Развод. Все решено

Глава 14. Доченька, что случилось

— Это фиаско, братан!

Почему-то именно эта фраза вспомнилась, когда пара, Лерка и мой муж, скрылись за углом. Шмыгнув носом и зябко кутаясь в воротник куртки, я кое-как открыла дрожащей рукой кондитерскую и влетела в помещение.

— Алиса, свет включи и музыку!

Голосовой помощник мило проворковала в ответ и справилась с просьбой моментально. Из динамика полилась песня, а я замерла на месте, невольно вслушиваясь:

Расставаньям и потерям

Я не верю, я не верю,

Я в любовь земную верю

И в бессмертие души.

Я таким тебя узнала,

О тебе всю жизнь мечтала,

И подругам всем сказала,

Что ты — лучший из мужчин!

— Алиса, блин! Ты издеваешься! Другой песни не было?

Но голосовой помощник оставила меня без ответа. А предаться унынию мне не позволили сотрудники полиции. Колокольчик на двери возвестил о постоянных клиентах. Изрядно продрогнув на холодном ветру, шумная толпа вломилась в дверной проем.

— Ксюш, проспала что ли? Чего так долго не открывала? — наперебой посыпались вопросы от знакомых сотрудников полиции. — Давай скорее нам кофе, да погорячее. Мы с дежурства. Голодные и злые, как собаки.

— Ну, это вы аппарату скажите, — отшутилась я. — Вам как обычно: круассаны с шоколадом?

Переговариваясь с бравыми клиентами, я следила за тем, как кофемашина наполняла стаканчики. Выдавала пирожные и десерты, поглядывая на часы: поставщик жареных и печеных пирожков опаздывал. Если часть тортов и прочих кондитерских изделий я готовила сама, а некоторые брала под заказ у проверенных мастериц, то пирожками заниматься отказывалась наотрез. Не хватало еще на районе провонять прожаренным маслом.

Клиенты менялись. Кто-то уходил сразу, другие заняли три столика у окна. Отогревались и обсуждали рабочие моменты. Я невольно прислушивалась к разговору полицейских, отпуская меж тем и обычных покупателей, живущих в этом районе.

— О, смотри-ка! Сергеев бежит, — долетел до меня голос одного из сотрудников Уголовного розыска.

Я вскинула голову, глядя сквозь панорамное окно на улицу. Дорогу переходил статный полицейский по форме. Капитан. О чем мне сказали погоны на его бушлате. Входя в кондитерскую, он снял фуражку. А я остолбенела.

Фамилию капитана я слышала уже от мужа, но ни разу его не видела. Возможно, Сергеев приходил в кондитерскую в дни работы моей сотрудницы.

Я в недоумении воззрилась на него, понимая, что выглядела весьма странно. Но ничего не могла с собой поделать: Сергеев был едва ли не копией моего мужа.

Высокий, плечистый, темноволосый и на данный момент коротко стриженный представитель закона. Даже черты лица весьма напоминали Андрея. Но лишь присмотревшись, я увидела явные отличия.

Сергеев оказался мощнее, чем Андрей. Но и разрез, и цвет глаз был иным, как и густые брови. У моего Андрея они всегда сдвинуты к переносице, придавая лицу суровое выражение. Отчего я всегда пищала от умиления. Я такая девочка-фиалочка рядом с таким брутальным майором полиции.

— Вы в порядке? — басовитый голос Сергеева вывел меня из состояния шока.

Я прокашлялась. Отвела глаза. Зачем-то взяла тряпку для стола, комкая ее в руках. Да, выглядела сейчас стремно. Словно меня застукали с поличным. И едва не брякнула: "А не вы ли целовались с неделю назад с силиконовой Леркой?"

Какой конфуз! А что если Андрей прав? Я тупо ошиблась, приняв тогда Сергеева за собственного мужа. Но допустим, что у меня неважнецкое зрение. Однако не до такой же степени, чтобы так опозориться.

— Чай, кофе? Что будете заказывать?

Я вернулась к своим обязанностям, стараясь не пялиться на Сергеева. Выходило, скажем так, не очень. А он еще имел наглость с усмешкой рассматривать меня в ответ.

— Кофе. Двойной эспрессо.

— Сахар?

— Не надо.

— С молоком?

— Обойдусь. И "Наполеон", пожалуйста.

— Одну минуту. Присаживайтесь. Я все принесу, — натянула дежурную улыбку на лицо, ответив клиенту и хоть как-то сглаживая неловкую ситуацию.

Но и на этом я не закончила свои исследования. Поднося заказ, я старалась подойти к столику так, чтобы увидеть Сергеева со спины. Мои маневры не остались незамеченными другими сотрудниками полиции. Они с любопытством на меня поглядывали, усмехаясь в чашки с кофе.

Провести их было бы глупо, потому я молча поставила двойной эспрессо и кусок торта перед Сергеевым. Подхватила грязную посуду со стола и ретировалась за стойку, занявшись обыденными вещами. И лишь когда компания удалилась, пожелав мне удачного дня, я в полной мере оценила Сергеева со спины в полицейской форме. Ошибиться было бы проще простого, но...

Я набрала номер телефона Андрея. Да, я снова нарушала неписаные правила и законы нашей семьи. Но я должна выяснить: изменяет мне муж или нет.

— Я же просил! — прорычал голос в ответ, когда гудки пропали.

— Я просто хотела узнать...

— Я занят!

— Андр...

Я не успела договорить. Андрей отключился. Просто бросил трубку, рявкнув в ответ. Я тупо смотрела на экран. Фото Волкова до сих пор служило заставкой на телефоне. Его умные внимательные глаза смотрели на меня. К горлу подступил комок.

— Занят, значит? Половина Управления полиции спокойно пили кофе у меня в кондитерской, и лишь один ты занят? Я даже не спрашиваю: чем, Волков. Я спрашиваю: кем? Может быть, я слепая. Но я не дура!

Я видела своими глазами, как фигура мужа удалялась в сопровождении Лерки. А вот Сергеев, с которым я вполне могла спутать Андрея, сидел и пил кофе в компании с коллегами по работе.

Закусив губу и сменив романтическую музыку на джаз, я кое-как доработала смену в кондитерской. Отчитала от души поставщика пирожков, опоздавшего на добрых два часа, но после попросила прощения. Зря сорвалась на парне. Он не виноват в моих проблемах. Отныне я их решала сама. Так и ответила на короткое сообщение от мужа:

"Что хотела-то?"

"Уже ничего. Уже неактуально. Все решено. Работай спокойно"

Последнюю фразу я писала с большой долей сарказма. Андрей не ответил. И больше не звонил.

Стиснув зубы, я выключила свет. Закрыла кондитерскую и уехала в сад за младшей дочерью, а после домой. Но на этом проблемы не закончились. Они решили по полной проверить, насколько я сильная личность.

Едва мы с Дашей перешагнули порог, как я увидела куртку Маши. Пуховик старшей дочери лежал на полу возле вешалки. Грязный. С вырванным клоком. Не снимая обувь, я рванула в детскую:

— Маша! Доченька, что случилось?