Развод. Все решено

Глава 21. Разговора не избежать

(Андрей)

Я лениво выбирался из забытья, в которое впал от безделья. Нос тут же уловил характерные запахи медикаментов, которыми пропитался госпиталь. Меня доставили по скорой. Сопротивлялся. Так себе ранение. Огнестрельное по касательной. Чиркнуло по черепушке. Но коллеги настояли, а Попов и вовсе пригрозил, что отправит в аналитический отдел корпеть над цифрами, если не покорюсь. Пришлось сдаться.

— Скажите, доктор, — слуха коснулся приглушенный голос Ксюши, и я невольно прислушался, не подавая вида, что проснулся, — насколько Андрей тяжело ранен?

— Пуля не пробила череп. Но все равно, таких пациентов мы лечим, как получивших тупую травму головы средней или тяжелой степени тяжести. Но ваш муж еще неплохо отделался. Поступил к нам в хорошем состоянии.

— Я могу забрать Андрея домой?

— Не так быстро, Оксана Дмитриевна. Пациент нуждается в наблюдении и повторной визуализации.

— Простите, я не сильна...

— Я поясню, — ответил доктор.

А меня уже подмывало вклиниться в разговор: как же я не любил, когда моей девочке пудрили мозг тем, что ей не нужно знать. Я Ксюшку и от работы своей ограждал по максимуму. Но перестарался: она заподозрила меня в изменах. Что же, придется в ногах валяться, доказывая свою правоту. Сам виноват. А доктор тем временем продолжал:

— Первоначальная компьютерная томография показала не очень большую субдуральную гематому без перелома черепа. Однако через шесть часов следует провести повторное обследование, чтобы оценить степень тяжести полученной травмы.

— А что может измениться, доктор? — в голосе Ксюши я уловил неприкрытые тревожные ноты и подал голос:

— Будет вам пугать мою жену, доктор! Все у меня отлично. Как говорится: "Не дождетесь!"

— Ну, вот и славно. Пока отдыхайте. Но повторного КТ и тщательного наблюдения вам не избежать. Ведь величайшее достижение — это выздоровевшие пациенты, которые напрочь забывают врача, поставившего того на ноги. Это я вам как нейрохирург говорю. Увидимся, Андрей Александрович.

Доктор вышел, а в палате повисла пауза. Я полулежал на койке, а Ксюшка неловко переминалась у входа. Подняв руку, я хотел было провести рукой по голове, но наткнулся на повязку, а волос и вовсе не нашел. Выругался и привстал, но Ксюшка бросилась ко мне:

— Андрей, тебе нельзя вставать.

— С чего бы это?

— Ну, ты как бы ранен, — ее голос дрогнул. Она отвернулась. И я услышал всхлип.

— Ксюня, ты чего? Плачешь, что ли? Эй, маленькая! Ну, ты чего? Посмотри на меня.

Я усадил жену на койку. Мягко повернул ее за подбородок. Ксюшка кусала губы, а по щекам катились слезы. Я никогда не видел, чтобы она плакала. Даже, когда с девчонками случались недоразумения, она стоически переносила все. Переживала, но не позволяла себе слабости.

Черт! Какой же я идиот! Развившаяся у жены невралгия вполне возможно из-за тех тревог, что она все время держала в себе. Мои бесконечные отлучки, две дочери, кондитерская, дом. Все на Ксюшке! А у меня одна забота — мой отдел, который всегда был первым на месте. Я с детства мечтал о работе в полиции. Спал и видел себя крутым опером. Так и случилось.

На втором месте — друзья. И лишь потом — семья. Я так и не перестроился. С тех пор как уехала Рита. Моя первая любовь.

Она получила выгодное предложение: работа в международной компании. Ее ждал Лондон. Ритка давно метила туда и попала в яблочко. Я мог бы бросить все и уехать с ней. Уволиться к чертям, но нет. Она предпочла карьеру, а я тоже остался при своем. Но забыть ее не мог. Пока не встретил Ксюшку. И даже женился.

— Чего ты расплакалась, глупенькая? Рана пустяковая. Царапина. Я не знаю, чего они тут развели. Ну, перестань!

— А кто стрелял? Проститутки что ли? — Ксюшка достала из сумочки платок и вытерла нос. Искоса посмотрела на меня. — Ты же говорил, что бордели брали.

— Так и есть. Только у этих мест есть один хозяин. Организатор сетевого бизнеса. Он развернул по крупным городам под прикрытием массажных салонов сеть борделей. Мы отыскали и накрыли каждый. С администраторами и рабочей силой проблем не было. Они сдали все материалы по ведению бизнеса, а заодно и учредителя. Вот с ним пришлось повозиться. Он не проживал по прописке. Пока нашли, прошло еще время. А когда выехали на задержание, он открыл стрельбу из неустановленного оружия. Ранил двоих. Вызвали группу силовиков. Они уже обезоружили его и взяли под стражу.

— А кого еще ранили?

— Коляна Рейкина. Он тоже тут. Но в другом отделении. Жить будет. Не переживай.

— А о чем я еще не должна переживать?

— Ксюня, ты опять о своем? — я устало потер переносицу.

Видимо, задушевного разговора не избежать. Моя жена уверена, что я изменяю. Что ж, попробую переубедить.

— Хорошо, — я устроился удобнее на кровати, а Ксюшка открыла бутылку с водой и наполнила стакан, запивая таблетки, которые ей прописали в больнице и после на приеме у терапевта.

Я молча наблюдал. Да, не скрою: в этом была и моя вина. В последнее время я крайне мало уделял Ксюшке внимание. Однако, когда мы начали встречаться, я откровенно ей сказал, что жизнь со мной не будет медом. Я порой слишком требователен, и мне нет дела, кто передо мной: фигурант или родня. Она знала, что работа для меня всегда на первом месте, но рискнула. Чем и подкупила.

К тому времени Ксюшка уже ушла от Белова. Он достал ее вечными придирками: не там лежит/стоит/весит. Не то купила, не так сказала. Скрупулезный и дотошный до мелочей, Белов был первоклассным судмедэкспертом. Но в остальном его было слишком много.

Я упустил момент, когда он проник в мой дом. Год его не видели. А едва Ксюшка родила от меня Дашку, возник на пороге. Я тогда с головой погрузился в новое дело и было не до Белова. Да и жена не жаловалась. А тот и рад стараться.

— Ксюша, а зачем ты к гадалке ходила?

— Узнать, кто украл кольцо. Ты же не потрудился ни найти, ни объяснить.

— Объяснить что?

— В какой-то момент я решила, что кольцо ты подарил любовнице. Но ты прав: как опер, ты не стал бы так светиться. Купил бы новое, и дешевле. Чего на нее тратиться, да? Не жена ведь.

— Я бы и вовсе ничего не покупал. Трахнул бы и на этом все. Только вот я не изменял тебе, Ксюня. Как любовница, ты устраиваешь меня с лихвой. Да, у нас есть в Управлении те, кто ходит налево. Но будь у меня такие же жены, как у них, я бы не только в загул ушел, а и вовсе свалил. Если мужик чаще пропадает на работе, это не означает, что жена должна махнуть на себя рукой и к сорока годам в двери едва протискиваться. И посмотри на себя, Ксюня: конфетка! На хрена мне другая? Объясни!

Она молчала. Я внимательно следил за сменой эмоций на лице. Эти робкие взгляды. И опять глазки на мокром месте. Я покачал головой и притянул к себе. Прижал крепко, целуя в лоб. Больше не позволила. Пока.

— Я в тот день и правда Сергееву ключи отдал от тачки. Он разнылся, что ему на стрижку, а нам с Рейкиным на служебной ехать в другой город. Сергеев за старшего на отделе оставался. Вот я и ускорил процесс: чтобы метнулся побыстрее. Туда и обратно. Ксюша, твоя Лерка не в моем вкусе. Зато Сергеев по ней сохнет. А почему ты только сейчас об этом узнала? Вы же общаетесь. И вообще, неужели я и Матвей так похожи?

— Вообще-то да. Особенно с моим зрением. Я только номера и разглядела.

— Ох, Ксюня! Ремня бы тебе дать за такие расследования. Но ты не ответила на вопрос: почему ты не знала о том, что Лерка и Сергеев встречаются.

— Потому что я эгоистка жуткая. Меня больше волнует моя личная жизнь, и я не интересовалась, что нового в жизни Лерки. А она скромно молчала, лишь слушала и впитывала как губка. Не удивлюсь, если она тайная писательница любовных романов. Найду себя на страницах ее книги.

— Это точно. А по поводу кольца...

Но ответить я не успел. Мобильный завибрировал, елозя по тумбочке, принимая входящий звонок. Я скосил глаза и мысленно выругался...