Развод. Все решено

Глава 16. Женские духи

Ужин подошел к концу, а Андрей так и не пришел домой. Правда, на часах было не больше восьми вечера. И о чем я должна была думать? Неужели настолько много в нашем городе преступников, что я попросту лишилась мужа? Ну не верю я! Не верю!

Станиславский бы мне позавидовал, насколько проникновенно я кричала эту легендарную фразу и утвердил бы на главную роль. Только вот какую: обманутая жена или сильная женщина. Сидеть и дальше плакать? Доказать, что Андрей мне изменяет, я не могла. С этой ситуацией с машиной потерпела фиаско. А может, пошло оно все к черту? Вернуться к Виталику. Покаяться во грехах. Ну, сглупила, не разглядела тебя, хорошего. Простит? Конечно, да.

Я видела по его глазам, что Белов мечтает меня вернуть. Помогает не просто так. Ведь в отличие от Волкова, у него реально больше свободного времени. Но мысленно возвращалась к прошлой жизни с ним. Еще до знакомства с Андреем. Я вздохнула. Виталик душил своей заботой. Без его вмешательства я, буквально, не могла самостоятельно шагу ступить.

Не дай бог мне пропустить обед, как следовала лекция по правильному питанию и здоровому образу жизни. Порой перфекционист в нем преобладал над судмедэкспертом и скучными разговорами о трупах и причинах, приведших к летальному исходу. У каждой вещи в доме свое законное место. Попробуй сдвинь! А уж если он сидел в качестве пассажира в машине, а за рулем была я…

Вымыв посуду, я помогла Даше принять вечерние процедуры. Маша справилась сама. Почитав на ночь младшей дочери сказку, я посмотрела на старшую:

— Пойдем со мной, Машуня. Полежим на моей кровати. Все равно Андрея нет.

— Я не пойду завтра в школу, — упрямо повторила дочь.

— Конечно, не пойдешь. Во-первых, нам с тобой надо сходить в оптику. Подобрать новые очки. Во-вторых, устроим шопинг. Знаешь, какое лучшее лекарство у женщин от хандры?

— Новая одежда?

— Правильно, Машуня! Купим новую курточку, кофточку, брючки. При желании, посетим салон красоты. Хочешь? Нет. Ну, обойдемся только шопингом. Но скажи мне, дочь: что все-таки случилось?

Мы лежали, обнявшись, на большой кровати в нашей с Андреем спальне. Маша тихо сопела, положив голову мне на грудь, а я перебирала мягкие и шелковистые пряди ее волос. Я не торопила с ответом. Если захочет, расскажет сама. Нет, так я завтра схожу в школу и устрою разнос.

Как пользоваться скидкой на кулинарные шедевры по великим праздникам и получать торты в подарок на день учителя — это они в числе первых. А как вовремя заметить гонение на ученицу школы — глаза у преподавателей закрыты. Ничего, мы — люди не гордые. Поможем открыть веки. Прямо, как в гоголевской повести.

— Это девчонки из "Б"-класса, — призналась Маша. — Они с начала учебного года меня достают. Называют очкариком и ботаном. И всякие гадости говорят.

— Почему ты молчала?

Маша пожала плечами, а я вздохнула. Почти три месяца дочь терпела насмешки и унижения. Ни разу не пожаловалась. Приходила из школы и тихо сидела за уроками или читала книги. А то рисовала в альбоме.

— Они тебя ударили? Маш, скажи честно! Очки-то сломаны, а ведь они деньги стоят. Линзы дорогие. Куртка грязная и порванная. Ударили. Да?

— Нет. Не совсем. Когда я шла домой, они перегородили дорогу. Я хотела обойти, но не получилось. Тогда я развернулась, чтобы уйти, но одна схватила за лямку рюкзака. Я дернулась. Она отпустила. А я...

— Что было дальше, Машенька?

— Я не удержалась на ногах и упала. Скользко было после дождя. Они окружили меня. Смеялись. Тыкали пальцами. Очки упали. Я случайно надавила рукой. Линза треснула. Мам, это я сломала очки. Не они!

— Но они издевались над тобой! Только потому, что ты умнее и лучше их. Только смеялись при этом над собственной глупостью, не понимая этого.

— Мне от этого не легче, мам. Я не вернусь в эту школу. И очки больше не одену.

Я крепче прижала к себе дочь. Ну почему в столь юном возрасте она вынуждена испытывать такие трудности в отношении с людьми? А что будет дальше? Очерствеет душой? Перестанет верить и доверять? А тут еще мы с Андреем, как показательный пример: так поступать не следует. Вместо того, чтобы учить жить в любви и понимании друг друга.

— Как вариант: мы можем пойти в другую школу. Но где гарантия, Маша, что там не повторится тоже самое? При этом, будут новые учителя и одноклассники, которым тоже надо понравиться. Понимаешь, Маша?

Ребенок вздохнул, а я погладила ее по голове, целуя в макушку. Нет, новая школа не выход из положения. Это как с гнойником на теле: пока не вырезать его, так и будет нервировать.

— Надо разобраться с этими девчонками на месте. Выяснить, по какой причине они так себя ведут. Ведь многие дети, особенно в юном возрасте, лишь копируют поведение взрослых. И вероятнее всего, что ты — не единственная цель для их нападок. Ты не замечала этого?

Но Маша не ответила. Уставшая, она уснула на моем плече. Я не стала будить дочь. Аккуратно переложила на подушку и прикрыла одеялом. Тихо выскользнула из спальни и ушла на кухню, не зажигая свет.

Обхватив себя руками, я прижалась лбом к холодному стеклу, когда во двор въехала машина, осветив на минуту окна. В рассеивающих лучах уличных фонарей я узнала БМВ своего мужа. В груди тихо заныло. Я не представляла себе, как быть дальше. Смотрела, как Андрей припарковал машину, втиснув ее среди других. Погасил фары, словно накинув вуаль на мои надежды на лучший исход. Чуть вразвалочку, засунув руки в карманы форменной куртки, прошел к подъезду. Лишь на миг вскинул голову, глядя на окна квартиры. Увидел ли меня? Вряд ли. Кухня погружена во мрак, а я тихо притаилась, сжимая рукой занавеску.

Медленно скользнула в прихожую, зажигая свет. Дверь открыла раньше, чем Андрей поднялся на этаж и достал свои ключи.

— Привет, — перешагнув порог, он бросил связку на столик под зеркалом.

— Привет, — как эхо ответила я. Пересилила себя и обняла мужа, но принюхалась: — Андрей!

— Что?

— От тебя пахнет женскими духами.

— Не городи чепуху, Ксюша. Я так устал!

— Ну разумеется! Только не говори, что ты устал от работы. Волков, я не дура! От тебя несет женскими духами.