Развод. Все решено

Глава 19. Триггер

— Вот, смотрите, — Соня протянула мне найденный в кондитерской паспорт. — Был бы местный, то и проблем никаких. Но адрес прописки: город Мурманск. Я поискала этого Орлова Геннадия в соцсетях. Но, видимо, он там не сидит.

— А зачем там искала?

— Думала, напишу, что паспорт нашла. Пришел бы. Отдала. Чем в полицию тащиться, — деловито рассуждала моя сотрудница.

— Да уж, путь не близкий, — улыбнулась я. — Всего-то за угол завернуть. Это во-первых. А вообще полиция сама к нам приходит. Отдала бы кому-то из них, те передали бы в паспортный отдел.

— А разве заявление писать не надо было бы, что нашла и все такое?

— Ой, не знаю, Соня. Ладно, давай паспорт. Сама занесу. Как в целом дела?

— Весьма успешно. Люблю, когда на улице мороз. Все бегут к нам погреться, — улыбнулась Соня, осматривая заведение: столики практически все заняты.

Колокольчик на двери звякнул. Я обернулась. И невольно напряглась. Оставив за собой морозный воздух, в тепло кондитерской впорхнула Лерка. Увидев меня, она радостно помахала рукой. А я думала, глядя на нее и недоумевала: смогла бы и я так, без зазрения совести, открыто смотреть в глаза той, с мужем которой сплю? Нет, не сумела бы. Даже избегала бы встреч.

А Лерка, как ни в чем не бывало, подскочила и чмоки-чмоки в обе щечки, как у нас было принято. Я натянуто улыбнулась. Кивнула на свободный столик, приглашая присесть.

— Соня, сделай нам два кофе, пожалуйста. За счет заведения.

Лерка скинула курточку, повесив ту на спинку стула, и опустилась за стол. Потирая замерзшие ладони, она вопросительно посмотрела на меня:

— Как себя чувствуешь? Слышала, что в больнице лежала. Прости, что не звонила. Думала, что помешаю.

Я медленно втянула в себя воздух на последней ее фразе, едва не ляпнув: "Скажи лучше, что себе мешать не хотела, кувыркаясь с Андреем и пользуясь случаем, пока я в больнице". Но справилась с нахлынувшими чувствами, теребя в руках чужой паспорт.

— Ксюша, что случилось? Ты сказала, что поговорить хотела, — она отпила поданный Соней кофе, а я зажмурилась и решилась:

— Лера, скажи честно: ты спишь с моим мужем?

Она закашлялась. Брякнула чашкой о блюдце, едва не пролив кофе на стол. Округлившимися глазами уставилась на меня:

— Чего-чего? Я?! С твоим Андреем? Ксюш, ты в своем уме?

— Вполне. Смотри!

Я вытащила телефон, а из корзины восстановила удаленный снимок. Как чувствовала, что не стоило опустошать еще и ее. Повернула экран к Лерке. Та воззрилась на фото, где узнала себя, стоящую раком возле тачки и целующуюся с кем-то. Да, лица водителя, действительно, не видно.

— Номера машины Волкова. Жопа, полушубок и часть твоего лица в наличии. Скажешь, что я ошибаюсь?

— По поводу задницы — нет. Точно моя! Только целовалась я тогда с Матвеем.

— С кем? — переспросила я.

— Сергеев Матвей, — выдохнула Лерка, возвращаясь к кофе, — новый сотрудник уголовного розыска. Работает в отделе твоего мужа. Мы познакомились с ним здесь, в кондитерской. Соня, кстати, может подтвердить. Так уж получалось, что мы чаще виделись с ним, когда на смене была твоя сотрудница. А в тот день Матвей и правда приехал на машине Андрея. Я тоже удивилась. Но он опаздывал ко мне на стрижку. А Волков уехал с бригадой по вызову на служебной "Газели" и позволил тому взять его тачку. Так мне объяснил Матвей.

— Допустим, — процедила я, восстанавливая в памяти образ того самого Сергеева. — Но почему тогда он тоже не уехал по вызову?

— Ксюша, ну ты смешная! У тебя муж работает в органах, а я почему-то знаю больше, — усмехнулась Лерка. — В отделе всегда кто-то остается, когда другие выезжают на задание. К тому-же, Сергеев новенький. Ну, правила у них в отделе такие: типа, зеленый еще, сиди и бумаги разбирай.

Но по моему лицу, видимо, Лерка поняла: я не верила. Отставив чашку с недопитым кофе в сторону, она вытащила из сумки ежедневник. Перелистала с шуршанием страницы и ткнула пальцем:

— Проверь время, когда был сделан снимок и смотри на запись клиентов. Видишь? Черным по белому: Матвей. В этот день ни разу не записан Волков. Но он был раньше. И когда я спросила Матвея, как будем стричь, он ответил: "Как Волкова. Вот поржем! Попов нас опять перепутает". Надеюсь, кто такой Попов, ты помнишь?

— Да, — глухо отозвалась я, — Дмитрий Иванович, начальник управления уголовного розыска.

— Ксюша, ты меня пугаешь! — Лерка накрыла мою руку ладонью, но я мягко освободилась. — Это все из-за той гадалки? Наговорила тебе с три короба. Лапши навесила, а ты накрутила себя настолько, что даже в больницу угодила? Черт, Ксюша! Прости, это я виновата! Если бы я не...

— Молчи, Лера! Не надо из пустого в порожнее. Мне так хреново!

— Нет уж, Ксюша! Я так не оставлю. Еще не хватало, чтобы я подругу потеряла из-за каких-то недоразумений. Хорошо, допустим, что ты не веришь записи моего ежедневника. Сделаем по-другому.

Лерка достала телефон и быстро набрала сообщение, открыто демонстрируя мне, что пишет. Абонентом был Сергеев:

"Зая, ты сейчас где?"

"В отделе. Соскучилась, малышка?"

"Очень! Если я подойду к управлению, ты выйдешь на минуту?"

"Хоть на две. Что-то случилось?"

"Скажу при встрече. Буду минут через пять. Люблю тебя, зая".

" И я тебя, малыш! Жду".

От такой сладкой мимишности у меня зубы свело. Но и чувство совести недовольно заворочалось: неужели, я все себе придумала? А триггером послужили слова гадалки?