Развод: Я и мое счастье

Глава № 10: «В неверии»

№ 10.1

*Ольга*

Пользуюсь разрешением Лады и плаваю вечером в бассейне, мне надо немного отдохнуть от тяжёлого дня. Кирилл куда-то сквозанул на ночь глядя, возможно, соблазнять очередную доверчивую дуру.

Выхожу из бассейна, вытираюсь, накидываю тёплый халат и резиновые тапочки, вытираю волосы большим полотенцем и поднимаюсь на первый этаж. Слышу громкие голоса из кабинета, где обосновалась Лада.

Неужели Кирилл вернулся, и они ругаются?

Не могу устоять, меня влечёт любопытство. Подхожу на носочках ближе к закрытой двери и сразу слышу разочарованный голос Лады:

— Как ты мог так поступить?!

— Страсть настигла, — обречённо вздыхает Кирилл. Ну точно, жена узнала об измене. — Что ты хочешь от меня услышать? Я сам не понимаю, как так получилось.

Злость закипает во мне, вдруг захотелось распахнуть дверь и высказать Кириллу всё, что я о нём думаю. И как он прокололся? Что теперь будет с их семьёй? Успеваю начать жалеть Ладу и вспоминать свои чувства и боль, когда узнала об измене Дамира.

— Ладно. Ты хоть проверился? — спрашивает Лада, а у меня лицо вытягивается, что значит, «ладно»?

— Проверился, конечно, — совершенно спокойно, будто это светская беседа, говорит Кирилл.

— И ты думаешь, что она могла забеременеть? — убивая своей мягкой интонацией, спрашивает Лада.

Слышу её голос, а мозг мой подтормаживает. Что за бред? Мы же предохранялись!

— А почему нет? Мы же не предохранялись, — говорит Кирилл, а я сползаю по стеночке на пол.

Дальше не слышу ни слова. Руки подрагивают. С большим трудом поднимаюсь и быстро убегаю к себе в спальню, забыв, что на улице холодно, на ногах резиновые тапочки, а волосы всё ещё влажные.

Закрываюсь в комнате и тяжело дышу, пытаясь осознать то, что услышала.

Как это вышло? Я помню, что мы открывали тумбочку, где лежали презе...

Но перед глазами проносятся картинки:

Тёплая вода ласкала так же приятно как и руки Кирилла. Мы были в душе. Моё обнажённое тело было в чужой власти:

— Может, уже пора раздеть тебя? — спросила я, принимаясь стягивать с мужчины рубашку и джинсы.

Мокрая одежда плохо поддавалась, но я была настойчива в своих желаниях.

— Твоё слово для меня... — это были последние слова, что я услышала от Кирилла.

Его джинсы сползли. Он отпихнул их, а меня прижал к кафелю. Поцелуи стали настойчивее, а меня понесло.

Действительно, какие презервативы? Мы начали прямо в душе. Меня поглотила страсть, с которой двигался Кирилл. Я ощущала его каждой клеточкой своего тела. А в какой-то момент мы переместились на кровать.

Да, тумбочку мы открывали, но так ничего и не достали...

— Твою мать, — выдыхаю, поняв, что теперь и мне надо провериться, мало ли.

Но мысль о том, что могу быть беременна, я молниеносно отринула с нервным смешком. Бредятина же.

Скидываю тапки и укладываюсь в кровать. Уж не знаю, что там Кириллу в голову ударило, но если он думает, будто я забеременела и поэтому ищет, надо каким-то чудным способом успокоить его.

Может, оставить записку в гостинице, где мы провели ночь? Он же долго там жил, наверняка у них есть его номер телефона, а значит, смогут передать сообщение. Да. Завтра же поеду в город. Я всё равно хотела встретиться с Алесей, поговорить с Маратом, пройтись по бизнес-центрам и поискать место для моего будущего офиса.

Закрываю глаза и погружаюсь в беспокойный сон.

Мягкое солнце ласкает кожу, но просыпаться не хочется. В голове вперемешку звучат слова Кирилла с той злополучной ночи. Слышу комплименты в свой адрес, ощущаю дыхание на шее...

— Свали из моей головы! — с рыком поднимаюсь с кровати.

Успеваю пожалеть о своих словах, потому что раздаётся стук в мою дверь, и заботливый голос Арины Романовны будит меня окончательно:

— Оленька, дочка, с тобой всё хорошо? — слышу нотки беспокойства.

— Да, доброе утро, — сразу открываю женщине, не хочу, чтобы она переживала. — Просто сон дурацкий приснился, вот я и устроила здесь театр одного актёра, — улыбаюсь.

— Ты какая-то бледная сегодня. Может, заболела? Бегаешь с мокрыми волосами по холоду, — женщина, кажется, включила режим нравоучений. — Так же и простыть недолго. Надо себя беречь.

— А... вы меня вчера видели? — удивляюсь.

— Видела, — кивает, — и слышала...

— Да я же сразу спать завалилась.

— А плакала чего? — Арина смотрит с теплом во взгляде, а я пытаюсь вспомнить, когда это я плакала. — Случилось что-то? По семье скучаешь? Или Кирилл Андреевич напугал?

— С чего вы взяли? — невольно выглядываю в коридор, убедиться, что нас не подслушивают, и затаскиваю женщину в свою спальню.

Закрываю дверь и приступаю к уборке.

— Ну как же? — недоумевающе смотрит на закрытую дверь. — Как он вернулся, так ты сама не своя.

— Он здесь ни при чём, — нервно заправляю кровать. — Но он какой-то мутный, не доверяю я ему. Приехал ночью, как преступник, напугал меня, потом весь день ходил хвостиком, выспрашивал кто я и откуда. Что ему надо? — понимаю, что сливаю на Арину все свои страхи, но остановиться не могу.

— Дочка, ну что ты такое говоришь, — внезапно смеётся женщина.

— Ну а что? Вон, у Лады Валерьевны какие проблемы со здоровьем, а он приехать не успел, и снова на ночь глядя куда-то укатил. Нехорошо это.

— Оленька, не нагнетай, ты многого не знаешь. Я в койку хозяина лезть не буду, не моё это дело, но поверь мне на слово, он замечательный человек.

Кошусь на кухарку. Может, и замечательный, но это не делает его примерным семьянином и меньшим обманщиком. Хотя Лада тоже странная, что за реакция такая на измену мужа? Сидит и спокойно обсуждает возможную беременность женщины, с которой у того был случайный секс...

Беременность!

Божечки, ещё же надо в больницу записаться, убедиться, что Кирилл меня ничем не заразил. Вот зараза! Всё из головы вылетело.

— Как скажете, — пожимаю плечами.

— Ты проголодалась? Пойдём, я сделаю тебе что-нибудь вкусненькое, — ласково говорит Арина. — Пожелания есть?

— Вообще-то, да, — быстро понимаю, что живот тянуть начинает от мысли об овсяной каше с кусочками фруктов. — Овсянку с фруктами.

Кидаю взгляд на Арину, а та одну бровь изгибает и смотрит на меня так, будто я предложила картон отварить.

— На молоке, — зачем-то добавляю.

— Я ожидала чего-нибудь необычного, — признаётся женщина. — Но овсянку... я последний раз готовила кашу года два назад, когда работала в доме с кучей детей, — усмехается. — Решила детство вспомнить?

Выходим из спальни, а я задумываюсь над ответом. И правда, с чего мне кашу захотелось?

— Сама с детства не ела. Просто решила, что это неплохой вариант.

Заходим на кухню, Арина приступает к поиску овсянки, но почти сразу расстроенно оборачивается ко мне и говорит, что каши мне не видать.

— Ничего страшного, я обойдусь. Хотите, я на обратном пути зайду в магазин и куплю?

— Куда это ты собралась? — как гром в безоблачную ночь раздаётся голос Кирилла за моей спиной.

Внутри всё сжимается от этого, а как остаюсь недвижимой, сама не понимаю:

— В город, — выдавливаю призрачную улыбку. — А что? У меня выходной, имею право.

— Давай отвезу, — улыбается, — мне тоже надо в город.

— Зачем? Я и сама могу добраться.

— Нам по пути, а ещё я хотел бы с тобой поговорить, — кидает короткий взгляд на Арину Романовну, — наедине…

№ 10.2

*Кирилл*

Смотрю на Ольгу и прикидываю, что с ней ночью могло случиться: волосы растрёпаны, глаза красные, одежда мятая, будто в ней спала.

— У тебя всё хорошо? — решаю уточнить.

Девушка косится на меня так, будто я бабушку её убил. Ничего не понимаю.

— Замечательно. Мне, правда, пора идти. Дел по горло, а ещё вернуться вечером надо.

Смотрю на Арину, которая лихо соображает, что запахло жареным, и выходит из кухни.

— Мне действительно нужно в город. Я отвезу тебя и, если надо, заберу обратно, — слегка наклоняюсь к Оле, ощущая нежный аромат её тела. — Я сразу просил Ладу озвучивать, что трансфер на мне. Я прекрасно понимаю, что выбрал слишком отдалённое место для дома, а сотрудникам сюда ездить не с руки.

В голубых глазах девушки вспыхивает такой огонь, что и меня сжигает. Внутри рождается знакомое и в то же время неизведанное чувство. Ловлю себя на мысли, что ещё пара сантиметров, и я поцелую Ольгу.

Всё-таки запала девушка мне в душу в день аварии, но я не могу сейчас даже думать об этом, сначала я должен найти Зару и убедиться, что она в порядке.

От одной только мысли меня передёргивает, что не остаётся незамеченным.

— С вами всё хорошо? — вдруг заботливо спрашивает Оля.

— Да, — хмурюсь. — Собирайся, я отвезу тебя, куда скажешь. Это не обсуждается, — выдаю распоряжение и ухожу, оставив девушку в одиночестве.

Не могу объяснить, но я ни о чём другом даже думать не хочу. Я слишком многое в своей жизни пережил, чтобы просто забыть о своей ошибке. Ведь если девушка беременна — это изменит всё.

*Ольга*

Тяжело вздыхаю, когда Кирилл выходит из кухни. Да что творится в голове этого мужика? Кто я ему? Приказывает так, будто я здесь не управляющая, а рабыня! Тоже мне нашёлся — хозяин.

Но отказываться от предложения глупо, на машине определённо будет быстрее и комфортнее, да и деньги сэкономлю. Чувствую себя меркантильной, но сейчас иначе я не могу. В моём положении выбирать вообще не приходится.

Хватаю яблоко из вазы с фруктами и иду собираться. Привожу себя в порядок, одеваюсь. Достаю свою любимую куртку из шкафа, кручусь перед зеркалом, прихорашиваюсь и, схватив сумочку, иду во двор. Кирилл возится с машиной, слышу шелест и звяканье металла. Подхожу ближе и заглядываю в окно его седана.

Батюшки...

— Вам бы горничную для машины нанять, — не удерживаюсь от колкости.

Кирилл выпрямляется и смотрит на меня в упор, что моментально жалею о своих слова.

— Если хотите, я могу вечером привести салон в порядок, — даже улыбаюсь, а про себя думаю, что несу какую-то первостепенную ахинею.

Мужчина молча сгребает оставшийся мусор и протирает кожаное сидение салфетками. Стою, смотрю на дёрганные движения Кирилла и думаю, что он явно на взводе.

— Если у вас что-то срочное, я могу сама доехать, тогда не придётся из-за меня машину в порядок приводить, — решаю, что это лучший вариант из возможных.

— Слушай, — внезапно нависает надо мной, — чего ты добиваешься?

— Ничего, — шепчу в ответ.

— Я сказал, отвезу, значит, отвезу. Это не обсуждается.

— Как скажете, босс, — скрещиваю руки на груди и смотрю на Кирилла, насупившись, как маленькая девочка.

— Я рад, что мы пришли к пониманию.

Кривляюсь про себя, но молчу. Интересно, о чём таком важном ему приспичило со мной поговорить?

Сажусь в машину, как только Кирилл открывает дверь, приглашая внутрь. Благодарю и пристёгиваю ремень безопасности. Впиваюсь в ручки сумочки до побеления пальцев, когда мужчина рвёт с места со свистом. Сердце в пятки прыгает и не планирует вылезать оттуда ещё несколько километров.

— И, о чём вы хотели со мной поговорить, Кирилл Андреевич? — стараюсь дышать ровно и говорить спокойно.

— Для начала давай без всего этого официоза, — кривится. — Ненавижу напускной пафос. Просто Кирилл, можно Кир. Я люблю, когда меня называют Кир, но по статусу не положено, — фыркает.

Изгибаю бровь, внимательно осматривая мужчину. Не помню, чтобы он говорил подобное. Но что-то нет у меня великого желания фамильярничать.

— Вам не кажется, что это неправильно? Всё-таки я на вас работаю.

— Это как раз и не радует...

— Не поняла.

— Я не то имел в виду, — морщит нос и выруливает на трассу, где машина плавно катит, а скорость перестаёт так ощущаться. — Почему ты мне не позвонила?

— В каком смысле? — удивляюсь. — Как и когда я должна была вам позвонить?

— После аварии.

Что за допрос?

— Не было необходимости. С машиной всё само решилось, — хмурюсь, вспоминая, что не так-то само, Дамир просто выкупил у меня половину разбитой тачки.

— КАСКО? Или восстановлению не подлежала?

— Вас, правда, это интересует? Мне кажется, вы хотели поговорить со мной наедине, но при чём здесь машина? — начинаю переживать, а голос срывается на хрипоту. — Я чего-то не знаю? Мне светит штраф, иск за причинение вреда вам или вашему автомобилю?

— Нет, ты права. О машине я не хотел разговаривать. В новостях писали, что ты отделалась испугом и лёгким сотрясением. Это так?

Грудь сдавливает будто тисками и начинает мутить. Кирилл искал информацию обо мне после аварии? Становится безумно сложно верить, что наша встреча в клубе была случайной. А что, если он всё подстроил? Жанна повела нас туда, куда хотела. Вырядила меня, как куклу. Куклу для него.

Но зачем ему это? В душе идёт борьба между разумом и страхом.

— Остановите автомобиль! — высоко пищу.

— Что случилось? — Кирилл отвлекается от дороги и смотрит на меня, но я лишь обеими руками закрываю рот.

Машина быстро, но плавно снижает скорость, вылетаю на свежий воздух и сплёвываю вязкую слюну. Весенний ветер треплет волосы, приносит ароматы пробуждающейся после зимней спячки природы. Стараюсь немного успокоиться, но на мои плечи ложатся руки Кирилла:

— Что с тобой? Ты заболела?

— Нет, — роюсь в сумочке и достаю влажные салфетки, — укачало просто на высокой скорости.

— С тобой раньше такое бывало? — продолжает держать меня за плечи, доводя ситуацию до абсурда и высшей точки неловкости.

— Не-а, — мотаю головой. — Я часто ездила за рулём по трассе.

— Может, ты беременна? — звучит обеспокоенный голос Кирилла за моей спиной.

Поднимаю глаза, смотря вдаль на поля и лесополосы, ещё покрытые тающим снегом. Несмотря на простор и свежий ветер, чувствую, что задыхаюсь.

— Оль? Оля?! — почти трясёт меня Кирилл, но я не способна его воспринимать.

А что, если он прав, и я действительно забеременела в ту ночь?