Развод. Все решено

Глава 13. Ты моя жена

Андрей поднял меня на ноги и впился поцелуем. Поддерживая за талию, он двигался к выходу из кухни, не прерывая поцелуй. Я доверилась ему. Покорилась. Моему властному герою. Не хочу никому отдавать! Ведь я лучше... Так хотелось верить в это, когда, опрокинув меня на кровать, Андрей замер, победно взирая на меня.

"Все что угодно! Только будь со мной", — молили мои глаза.

А он стянул с меня штанишки, оставив нижнее белье. Уселся сверху, но контролируя свой вес. Ведь я по сравнению с мужем — Дюймовочка. Андрей потянул меня, заставляя сесть. Поднял мои руки над головой и мягко потащил футболку через голову, но не снял. Закрыв ею часть лица и зафиксировав руки, Андрей усмехнулся мне в губы, обдавая горячим дыханием:

— Попалась!

Он покусывал губы, словно пробуя на вкус. Не выпуская меня из плена, одной рукой зажал шею, чуть придушивая. Ощущать себя в тисках, но при этом получая удовольствие от страсти поцелуя — это ни с чем не сравнимый эффект.

По телу прокатилась волна желания. Я невольно выгнулась в спине, издавая стон. С футболкой на глазах, я не видела, что творил Андрей. У меня обострились чувства. Каждая клеточка тела ощущала его прикосновения, отзываясь во мне взрывом ярких эмоций. Мысленно я следила за ним. Что он будет делать дальше...

Рука мужа скользнула ниже, сжимая грудь. Мягко массируя ладонью, он двумя пальчиками покручивал сосок. От этой ласки томно заныл низ живота.

Память невольно предоставила воспоминания, когда мои дочери, будучи грудничками, с упоением начмокивали соски, высасывая из груди молоко. А низ живота отдавался сладостной истомой.

Я отвлеклась. Умеем мы, бабы, думать о посторонних вещах во время секса. Но лишь до той минуты, когда его руки стягивают кружевные трусики, а язык проворно спускается ниже. Руки разводят бедра, и он находит самую пикантную точку, лаская ее и вызывая бурю чувств и эмоций. И ты уже не можешь думать ни о чем. И только одна мысль задерживается и пульсирует предостерегающим красным огоньком: "Только не останавливайся!"

Словно читая мои мысли, Андрей продолжал сладкую пытку. Мое сердце исполняло невероятные кульбиты. Дыхание сбилось. Плюнув на хреновую звукоизоляцию в доме я стонала так, как никогда раньше. Этот секс был самым невероятным за четыре года нашей с Андреем жизни.

Я освободилась от футболки, отбросив ее в сторону. Положила руку на голову мужа. Сознание отметило: коротко стриженная. Андрей недавно был в парикмахерской. Ну вот зачем я именно сейчас об этом подумала?

Ошеломительная волна экстаза, готовая с головой окунуть меня в море блаженства, схлынула, оставив горечь разочарования. Я попробовала вновь расслабиться. Поймать то невероятное чувство, но нет. Время ушло. Я выдохнула. Андрей счел это за проявление кайфа и подтянулся ко мне:

— Понравилось? Ты получила удовольствие?

— Да, — выдохнула я.

Почти не соврала. Наслаждение получила. Пусть и не до конца. Но Андрей не дал времени на передышку. Он вошел в меня. Чуть придержал коней, позволяя мне устроиться удобнее.

Я обняла руками его накаченный торс. Плавно провела ладонями по спине, опускаясь к упругим ягодицам и вонзая в них ноготки. Андрей шумно втянул сквозь зубы воздух, ритмично двигаясь во мне.

Сжимая внутренние мышцы, я ощущала как он вырывается наружу, но тут же с силой вонзается обратно, заставляя меня вновь выгибаться под ним.

Его горячее прерывистое дыхание у самого уха участилось. Сжимая мои запястья, он на миг замер. И вновь оросил мое лоно спермой. Дважды за последний час. А раньше бы он попросил время на восстановление соков.

— Довольна, Ксюня? — он звонко шлепнул меня по ягодице.

Я аж подскочила от неожиданности. В принципе, секс был супер. Во-первых, девчонок не было, обе у бабушки. Можно не сдерживать стоны и даже пробежаться по дому голышом. Чем Андрей и занялся, ловко переваливаясь через меня и вдавливая в кровать.

— Ох, Андрей! С ума сошел? Ты ж раздавишь меня.

— Я потом тебя слеплю заново, как ты свой тортик, который мы сейчас слопаем.

— Стой! Я еще не доделала. Его украсить надо.

— Зачем? Мы все равно сломаем всю красоту ложками. А по мне и так вкусно, — смеялся Андрей, отправляясь на кухню.

Я спорить не стала, переворачиваясь на спину и устраиваясь удобнее, чтобы поглощать с мужем торт. Вот так вот непринужденно. Словно между нами абсолютно ничего не случилось. Словно не было никаких размолвок. Ни Лерки, ни измен. А может, там не только одна Лерка.

Я не успела додумать, как вернулся Андрей с тортом. Под мышкой торчала бутылка лимонада. При этом муж был абсолютно голый и с улыбкой на лице.

— Красавчик! — рассмеялась я, протягивая руки и принимая торт, устроив его на кровати.

Конечно, накрошим. Но какая разница? Что толку спасать постельное белье, если жизнь трещала по швам, но я готова была ее склеить вот так же, как корж. Пусть без розочек и кремовых завитушек на верхнем слое, но уютный и вкусный.

— М-м-м, Ксюня! Пальчики оближешь! Открывай рот. Давай! Шире, — Андрей запихнул мне кусочек торта, и я с наслаждением зажмурилась: он и правда оказался вкуснее, чем идеально завершенный и без изъянов.

Я зачерпнула пальцем крем, как это сделал недавно Андрей и поднесла руку к его губам:

— Слизывай!

— А если не подчинюсь?

— Испачкаю.

— Взаимно, — хохотнул Андрей и мазнул по моей моське кремом, но тут же притянул к себе, слизывая его языком.

Я хохотала и отбивалась, но в итоге мы оба изрядно измазались тортом. Половину все же съели. Остальное пришлось выбросить, но я уже не жалела. Этот неудавшийся корж по-новому открыл мне глаза на наши отношения.

Надо отдать должное Андрею, он не стал заострять внимание на том разговоре в больнице, когда я показала ему фото. Он навещал меня практически каждый день и ни разу не вернулся к этой теме. Словно не было ее. Перечеркнул и забыл.

А может быть, правильно. Так и должно было быть. Ведь и старушка говорила, что вернется муж, если я так захочу. Нагуляется и бросит ту, потому как не любит. Ведь даже сегодня показал, насколько я желанная.

— Кстати, Ксюша, ты собаку когда собираешься забирать домой? — неожиданно спросил Андрей, когда мы выходили из душа, смыв с себя не только любовные соки, но и остатки крема и крошки от торта.

— Лолочку?

— А у нас еще была собака?

— Нет. Просто я...

— Мы выяснили, что у Дашки нет аллергии на собачью шерсть. Причина оказалась в пищевой продукции. Так что, возвращай собаку. Пусть Белов закатает губу и напрасно не строит иллюзий.

— А при чем тут Виталик?

— Ты думала, что я не узнаю, кому ты Лолиту спихнула?

— Я не спихивала. Я хотела маме, но...

— Твоя мама собак не любит. И даже ради Дашки не пошла бы на компромисс. Ксюш, кому ты тут заливаешь? Я прекрасно знаю, к чему клонит Белов, оказывая так называемую помощь.

— Ни к чему. Он...

— Он спит и видит, чтобы ты вернулась к нему, — оборвал меня Андрей. — Но ни хрена у него не получится. Ты моя жена! Ясно тебе?

"Яснее не бывает", — подумала я, выходя на следующий день из машины, которую мне наконец-то вернули из техсервиса. Я снова могла рассекать на своем Рено Логан, не теряя время на маршрутные автобусы и такси.

Рыская в поисках ключей от кондитерской, я подняла голову, чтобы перевести дух. Что угодно можно найти в женской сумке, кроме порядка. От Управления полиции уже потянулись первые клиенты, а я до сих пор топталась у входа. Сотруднице выделила выходные. Девочка и так переработала лишние дни, пока я валялась в больнице.

Кое-как выудив на свет связку ключей, я повернулась к двери, когда краем глаза увидела удаляющуюся по улице пару. Между нами было приличное расстояние, но я не могла не узнать, даже со спины, фигуру моего мужа. Высокого, статного. С коротко стриженной головой. Андрей был по форме. Фуражку нес в руке и после водрузил на голову.

Я еще раз лихорадочно прокрутила в голове утро, когда муж собирался на службу. Периодически он уходил в гражданской одежде, но сегодня как раз был тот день, когда Андрей облачился в форму сотрудника полиции.

Я прислонилась к двери в кондитерскую и судорожно вздохнула, глядя вслед паре. Повиснув на моем муже, рядом вышагивала Лерка.

— Вот стерва! А он... Значит, как я — так его жена. А ты тогда кто, Андрей?