Развод: Я и мое счастье

Глава № 27 «В обсуждениях»

№ 27.1

*Ольга*

Поднимаю взгляд на Кирилла и не могу ничего сказать. Что, моё признание будет вот таким?

«Ты сказал, что это твой ребёнок, так оно и есть»?

Бред.

— Он хоть в курсе, что станет отцом? — продолжает Кирилл, не дождавшись ответа. — Не хотелось бы встрять в судебные разборки неподготовленным.

— Нет, — шепчу, — он не знает.

— Почему? — Кир садится на корточки передо мной и заглядывает в мои глаза, которые уже и так на мокром месте.

— Я не до конца уверена в человеке. И я не знаю, как он отреагирует. Всё очень сложно.

— Расскажешь?

— Не сейчас, — качаю головой и отвожу взгляд, слишком тяжело смотреть в глаза Кириллу и говорить о нём же.

— Я подожду, — берёт меня за руку, — но знай, я рядом, — тянет на себя и заставляет встать, — ты всё можешь мне рассказать, обещаю, я постараюсь понять.

— Спасибо тебе, — утыкаюсь носом в грудь Кирилла и закрываю глаза, пропадая в сладковатом аромате его духов.

Стоим недолго, молчим. Кир гладит меня по спине, а я расслабляюсь в его объятиях. В голове зреет ещё один план рассказа о том, что он — отец ребёнка. А что если я скажу, будто переспала с двумя мужчинами за одну неделю, поэтому не была уверена, кто отец. Могу даже тест сделать...

Только как я объясню, что наврала Кириллу, когда разговаривала с ним по телефону? Это вопрос. Да и порочить себя, выставляя безалаберной и безответственной вовсе не хочется. Ведь это неправда. Кир — мой единственный мужчина после развода.

— Слушай, — тихо говорит Кирилл, — а тебе анализы там никакие сдавать не надо? Ты на учёт встала, что там ещё?

— Встала, — киваю, — кипа направлений дома лежит. Через неделю кровь сдавать, через две УЗИ первое.

— А... можно с тобой?

— Что со мной? — отрываюсь от груди Кира и смотрю ему в глаза.

— Ну, раз мы теперь вместе, — слегка улыбается, отчего на душе становится светло, — я хотел бы принимать участие и в этом. Возить тебя на анализы там, на УЗИ ходить с тобой. Быть рядом, в общем.

Не сдерживаю слёз и снова утыкаюсь в мужскую грудь.

— Это да или нет? — с лёгкой усмешкой спрашивает Кир, — я не силён в распознавании женского плача.

— Угу, — киваю, ответить сил нет, а Кирилл только крепче обнимает меня.

Сколько так стоим, не знаю. Выплакав, наверное, все слёзы, отстраняюсь и заглядываю в глаза мужчине, пытаясь понять, что он чувствует. Зачем ему это всё, он же не знает, кто отец, но готов воспитывать чужого ребёнка? Наверное, это потому что он из детского дома, это должно было наложить свой отпечаток.

— Кушать хочешь, или домой поедем? — спрашивает Кирилл, вытирая остатки слёз с моих щёк.

— Не хочу никого пугать красными глазами. Поехали домой, — поджимаю губы.

— Как скажешь, — выпускает меня из своих рук и берёт пакет.

Помогает накинуть мне куртку и, взяв за руку, ведёт к машине. Следую за Кириллом и даже не думаю сопротивляться. Мне хорошо вот так идти за ним. Кажется, он больше меня понимает, чего хочет в жизни и как это получить.

— Правда, у нас есть одна проблема, — вдруг хмурится Кир, открывая пассажирскую дверь автомобиля.

— Какая? — притормаживаю и кладу руку на крышу машины.

— Теперь я не отпущу тебя ни в какой город, — строго говорит. — Жить пока можешь в своей комнате, и чтобы я больше не видел тебя за уборкой. И не вздумай тянуться, я слышал, это приводит к плохим последствиям.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — приподнимаю брови. — У меня ещё слишком маленький срок, чтобы завязывать мне шнурки и носить на руках. Я и так поправляюсь быстрее, чем хотелось бы, так что физические нагрузки мне нужны.

— Конечно, нужны, — быстро соглашается Кирилл, — и я их тебе обеспечу, — указывает подбородком, чтобы я садилась в машину.

Опускаюсь на сидение и прослеживаю взглядом, как Кир обходит автомобиль и садится рядом.

— Что ты так смотришь? — невинно любопытствует мужчина. — А, — расплывается в улыбке, — я о прогулках. А ты о чём подумала?

— О том же, — быстро отвечаю, мысленно выдохнув.

— А вот твоё милое личико говорит, что мыслишки у тебя бегали совершенно иные. Может, ты хочешь повторения сегодняшнего утра? — поворачивается и соблазнительно смотрит мне в глаза.

— Нет! — мотаю головой, но, поймав лукавый взгляд голубых глаз, сдаюсь. — Хочу, — поджимаю губы. — Это странно, да? Говорят, беременным не надо. Со мной что-то не так, — отворачиваюсь, — надо с врачом поговорить.

— Вообще-то, всё с точностью до наоборот. С тобой всё хорошо, — ласково улыбается Кирилл и берёт меня за руку.

— Тебе-то откуда знать? Ты же не врач, — продолжаю хмуриться. — Ой, — тут же зажимаю рот, вспомнив, что Кирилл уже проходил одну беременность почти до самого конца, наверняка он знает об этом больше, чем может показаться.

— Да, — кивает. — Ты погоди, когда грудь на размерчик-другой увеличится, ты совсем иначе запоёшь.

— Я не хочу петь, — надуваюсь, как красный воздушный шарик.

— Это только пока, — усмехается Кир.

Скрещиваю руки на груди. Не уверена, что мне нравится, когда мужчина знает о моём теле и желаниях больше, чем я.

Домой доезжаем быстро, а встречает нас Лада с чемоданом и Арина Романовна с совершенно недовольным видом.

— Уверена? — спрашивает Кирилл у бывшей, когда она говорит, что хочет вернуться домой.

— Абсолютно, — улыбается женщина. — Я и так загостилась, а ещё меня ждём восхитительное свидание с моим физиотерапевтом. У меня всего неделя, чтобы привести себя в божеский вид.

— Вы отлично выглядите, — встреваю, желая подбодрить Ладу.

— Отлично выглядишь ты, а мне надо в парикмахерскую, на пилинг, шугаринг и тэдэ и тэпэ, понимаешь?

— Да кто-то запал на белый халат, — хохочет Кирилл. — Чтоб ты знала, — обращается ко мне, — Лада у нас не любительница всех этих процедур, а тут ей прямо надо.

— Ну не одному же тебе кайфовать, — многозначительно смотрит на меня, что я аж теряюсь.

Кирилл, что, рассказал о нас Ладе? Или она настолько проницательная женщина, и сама догадалась? Хотя она знает Кирилла с детства, уверена, ей не составило труда понять, что он на меня запал.

— А я считаю, что вы, — встревает Арина Романовна, — Лада Валерьевна, слишком торопитесь. Вы ещё не окрепли, как будете одна? А здесь за вами ухаживают и любят вас.

— Я здесь лишняя, — улыбается Лада, — а дома ещё куча дел.

— Ну что вы такое говорите, — стоит на своём женщина. — Кирилл Андреевич, ну вы-то скажите. Вы же любите Ладу Валерьевну. Я так на неё переживаю.

Поглядываю на изумлённое выражение лица Кира. Кажется, слово «любит» было перебором.

— Лада взрослая и свободная женщина, — резко говорит Кир, обращаясь к Арине, — она сама может разобраться со своей жизнью.

— Но...

— Арина Романовна, давайте вы не будете вмешиваться в это дело.

— Как пожелаете, — быстро соглашается женщина и намыливается уйти, но притормаживает около меня. — Оль, пойдём в дом для прислуги, не будем здесь мешать.

Округляю глаза, кажется, меня только что назвали прислугой в этом доме и дали понять, что мои отношения с хозяином не приемлемы.

— У Ольги дела в доме, — слегка оборачивается Кирилл, не позволяя мне ответить. — Она останется здесь.

Сказал как отрезал. Хлопаю глазами, глядя, то на Кирилла, то на Арину. Оба смотрят на меня. Один ожидает согласия, вторая явно ждёт, что я уйду. Да, что опять творится в этом доме? Начинаю думать, что надо собирать манатки и переезжать к сестре!

№ 27.2

Уж не знаю, чем я успела насолить Арине Романовне, но женщина явно взъелась на меня. Сейчас она, конечно, уходит с гордо поднятой головой, типа согласилась с Кириллом, но чуется мне, это не пройдёт бесследно.

Она же так хорошо ко мне относилась. Что вдруг изменилось?

Кирилл провожает Ладу до такси, а я сижу на кухне, как и было велено. Жую яблоко и думаю том, что скоро моя жизнь кардинально поменяется. Кладу руку на живот, будто могу что-то почувствовать и представляю, каким будет мой малыш.

Мне кажется, если родится мальчик, он будет похож на Кирилла. Крепкий и серьёзный, со своим чувством юмора. Думаю, он, как и его отец, будет брать что хочет, не спрашивая разрешения.

А если девочка, наверное, она будет больше как я — небольшого роста и смотреть на мир невинными глазами. И как я смогу уберечь её от всяких уродов, как Дамир?

— У тебя всё хорошо? — на моё плечо ложится тёплая рука.

— Что?! — подпрыгиваю на месте и вижу рядом с собой Кирилла.

— О чём задумалась? — садится на стул и двигается ближе ко мне.

— Мне страшно, — честно признаюсь, — я не уверена, что буду хорошей матерью, — шепчу, а руку с живота так и не убираю.

— Брось эти глупости, — улыбается, — уверен, ты будешь чудесной мамой.

Хмурюсь, ничего не отвечаю, мне надо разобраться в себе и разобраться, как быть и как строить свою жизнь. Я уже поняла, зависеть от мужчины нельзя, всякое бывает, а остаться на улице с ребёнком — это не то же самое, что одной.

— Я пойду к себе, — подрываюсь с места.

— Зачем? — Кир встаёт следом.

— Мы же договорились, что здесь ничего не будет. Но нарушили правило.

— Это правило только в твоей милой головке, — Кирилл проводит рукой по моим волосам и нежно целует в висок. — Не загоняйся. И не вздумай что-нибудь учудить с малышом. Лучше приди ко мне, и мы поговорим. Я рядом. Понятно? — вглядывается в мои глаза.

— Ты думаешь, я могу сделать аборт? — хмурюсь. — С ума сошёл, что ли?! — повышаю голос. — Это же мой ребёнок. Я ни за что и никому его не отдам и уж тем более не откажусь от него!

— Тише-тише, тигрица, — прижимает меня к себе, несмотря на мои попытки вырваться и ткнуть Кирилла в грудь. — Твой ребёнок и никто не собирается его забирать. Успокойся. Я ничего такого не сказал же.

— Ладно, — бурчу, но в голове так и сидит мысль, что Кир не до конца честен со мной, ведь он нанял кого-то, чтобы найти Зару и разобраться с опекой.

Надо бы как-то выяснить, как там дела и поверил ли Кирилл в мою байку.

Выпутываюсь из объятий и ухожу к себе, мне надо отдохнуть. По дороге замечаю свет в спальне Арины, а через небольшую щель вижу, что женщина снова разглядывает фотографии. Проскальзываю в свою комнату и после тёплого душа укладываюсь спать.

Просыпаюсь поздно, к восьми вечера. Обеденный сон затянулся, но я наконец-то по-настоящему выспалась. Тыкаюсь в телефон, читаю о том, как сейчас выглядит мой ребёнок. На таком маленьком сроке ещё даже сердечко не слышно, но через две недели я смогу услышать его на УЗИ. А вот пол ребёнка только после двенадцатой недели скажут и то не факт. Как-то обидненько.

Стук в дверь заставляет меня спрятать телефон, будто я что-то незаконное делаю:

— Кто? — прокашлявшись спрашиваю.

— Это я, — слышу голос Кирилла. — Ты почему на ужин не пришла? — открывает дверь.

— Зачиталась, — достаю смартфон из-под подушки.

— Что интересного пишут?

— Представляешь, — моментально воодушевляюсь, — у ребёнка уже бьётся сердце, только услышать пока нельзя...

Говорю это и смотрю на Кирилла, но становится не по себе. Я делюсь с ним радостью, рассказываю о его ребёнке, а он даже этого не знает.

— А на УЗИ будет слышно? — присаживается на край кровати и заглядывает в экран моего телефона.

— Написано, что да...

Болтаем с Кириллом, он расспрашивает о беременности, о том, как я себя чувствую, а я не могу остановиться и вываливаю на него все свои эмоции. Перепады настроения уже заметны, но я искренне стараюсь контролировать их.

Кир настаивает, чтобы я поужинала, и плевать на время, а я не могу сопротивляться, ведь я на самом деле голодная. А после еды снова сматываюсь в свою комнату, мне совсем не нравится, каким взглядом буравит меня Арина.

Я, конечно, не суеверная, во всякие сглазы не верю, но почему-то всё равно потряхивает от поведения женщины. Ума не приложу, на какой козе подъехать, чтобы спросить, где я провинилась.

Утром следующего дня меня начинает плющить уже в шесть. Обнимаю унитаз и думаю, что зря я нахряпалась овощного рагу, бутеров со сгущёнкой и выпила огромную кружку морса. Что-то точно было лишним.

Заползаю в дом, а Кирилл уже вовсю завтракает и улыбается, завидев меня. Но я прямо ощущаю, что выгляжу разбитой, потрёпанной и ни на минуточку не привлекательной.

— Плохо спалось? — отодвигает мне стул и приглашает за стол.

Смотрю на тарелку Кира, где лежит яичница, ощущаю запах, но пахнет почему-то тухлятиной. Ворочу нос и отхожу подальше.

— Уже началось? — сочувствующе спрашивает Кирилл.

— Кажется, да, — утыкаюсь носом в его грудь, пока никто не видит и наслаждаюсь сладким ароматом духов. — А есть ещё сгущёнка?

— Наверное, это будет девочка, — усмехается Кирилл.

— Чего это? — отлипаю и заглядываю в глаза мужчине. — Мою маму дважды тянуло на солёное, и у неё две дочери, — возмущаюсь.

— У-у, — гудит Кирилл, — понял, не спорю, — смеётся. — Сгущёнка в холодильнике.

— Спасибо, — плетусь и открываю дверцу.

Меня обдаёт прохладой и мерзким запахом сырой говядины. Срываюсь с места и со скоростью звука лечу в ближайший санузел, где меня благополучно выворачивает остатками вчерашнего ужина. Сгущёнку уже тоже не хочу.

— Хочешь, я дома останусь, с тобой? — слышу голос Кира из-за двери.

— Я не хочу, чтобы ты видел меня такой, — бурчу.

— Ты прекрасна, — слышу короткий смешок.

— Издеваешься? — выхожу и с суровым видом топаю в холл. — Надо привыкнуть к этому состоянию.

— Привыкай, — получаю поцелуй в лоб и расстроившись вдвойне, что не в губы, ухожу к себе, проводив Кирилла на работу.

Арина Романовна, как только я захожу в комнату, спешит в дом, будто даже находиться со мной рядом не хочет. Пошла бы разбираться, но мне действительно плохо. Укутываюсь в одеяло и стараюсь поспать.

Всю неделю провожу в беспамятстве. Утром — близкое знакомство с белым другом, завтрак не раньше полудня, когда немного отпускает, вечером — идеальное время, я чувствую себя отлично, если не считать одного маленького но...

Каждый раз, когда Кирилл проходит мимо меня, я безумно его хочу. Всё бы ничего, но он это видит и нагло пользуется. То в одном полотенце спустится к ужину, заставляя меня пускать слюни на его полуобнажённое тело, то не закроет дверь в спальню, когда переодевается и точно знает, что я где-то рядом.

— Чего ты добиваешься? — не выдерживаю очередного выхода на кухню в полотенце утром в субботу.

— С чего ты решила, что я чего-то добиваюсь? — невинно смотрит на меня Кирилл, хотя в глазах так и пляшут бесята.

— С того, что ты это, — указываю на его обнажённую грудь, — специально.

— Ну так это же ты решила, что тебе нельзя. Я же сказал, позвонить врачу и спросить. Сделала?

— Нет, — бурчу. — Что это за вопрос такой? Можно ли мне заняться сексом, а то очень хочется?

— М-м, — Кир поджимает губы, — повтори-ка ещё раз.

— Что повторить? — удивляюсь.

— Про очень хочется, разумеется, — резко прижимает меня к столешнице кухонного гарнитура.

— Имей совесть, а, — почти скулю, вдыхая манящий аромат геля для душа и снова со сладкими нотками, так бы и укусила.

— Это не про меня, — смеётся, — я же юрист, помнишь? Знаешь, что про нас говорят?

— Ни стыда, ни совести? — свожу брови.

— Ни стыда, ни совести, — одно движение и Кирилл остаётся без полотенца.

— А если! — хочу возмутиться, что Арина может в любой момент зайти, но мой рот оказывается плотно закрыт языком Кирилла.

Ну всё, теперь женщина меня точно возненавидит. Хватаю Кира за шею, а он поднимает меня, усаживая себе на бёдра. Я пропала — это факт.