Развод: Я и мое счастье

Глава № 28 «В движении»

№ 28.1

*Кирилл*

Всю следующую неделю не выпускаю Олю из своей кровати. Кажется, она, наконец, перестала загоняться и переживать. А наблюдать за ней в моменты оргазма — высшее наслаждение.

Тонкие пальчики сминают простыни с животным остервенением, а движения — просто вынос мозга. Оля сама на себя не похожа, уж не знаю, я ли подобрал ключик, или всё дело в гормонах и перестройке её организма, но я в восторге.

Мы перепробовали, наверное, все позы, разок даже затащил её в душ, правда, как только попытался повернуть Олю к себе спиной при свете, столкнулся с проблемой. Упёрлась и выскочила из душа. Ладно, я всё понимаю, готов подождать...

Валяемся в постели после бурной ночи, а Оля сразу натягивает пижаму:

— Зачем ты одеваешься? Неужели стесняешься меня? — привстаю на локте и хочу притянуть Олю как есть, обнажённую, но она лихо натягивает на себя ночную рубашку и ложится, прижимаясь ко мне спиной.

— Нет, не стесняюсь, просто так уютнее.

— Сколько фальши в этих словах. Кого ты пытаешься обмануть? — шепчу ей на ухо. — Я же вижу, что как только страсть угасает, ты стремишься закрыться. Что у тебя в голове снова ползает?

— Я не знаю, — отмахивается и становится хмурой.

— Врунишка, — целую Олю в щёку и притягиваю плотнее к себе, осторожно укладывая руку на её живот.

Внутри меня всё так и трепещет от этого чувства. Маленький человечек развивается и пока ещё меня не знает, но уже может чувствовать тепло моей руки и скоро будет слышать мой голос. Мы знакомы ещё до его рождения.

— Останься сегодня со мной, — зарываюсь носом в растрёпанные волосы Оли.

— Нельзя, — кладёт свою руку поверх моей и сжимает её. — У меня и так за последние две недели, может, чуть больше испортились отношения с Ариной Романовной. Кажется, она догадывается, что я не просто так торчу в доме, постоянно таскаюсь с тобой в город и вообще. Не знаю, что она там себе надумала, но мне неприятно.

— Давай я с ней поговорю, — пожимаю плечами. — И если хочешь знать, я не понимаю, почему мы должны скрывать наши отношения. Что в этом такого?

— Очень тебя прошу, дай мне ещё пару дней.

— Где-то я уже это слышал. Ладно. Во сколько завтра УЗИ?

— В шесть.

— Утра?! — я-то надеялся выспаться хоть один день.

— Вечера, конечно, — хихикает. — Где ты видел, чтобы больницы работали в такую рань?

— Супер, высплюсь, — снова прижимаю к себе Олю, а она так и норовит выпутаться. — Лежи спокойно, — монотонно говорю.

— Надо идти, — шепчет.

— Нет, не надо.

— Кирилл, ну, пожалуйста, — оборачивается ко мне. — Эти выходные, и всё.

Шумно выдыхаю, всем видом показывая недовольство, но выпускаю Олю из своих рук. Не убежит же она из дома посреди ночи? Поглядываю на неё, пока она надевает халатик. Не, не должна.

— Пообедаем в городе? — спрашиваю, когда Оля почти выходит из спальни.

— Хорошо, — улыбается мне и посылает воздушный поцелуй.

Ловлю его и отпускаю девушку к себе. Валяюсь ещё минут пять, а потом иду в душ, чтобы освежиться перед сном. А когда выхожу, вижу, что экран мобильника светится. Смотрю на него и улыбаюсь.

«Ну что, уже поговорил с Зарой?» — высвечивается сообщение от Жанны.

«Нет ещё, не было времени», — отвечаю и убираю телефон подальше, мне жизненно необходим сон, Оля выматывает меня нереально, но я хочу больше.

Будь бы моя воля, вообще бы из спальни не выпускал. Не пойму, когда я таким повёрнутым стал? Но сексуальность Ольги просто зашкаливает, спишу всё на это, а не на то, что я разучился себя рядом с ней в штанах держать.

Следующее утро для меня начинается в полдень. На первый этаж спускаюсь уже после душа и полностью готовый ехать в город. Сегодня отличная погода, и у меня нет желания сидеть на месте. Оле надо бы прикупить парочку новых вещей, за прошедшие две недели её формы стали ещё более аппетитными и менее помещающимися в старую тесную одежду.

В доме никого, так что я бодрым шагом иду к Оле, вдруг она ещё спит. Хотя по утрам она обычно водит тесную дружбу с унитазом, а меня к себе не подпускает.

Захожу в дом и слышу приглушённый разговор Оли и Арины. Без стука открываю дверь в спальню, и моментально наступает тишина:

— Что происходит? — осматриваю обеих. — Оля смотрит на меня огромными глазами, а Арина приспускает очки и глядит с укором. — Я жду.

— Ничего, Кирилл Андреевич, — натянуто улыбается Арина, а Оля кивает в подтверждение слов женщины.

— Ты почему ещё не готова? — смотрю на Ольгу.

— Я мигом, — сгребает вещи и пулей вылетает в дверь, протискиваясь мимо меня.

— Нас можете не ждать, — сообщаю Арине, — мы поужинаем в городе, вернёмся поздно.

— Что на этот раз? — хмуро спрашивает женщина, вызывая во мне удивление.

— А с каких пор я должен отчитываться?

— Простите, я пойду, — быстро ретируется.

— Хорошо, — киваю и отхожу от двери.

Оля возвращается через минут пять. Глаза огромные, волосы взъерошены. Ёрзает расчёской, кажется, больше вырывая волосы, чем расчёсывая их.

— Что у вас случилось?

— Ничего особенного. Небольшое недопонимание. Дай мне ещё пять минут, и я соберусь, — бегает по комнате.

— Сядь! — требую, а Оля мгновенно плюхается на кровать и смотрит на меня. — Я спросил, что у вас случилось?

— Ничего, — хлопает глазами.

— Оль...

— Давай вечером, а?

Соглашаюсь, но галочку в мыслях ставлю, что вечером надо спросить.

В городе Оля с недовольным лицом бегает по магазинам, а я пытаюсь выудить из неё хоть что-нибудь, но она молчит. В больницу приезжаем заранее, сидим около кабинета, а Олю потряхивает. Держу её за руку и перебираю тонкие пальчики:

— Ты из-за УЗИ нервничаешь?

— Да, — кивает, продолжая хмурить брови.

— Иди сюда, — усаживаю девушку себе на колени и обнимаю, правда, недолго, выходит врач и зовёт её в кабинет. — Можно? — улыбаюсь, указывая на дверь.

— Не знаю, — Оля смотрит на меня и оборачивается к врачу, — а можно ему со мной?

Женщина выглядывает из-за двери и смотрит на меня сквозь толстенные очки на цепочке, будто оценивает. Но потом расплывается в улыбке и пропускает.

Захожу вслед за Олей, попадая в тёмную комнату с огромным телевизором на стене.

— Так, — тормозит меня женщина, — папочка может посидеть вот здесь, — строго указывает на стул.

Киваю и усаживаюсь на предложенное место. Оля стоит в замешательстве, вертится около кушетки, но ничего не делает. А врач с широкой улыбкой внезапно выставляет между нами ширму. От неожиданности аж подскакиваю:

— Зачем это?

— Для вас будет кино вон там, — мягко поясняет врач, указывая на телевизор, — не надо мне нервировать мамочку, УЗИ — это интимная процедура. Присаживайтесь, — снова указывает на стул.

Стискиваю челюсти, бросаю взгляд на Олю, которая, кажется, тоже не очень довольна этой тряпке между нами, но сажусь обратно.

Женщина шёпотом разговаривает с Олей, задаёт стандартные вопросы. Бла-бла-бла...

Последняя менструация, как себя чувствует, хвалит за что-то. Ну как можно так тихо говорить? Мы в одной комнате, а я почти ничего не слышу! Как же это раздражает.

Но все мысли просто исчезают, когда на экране появляется малюсенькая чёрная точка. А врач громко объявляет, куда смотреть среди этих серых шумов. Судя по бегающей стрелке и линиям на экране, женщина делает какие-то замеры. Сообщает, что размер соответствует сроку, беременность подтверждена, а потом звучит долгожданный вопрос:

— Ну что, будем пробовать послушать сердечко?

— Если можно, — тихо отвечает Оля, а я напрягаюсь, хотя телевизор выглядит новым, звук по идее должен быть хороший.

«Тук-тук, тук-тук, тук-тук», — тихо и безумно быстро раздаётся из колонок. Замираю, вслушиваясь лишь в этот звук. Врач что-то спрашивает у Ольги, но меня здесь больше нет, а весь растворился в сердцебиении малыша.

— А это нормально? — не выдерживаю и задаю вопрос. — Что такое маленькое сердечко так быстро бьётся?

— Абсолютно, — сообщает женщина из-за ширмы. — Ещё минутку и можно будет одеваться.

Мурашки так и бегают по коже, оставляя колкие следы. Не могу сидеть, встаю и наворачиваю круги. Так вот как выглядит новая жизнь. Маленький человечек, который ещё даже дышать не умеет...

Поистине чудо.

Оля отодвигает ширму и выходит ко мне. Замечаю в её руках флешку и длинную полоску бумаги:

— Это что?

— Мне записали сердцебиение и сделали фотографии, — ошарашенно показывает мне, кажется, и у Оли случился шок.

Не подаю вида, что расчувствовался, улыбаюсь и веду Ольгу на ресепшен, где быстро оплачиваю приём, несмотря на возмущения девушки. Домой собираемся после ужина в ресторане, где только об УЗИ и разговариваем. Кажется, эта процедура оставила неизгладимое впечатление в наших умах и сердцах.

По вечерней дороге до дома доезжаем быстро:

— Я пойду к себе, — улыбается Оля, прижимая сумочку к груди.

— Мы хотели поговорить, ты обещала. Помнишь?

— Точно, — хмурится.

Веду девушку к себе в спальню, где мы заваливаемся на кровать, и я жду рассказа о том, что же там утром такого произошло между ней и Ариной.

— Боюсь, этот разговор затянется на всю ночь, — тихо начинает Оля.

— Я не против, — улыбаюсь, будто мне по голове треснули, — только дай фотки посмотреть. Ты мне так их и не показала.

Оля роется в сумочке и выуживает длинную полоску с четырьмя картинками на всё том же сером фоне.

— Я слушаю, — погружаюсь в рассматривание чёрной горошинки.

— Ты хотел, чтобы я начала с начала, кажется, пришло время всё тебе рассказать, — слышу, как её голос подрагивает. — Вернее, я созрела.

— Пора бы уже, — хмыкаю и перевожу взгляд на Олю, — поняла, наконец, что я не кусаюсь?

— Наверное, — дёргает плечами и поджимает ноги, а потом и вовсе упирается в спинку кровати. — Всё началось в день аварии. Моя жизнь круто изменилась. Мне пришлось искать работу, объясняться с родителями, выслушивать обвинения от свёкра и свекрови. Мол, я плохая невестка — развалила семью, не родила наследника. Это давило на меня. А с работой был полнейший рамс. Дамир, впрочем, я тебе уже говорила, — ёрзает и отдаляется ещё больше, — он выкупил половину разбитой машины, а я эти деньги отдала другу, чтобы он удвоил их на бирже. Ну а пока я была свободна и без работы, моя сестра предложила отметить развод. Типа девичник, только наоборот...

— О как, — улыбаюсь, а потом сцапываю Олю в свои объятия и не позволяю ей вырваться. — И как прошло?

— Необычно. Мы поехали в клуб, и там я встретила мужчину...

— И он отец твоего малыша? — помогаю Оле договорить.

— Д-да, — косится на меня. — Ты не подумай, я никогда такого не делала, но...

Оля замолкает, а её взгляд устремляется в сторону двери. Машинально поворачиваю голову и с удивлением вижу там Арину.

— Ну что ты будешь делать, — громко возмущается женщина, вводя в ступор даже меня. — Кирилл Андреевич, — Арина беспардонно заходит в мою спальню, а Оля стремится покинуть мои объятия, но я крепко держу.

— Вам не кажется, что это неуместное поведение? — изгибаю бровь, глядя на женщину.

— Я больше не могу это скрывать, — чуть не топает ногой. — Ольга не та, за кого себя выдаёт. Она мошенница. Вы пригрели змею на своей шее, — бросается словами Арина.

Я чего-то не знаю?

№ 28.2

*Ольга*

Арина врывается в спальню, будто ураган имени себя самой, который несёт за собой разрушения.

— Вы пригрели змею на груди, — гордо заявляет та, а у меня сердце в пятки прыгает.

Ну разве она не могла подождать ещё час? Я же уже начала всё рассказывать Кириллу. Как теперь я объяснюсь? Утром женщина предъявила мне парик, который я зачем-то притащила сюда и справки из больницы, что она нашла в моей тумбочке.

Арина сказала, что наводила порядок, но я ей не верю. Думаю, она заподозрила, что у нас с Кириллом что-то есть, а потом узнала о беременности. Она требовала всё ей рассказать, иначе она пойдёт к начальнику.

Я же решила, сначала рассказать Кириллу. Всё же он имеет право узнать всю правду первым.

— Что вы такое несёте? — Кир мёртвой хваткой держит меня, не позволяя шевелиться. — Кто вам дал право врываться в мою спальню?

— Об этом я расскажу чуть позже, сначала вы должны знать, что сейчас в вашей кровати находится авантюристка, которая пытается повесить на вас чужого ребёнка.

Кирилл вздёргивает брови и переводит взгляд на меня.

— А что был ещё кто-то? — строго спрашивает, вгоняя меня в шок.

Бросаю взгляд на Арину, она стоит скрестив руки на груди и надменно смотрит на меня. Мол, вот видишь, я же говорила, что выведу тебя на чистую воду.

— Где был? — тихо спрашиваю.

А Кир улыбается на одну сторону и указывает взглядом вниз.

— Не поняла, — всматриваюсь в голубые глаза мужчины и не понимаю, почему он так улыбается.

— Ну там, — шепчет мне в ответ и снова указывает взглядом вниз.

— Нет, — отвечаю честно, не сразу поняв, как это вообще связано.

— Так и я так решил, — оборачивается к Арине. — У вас неверная информация. Уж не знаю, что вы мне там хотите пока...

— Вот, — перебивает его женщина и протягивает мой пакет с париком.

— И что там?

Арина подходит к кровати и высыпает содержимое на постель. Из пакета летит коробочка с карими линзами, парик и стопка анализов, которые я делала в самом начале. И зачем только я их распечатала?

Закрываю лицо руками, подглядывая сквозь щёлочки между пальцев, пока Кир отпускает меня и берёт в руки парик.

— И как этот парик связан с вашим обвинением?

— Она прикидывается другим человеком. Может, и Ольга — ненастоящее имя.

— В отличие от вас, Арина Романовна, — Кирилл встаёт, нависая над женщиной, — я не делаю поспешных выводов и проверяю факты. Вы думаете, я не видел паспорта Ольги?

— Паспорт можно подделать, — женщина задирает подбородок и прямо смотрит Кириллу в глаза.

— И зачем, по-вашему, это делать Оле?

— Я оставлю вас наедине, — подрываюсь с кровати, я просто не способна слушать это всё, лучше потом поговорю с Кириллом и всё ему объясню.

Он же не дурак, умеет считать, да и тест-ДНК никто не отменял, если он мне не поверит...

— Сядь обратно, — указывает на кровать, даже не глядя на меня. — Я задал вопрос, — снова обращается к Арине.

— Я откуда знаю. Вы богатый человек. Способны обеспечить ей и её детёнышу безбедное существование.

Кирилл отводит подбородок в сторону, будто пытается хрустнуть шеей, и прикрывает глаза.

— Ненавижу, когда лезут в мою личную жизнь. Кто вам дал на это право?

— Я — мать! — почти кричит Арина, а в её глазах вижу слёзы.

— Я рад за вас, но я-то здесь при чём?! — повышает голос Кир.

— Я — твоя мать, — выпаливает женщина.

Слышу грохот, а потом перед глазами всё темнеет.

*Кирилл*

— Оля! — срываюсь с места и сразу понимаю девушку с пола. — Твою ж, Оля, приди в себя! — слегка хлопаю её по щекам. — Неси нашатырь, — рявкаю.

— Кирилл...

— Мне добавить «мама», чтобы это быстрее произошло?

Арину сдувает из комнаты, а меня трясёт. Что за бред она только что здесь несла? Какая, к чёрту, мать?

— Вот, — протягивает мне бутылёк.

— С чего ты взяла, что ты моя мать? — забираю нашатырь из рук женщины.

— Я могу тебе всё рассказать и даже доказать, — шепчет и поглядывает на Олю, кажется, она испугалась за девушку.

Открываю вонючую жидкость и подношу к Оле. Девушка резко перестаёт дышать и открывает огромные глаза. Смотрит на меня ошарашенно и только моргает.

— Ты как? — беру Ольгу за похолодевшие пальчики.

— Нормально, — садится в кровати.

— Замечательно, — выдыхаю. — Ну, что же, — цокаю. — Если ты говоришь правду, — обращаюсь к Арине, — знакомься. Это Ольга Вячеславовна, моя будущая жена и мать моего ребёнка, ну и твоего внука, — кривлю губы. — Вопросы?

— Н-но, — мямлит Арина. — Она была беременна до того, как начала работать в этом доме...

— Ну, простите меня грешного, — ёрничаю, закрываю нашатырь и ставлю его на тумбочку. — Вырос я без родителей, презервативами пользоваться не научили. Всё?

Смотрю на Олю, но она, кажется, не здесь. На Арину, но и она где-то далеко.

— Пойду поставлю чайник, — встаю с кровати, — устроим семейный вечер. Жду вас внизу.

Ухожу и действительно грею воду и накрываю на стол. С удовольствием бы навернул вискаря и покурил, но...