Развод. Все решено

Глава 8. Доказательство вины

Я последовала совету Виталика. Неделю пребывания в больнице с Дашей я составляла список возможных подозреваемых. Старательно вспоминала дни в течении месяца и лица, которые посещали наш дом за этот период. И с прискорбием отметила для себя, что Андрей прав: довольно сложно обвинить каждого из них.

Часть списка составляли родственники. Преимущественно со стороны Андрея. Остальные — его коллеги по работе и друзья. Как-то указать на сотрудников полиции совсем дико. А родня у мужа — на редкость добрые и отзывчивые люди.

Я задумалась. Вычеркнула из списка с десяток имен, кому доверяла лично. Но напротив парочки поставила знак вопроса. Были некоторые подозрения по поводу них, но я решила отложить на время выяснение обстоятельств. Потому что нас с Дашей выписали, и на меня свалилась масса дел.

В детский сад мы не вернулись, а занялись амбулаторным лечением, рекомендованным при выписке. Мой рабочий день разрывался между физиотерапией, массажем для Даши и запущенной работой в кондитерской. Да, моя сотрудница Соня была расторопной девушкой. Но одно дело каждый день лично следить за ходом работы, и другое — в телефонном режиме. Ведь на мужа надежды не было.

Андрей лишь пару раз меня подменил, чтобы я съездила домой и приняла душ, да сменила одежду свою и дочери. И то надоедал звонками. По его мнению, я слишком задерживалась, а расследование зашло в тупик.

Я порывалась сказать мужу, что это наши отношения с ним находятся в тупиковой ситуации. Но всякий раз натыкалась на хмурый взгляд и вечную складку между бровей.

Ко всем моим проблемам добавилась еще одна: у меня сломалась машина. Я настолько привыкла передвигаться на личном Рено Логан, что общественный транспорт стал для меня настоящим испытанием. Ожидания маршрутного автобуса отнимало массу времени, а пользоваться услугами такси по два-три раза в день били по кошельку.

Я, конечно, не жаловалась на снижение продаж в кондитерской, но зарплата сотруднице, налоги и прочие прелести забирали изрядный кусок от общей суммы дохода. И когда я сломала ноготь — это был предел моего терпения.

— Лера, выручай! — стонала я в трубку.

— Блин, Ксюха. Но у меня ни одного свободного окошка.

— Черт! Ну почему всегда одно к одному? Лер, один ноготь, плиз! Он просто сломался под самый корень. Мне больно! Только восстановить. Остальные еще в порядке.

— Сейчас посмотрю. Так, давай завтра в два часа. Думаю, успею сделать между двумя девочками. Минут десять-пятнадцать займет.

— Лера, ты чудо и мое спасение!

Скрываясь за хлопотами по уходу за Дашей и прочими проблемами, я не смогла выбросить из головы слова гадалки. И за дни, проведенные в больнице, накрутила себя так, что уже и дня не обходилась без таблеток, от которых предостерегал Виталик.

Когда я звонила старшей дочери, на мой вопрос: дома ли Андрей, она неизменно отвечала, что нет. После школы Маша уходила к бабушке, матери Виталика. Та была домохозяйкой, и всегда с заботой и вниманием относилась к внучке.

Я предложила дочери остаться у бабушки до нашего с Дашей возвращения из больницы. Машуля с радостью согласилась. Ждать до глубокой ночи возвращения Андрея с работы она не хотела. Боялась оставаться дома. Идти к родному отцу отказалась по той же причине.

Чем занимался Андрей, предоставленный сам себе, весьма красочно рисовало мое воображение. Только вот доказательств преступления у меня до сих пор не было. А на ровном месте и без веских оснований дело не заводят. Это я знала и без юридического образования.

На следующий день, справившись с делами, я спешила к Лерке в салон красоты. Часы показывали половину второго. На полчаса раньше. Но ничего страшного. На улице мороз и пронизывающий ветер. Спрятаться от непогоды в теплом салоне и пить горячий кофе в ожидании своей очереди — единственное желание, заставляющее ускорить шаг.

Но едва я завернула за угол дома, где располагался салон красоты, и обогнула кусты сирени с голыми ветками в зимний период, как ноги вросли в землю. Машинально я сделала два шага назад и юркнула за кусты. Прикрытие так себе, но расстояние метров десять все же как-то спасало.

Не веря собственным глазам, я таращилась на машину, которая стояла напротив входа в салон. Это был черный БМВ с номерами моего мужа. Нынешнего мужа, который по словам гадалки мне изменяет: "Ну вот же! Смотри: видишь даму? Он и сейчас с ней. Молодая и красивая!"

Так и было: молодая и красивая Лерка, моя подруга, кутаясь в полушубок, склонилась со стороны водителя и с упоением целовала в губы Андрея. Моего Андрея! Его голова периодически появлялась в просвет, и сомнения развеялись, как дым. Обхватив ладонями щечки Лерки, он страстно отвечал на поцелуи.

— Ах ты ж сукин сын! Кобель, твою мать. Работа нервная, говоришь. Аж сперму сжигает.

Всхлипнув, я дрожащей от негодования рукой вытащила из сумочки мобильный телефон. Как жена оперуполномоченного, я прекрасно помнила, по рассказам того же Волкова, что без прямых доказательств вину не инкриминировать. Подсудимый не признает свою вину и будет отрицать факты.

Конечно, я могла просто преодолеть несчастные десять метров, за хвост оттащить Лерку от машины, влепить пощечину Волкову и удалиться с гордо поднятой головой. Но подступившая к горлу тошнота и головокружение подсказали: я и шагу ступить не смогу. Все, что оставалось сделать — это запечатлеть на мобильный измену мужа. Да, поцелуй. Но для меня и этого было достаточно, чтобы понять: как герой моего романа Волков умер.

На ватных ногах, с пеленой слез на глазах я ретировалась с места не моего преступления. Дворами вышла на другую улицу и пошла, не разбирая дороги.

Дикий визг шин по асфальту заставил посмотреть в сторону. На меня летела машина, а я стояла посреди дороги.