Развод. Верни мне сына

Глава 45

На улице было морозно, и пошёл снег. Так как забрать свою одежду из дома, где я жила с Лукасом, не успела, пришлось утеплить плащ заклинанием. Нужно купить себе зимний плащ. Я в очередной раз, вспомнив о бывшем доме и сыне, расстроилась. Но взяв себя в руки, отодвинула всё прочь. Сейчас мне нужно встретиться с другом семьи Верро.

Я чувствовала себя немного странно. С одной стороны граф Порте довольно неприятный человек, который постоянно цепляется ко мне по всякой мелочи и грозит посадить в тюрьму. С другой стороны, было в нём что-то притягательное, настоящее, мужское. Глядя на такого мужчину, понимаешь, что жена, которая окажется рядом с ним, будет как за каменной стеной.

Так! Прочь все мысли о мужчинах! Я не могу себе позволить думать о них. У меня есть сын, который в опасности, я обязана его спасти и точка! Я даже пнула камешек припорошенный снегом, подтверждая свои мысли делом. Тот недалеко отлетев, проделал чёрную дырку, в белоснежном покрывале, что уже создал выпавший снег.

Я боялась, что Порте может не быть на месте, хоть вчера подчинённые графа заверили меня, что их начальник будут на работе с самого утра. Я переживала, что инспектор мог отлучиться по делу, а мне очень нужно отправить письмо как можно скорее. К счастью, когда я пришла в участок и попросила проводить меня к графу, один из полицейских с радостью провёл меня к его кабинету и, постучавшись, сообщил:

— К вам госпожа Марино, наш внештатный артефактор.

Я с удивлением посмотрела на полицейского. Быстро же распространяются новости.

— Пусть заходит, — разрешил господин имперский следователь.

Полицейский распахнул дверь пошире и посторонился. Сердце от волнения заколошматило. Я вытерла ладони о плащ. Надеюсь, граф не будет капризничать, и согласиться отправить письмо. Я прошла в кабинет к Порте.

Он сидел за столом, одетый с иголочки и безумно притягательный, даже его суровый взгляд, брошенный на меня, не испортил впечатления.

— Проходи, садись, Алекса. Я рад, что ты нашла себе подобающую работу, — указал он на стул.

Если бы не письмо, которое должен отправить граф, я бы закатила глаза или ответила бы ему что-то резкое о том, что любая работа подобающая. Я же не тело своё продавала, работая подавальщицей. Откуда у графа такое предвзятое отношение к этой профессии?

Впрочем, ладно. Нужно сосредоточиться на главном.

— Если ты пришла договориться об оплате лично со мной, то я составил документы, — Порте достал какие-то листы бумаги со своего стола и сунул документы мне в руку. — Читай, — приказал он, а сам встал и прошёл к окну, встав ко мне спиной.

Так!

Для меня сейчас главное не это. Положив документы на стол, я встала и подошла к графу.

— Господин инспектор, я, вообще-то, тут по другому делу, — заглянула я в глаза Порте, потому что я должна была увидеть отклик.

Иначе как мне понять, что Батисто Порте меня услышал и понял? Как объяснить, что этот тонкий момент с письмом очень важен для меня.

Граф недовольно развернулся, мы оказались с ним лицом к лицу.

— По какому? — спросил он сурово, глядя на меня.

Я полезла в карман пальто и достала оттуда письмо, всё это время граф неотрывно следил за моими руками.

— Я написала письмо герцогине Верро и хотела бы вас попросить, чтобы вы доставили его как можно скорее, лично в руки, потому что это связано с тем иском, который мы подали…

— Почему ты в лёгкой одежде? — перебил меня граф, сверля грозным взглядом.

Я опешила, не зная, что ответить. Какое ему дело до одежды, я же ему сейчас про письмо говорю?

— Это не важно, — махнула я рукой. — Пожалуйста, доставьте письмо.

— Хорошо, — граф выхватил у меня конверт, прошёл к своему столу и небрежно бросил письмо, над которым я трудилась половину ночи на столешницу, рядом с другими документами, затем сам присел на стол и, сложив руки на груди, стал оглядывать меня с ног до головы.

— Я так понимаю, ты получаешь достаточно денег в таверне, чтобы купить себе тёплую одежду, почему ты одета не по сезону?

Вот пристал! Что ему от меня надо? По сезону, не по сезону! Кто он мне, чтобы такое спрашивать?

— Господин Порте, я понимаю ваше беспокойство. Я не заболею, я же бытовой маг и могу согреть себя чарами. Пожалуйста, передайте письмо.

Порте хмыкнул и повернувшись, взял конверт со стола. Немного покрутил его и даже принюхался.

— Знаешь, я редко встречал женщин, которые были хорошими матерями. Как правило, они пытаются манипулировать своими сыновьями, чтобы добиться каких-то своих эгоистических целей, не считаясь ни с возрастом, ни с чувством ребёнка. Тебя уже лишили родительских прав. Ты точно будешь хорошей матерью своему сыну?

От такого предательского обвинения мне как будто нож в сердце вонзили. Неужели я выгляжу, как плохая мать. Стало жутко обидно и больно, что граф вообще не понимает ничего в детях.

— Да, как вы смеете! — я подскочила к графу и выхватила у него из рук письмо. — Любая мать жизнь отдаст за своё дитя!

— Не любая, — выдернул из моих пальцев письмо обратно граф Порте. — Поверьте, я встречал разных женщин.

— Это не значит, что все вокруг плохие матери!

— Что ты, Алекса дашь своему сыну? Бытовые заклинания под летнюю курточку зимой? Тебе точно нужен твой ребёнок? — лицо графа было так близко, что я могла рассмотреть радужку его чёрных, холодных глаз.

— Поверьте, вещи и игрушки не главное в воспитании ребёнка! Ребёнок, находясь с мамой или папой, должен чувствовать себя любимым. Он должен понимать, что у него есть его личный взрослый человек, который в случае неприятностей всегда поможет, успокоит и подскажет, как быть! Мне нужен сын, потому что я его люблю! И я знаю, что ему нужно! Я знаю, как сделать его счастливым, не себя. Деньги я сохраняю, чтобы мы с ним могли спокойно жить!

Взгляд Порте по мере моей речи менялся, и мне даже показалось, что перед тем, как в нём застыла холодная маска, в глазах графа промелькнула сначала растерянность, а потом боль.

— А твой муж, как я понял, дать этого всего не может? — задумчиво спросил Порте.

Мне не хотелось говорить о об отношениях Лукаса и Райна чужому человеку. Это наше семейное дело. Поэтому я ничего не ответила, отвернулась и выхватила бумаги со стола, которые до этого мне дал Порте. Граф же, перехватил мою руку и дёрнул меня на себя. Наши лица оказались на одном уровне. Мужская энергетика графа меня подавляла и покоряла. Я смотрела на него, как зачарованная, не в силах отвести взгляда, как маленький зверёк, попавший в лапы к хищнику.

— Алекса, а если ты полюбишь другого мужчину, ты оставишь своего сына? — тихо спросил Батисто, завораживая меня мягкими поглаживаниями по спине.

— Нет. Я не полюблю человека, которые не примет моего сына, как родного, — ответила я, не в силах оторвать взгляда от губ графа.