять щит с камеры я не могла.

В груди словно холод поселился. Меня как будто заморозили. Все мои чувства, ужас, возмущение и чувство безысходности как будто поставили на паузу. Я смотрела, как охранник ходит между камер, перекидывается словами с заключенными, проверяет их клетки.

Мне не на кого положиться. Я одна в этом мире. Что я могу сделать со своей честностью и деликатностью?

Осев на пол, я смотрела в одну точку, понимая, что надо что-то менять в моей жизни, вернее, во мне самой. Так больше продолжаться не может. Я не должна быть удобной для окружающих. Это не работает!

В течение оставшегося дня ко мне никто даже не подходил. Я видела, как в другие камеры приносили еду, мою же обходили стороной. Наказали за буйное поведение. Так сказал мне один из охранников. Ответить я ему ничем не могла.

Всю ночь я проворочалась на жёсткой кровати, размышляя над тем, как быть. Выходило, что моё примерное поведение ничего хорошего мне не принесло. Как я ни старалась терпеть Грэйс, Лукаса, мною попользовались и бросили. А теперь ещё и Райн в опасности.

Я злилась и старалась свою злость направлять в нужное русло. Мне нужен план, союзники, которые помогут отвоевать сына. Я должна собрать докозательства своей невиновности и причастности к покушению Грэйс. Я не буду сидеть на месте и безропотно ждать, когда моего сына убьют. Я подниму на уши весь город. Плевать на репутацию и мнение людей, главное — мой сын останется жив.

Рано утром мне принесли завтрак. Есть от переживаний совершенно не хотелось, но я знала, что без еды не будет и силы. Поэтому заставила себя проглотить склизкую овсяную кашу, съесть хлеб и запить всё жидким чаем. Магический щит сняли с моей камеры. И буквально через час после завтрака ко мне забежал взволнованный охранник.

— Тебя вызывает господин имперский следователь Батисто Порте, — быстро сообщил он, открывая дверь магическим ключом. — Будешь устраивать истерики, он тебя не пощадит. Так что веди себя прилично.

Я поправила прическу и одёрнула платье. Ну что ж, мы уже знакомы с этим человеком, надеюсь, хотя бы он выслушает меня и примет меры. Во всяком случае, я сделаю так, чтобы он поверил мне, а не Грэйс.