Развод: Я и мое счастье

Глава № 2: «В одиночестве»

№ 2.1

Приезжаю к сестре. На негнущихся ногах поднимаюсь на этаж и звоню в дверь. Слышу, как с гулом по пустому подъезду отворяется железный засов тяжёлой двери тамбура, поднимаю глаза и смотрю в печальный взгляд Алеси.

— Иди сюда, дорогая, — раскрывает объятия сестра. — Всё будет хорошо, — прижимает к своей груди и гладит меня по спине.

— Я поживу у тебя немного? — тихо спрашиваю.

— Сколько хочешь, сестрёнка, сколько хочешь...

Время неумолимо летит вперёд, будто за ним кто-то гонится с огромной пушкой. Почти неделю реву, закрывшись в гостевой комнате. Сестра приносит мне еду, но кусок в горло не лезет.

До Нового года остаётся один день. И я, выплакав всё слёзы, наконец, понимаю, что никогда не смогу жить с человеком, который так легко развлекается на стороне. Дамир, конечно, всегда был избалованным мальчишкой, но я считала, что у нас всё хорошо.

Замечательная жизнь: большой и красивый дом, доходный бизнес, две отличные машины и, главное, любовь. Не помню, чтобы муж хоть когда-нибудь жаловался на наш быт или постель.

Прокручиваю в голове последние годы супружеской жизни. Дамир и на работе никогда не задерживался. А теперь у него любовница, и он даже не звонит узнать, что со мной. Как же так?

В какой момент я оступилась? Примерная жена: ухаживала за супругом во всех традициях его семьи; следила за домом; помогала с работой всем, чем могла; честно старалась родить. Но это наша беда — в последний год мы не предохранялись, а забеременеть у меня так и не вышло.

Думаю, сказывается возраст, всё-таки двадцать восемь на носу. Я даже к врачу хотела после праздников записаться, выяснить, что со мной не так. Может, именно это и подтолкнуло Дамира в объятия другой женщины?

— Ты собираешься хоть что-то делать? — в комнате появляется сестра, считываю на лице гримасу недовольства. — Сколько можно себя изводить? Не виновата ты в том, что он налево пошёл, — ругается, — он всегда таким был, а ты себя поедом съедаешь.

— Не говори так, ты не можешь знать этого, — стараюсь защитить хоть память о наших отношениях.

— Оленька, сестрёнка, — обнимает меня Алеся. — Не будь как наша мать, умоляю. Мужчина, который любит, не пойдёт налево, потому что ему просто захотелось. Он не будет развлекаться на стороне, когда дома любимая. И он точно не будет гадить в семейном гнёздышке, притаскивая в вашу кровать какую-то курицу с работы, — кривится.

— Но...

— Не ищи ему оправданий за свой счёт.

Сестра, конечно, права. Я понимаю это мозгом, но сердце слушать голос разума не желает. Мама всегда говорила, что в бедах семьи виноваты двое. От «правильной» жены муж гулять не будет.

Но, похоже, я так и не уяснила, что такое эта самая «правильная жена».

Несмотря на уговоры сестры, собираюсь и еду домой, я должна закрыть эту тему. Если Дамир готов меняться, чтобы строить нашу семейную жизнь заново, то я готова попробовать сохранить брак. Но я не потерплю любовниц — это выше моего понимания. Одно дело все его развлечения: клубы, игры в покер, гонки, — но другая в моей постели...

Захожу в дом с гордо поднятой головой. Слышу приглушённую музыку, что доносится из нашей спальни. Руки холодеют, а ноги отказываются идти наверх. Пересиливая себя, поднимаюсь.

Дверь распахнута, но внутри никого. Где-то в глубине души выдыхаю, но рано — прохожу в ванную, а там Дамир забавляется с незнакомой мне девицей.

— Интересный способ у тебя сохранения семьи и зачатия ребёнка с женой, — фыркаю и презрительно искривляю губы.

В душе поднимается буря, а окончательное решение приходит само собой.

— Не нуди, — отвлекается от губ какой-то брюнетки, что совершенно не стесняясь плавает в нашем джакузи голышом и не обращает на меня ни малейшего внимания.

Дамир встаёт в рост и выходит из ванны.

— Зачем приехала? — проходит мимо меня, оставляя мокрые следы на ковровом покрытии.

— Надеялась поговорить с тобой, — сглатываю тугой комок собственных нервов и обиды.

— Говори, я слушаю.

— Я не поеду завтра на праздник к твоим родителям, — твёрдо заявляю. — Я надеялась, мы ещё можем спасти наши отношения, но вижу, что слишком сильно ошибалась. Ты так и остался избалованным мальчишкой.

— И чего же ты хочешь? — на долю секунды замечаю злобную ухмылку на губах супруга, будто именно этого он и ждал.

— Развода, видимо...

— Как пожелаешь, — подходит вплотную. — Ты же не ждёшь, что я буду умолять тебя остаться? Или думаешь напугать меня, чтобы я вернулся к тебе?

— Ничего я не думаю, — стискиваю челюсти, сдерживая накатывающие слёзы.

— Хорошо, — отмахивается и направляется в ванную, — закрой за собой дверь и позвони семейному адвокату сама. Пусть он подготовит бумаги.

Хотела бы устроить истерику, швырнуть вслед мужу что-нибудь тяжёлое и желательно стеклянное, но сил нет. Руки опускаются. Уезжаю, а по дороге звоню адвокату.

Для того, разумеется, новость становится неожиданной, как и причина. Первые минут пять мужчина пытается убедиться в моей адекватности.

— Да вы достали меня уже! — ору в трубку, выплёскивая весь накопившийся гнев. — Я уверена, что Дамир мне изменяет, я не слепая. Он прям сейчас плещется с какой-то тёлкой в нашей ванне! Не верите, поезжайте и посмотрите сами!

— Ольга Вячеславовна, — монотонно говорит адвокат, выбешивая меня ещё сильнее, чувствую, что начинаю закипать, а слёзы катятся градом, — успокойтесь, вы же за рулём. Будьте благоразумны.

— Да какое вам дело?! Вы буквально минуту назад меня идиоткой обозвали! — кричу на всю машину, и только сейчас замечаю странное скопление автомобилей впереди.

Не слушаю, что говорит адвокат, наверняка снова оскорбляет, вечно он на стороне Дамира. Ведь платит ему Равиль Каримович. Стираю слёзы, а в глазах щиплет, явно тушь попала. Жму на тормоз, но на скользкой дороге машину тащит в сторону тротуара.

Успеваю испугаться. Бросаю руль и закрываю лицо руками, ощущая мощный удар в предплечья от раскрывшейся подушки безопасности. Голова идёт кругом, сквозь туман слышу обеспокоенный мужской голос:

— С вами всё в порядке?

№ 2.2

*Кирилл*

Провожаю карету скорой помощи, сердце кровью обливается. Тороплюсь к своей машине, чтобы ехать в больницу, но слышу визг тормозов и только успеваю повернуть голову на шум.

На меня летит красный паркетник. Да что это все решили расхлестаться в канун Нового года?! Хочу отпрыгнуть, но машина резко уходит вправо и на всю округу раздаётся скрежет сминающегося металла.

Бегу к автомобилю и пытаюсь открыть заклинившую дверь. Из-под капота валит пар, да и вообще машина выглядит неприглядно, подушки безопасности сработали. С трудом открываю искалеченную дверь и вижу за рулём хрупкую девушку: светлые волосы испачканы в крови.

— С вами всё в порядке? — спрашиваю, но девушка даже не шевелится, продолжая закрывать голову обеими руками, хотя от разбитого носа это её не спасло. — Вы в порядке? — засовываю голову внутрь, пытаясь отстегнуть ремень безопасности.

Заело! Бегу к своей машине, чтобы взять швейцарский нож, по пути торможу одну из скорых, что приехали на другой вызов. Рассказываю о ещё одной пострадавшей, и уже с фельдшером и МЧСовцем торопимся к девушке.

Хочу помочь, всем сердцем переживаю, мечусь — мне бы самому в больницу ехать, но и оставить здесь одинокую девушку я не могу. Я должен убедиться, что у неё всё будет хорошо.

— Вы знакомы? — спрашивает медик, осматривая пострадавшую.

— Нет, — мотаю головой, — она чуть не врезалась в меня, но вывернула в столб.

— Как вас зовут? — фельдшер продолжает осмотр, но девушка не отвечает, кажется, она в шоке.

Через минуту её достают из машины и кладут на носилки. Обращаю внимание на размазанную тушь и красные глаза. Она плакала? Ловлю блуждающий взгляд голубых глаз на себе, а внутри всё переворачивается:

— Всё будет хорошо, — улыбаюсь девушке, — вы в надёжных руках.

Губы её дёргаются в полуулыбку, а потом она теряет сознание, а меня начинает лихорадить.

— Что с ней?

— Отойдите, — жёстким голосом приказывает МЧСовец, и красавица исчезает из моего поля зрения в автомобиле скорой помощи.

Лицо незнакомки, всколыхнув болезненные воспоминания, исчезает в тумане. Я словно увидел призрака, но быстро прихожу в себя:

— Вот! — догоняю парней и засовываю свою визитку в дамскую сумочку в ногах блондинки. — Передайте, что я готов дать показания, если понадобится. В ка...

Медик кивает и захлопывает перед моим носом дверь.

—...кую больницу вы её повезёте? — тихо спрашиваю вслед скорой.

Да что за день сегодня такой? Одно событие хуже другого. Вот тебе и канун Нового года! Ненавижу этот праздник!

*Ольга*

Прихожу в себя, осматриваюсь и натыкаюсь взглядом на парня в синей куртке:

— Как себя чувствуете? — улыбается тот, вижу в его руке какой-то пакет с трубкой, что идёт к моему предплечью

— Что случилось? — хочу встать, но голова раскалывается.

— Вы в аварию попали, — поясняет. — Едем в больницу, надо убедиться, что вы не пострадали.

Зачем-то шевелю пальцами ног, чувствую, значит, всё нормально. Так ведь?

Предновогодняя суета убивает. Меня привозят в какое-то захолустье, закатывают каталку в приёмное отделение с обшарпанными стенами. Осматриваюсь, а здесь всё украшено к празднику, даже кто-то танцует под лёгкую музыку. Ну и корпоративы у врачей, ни минуты покоя. Как-то даже совестно, что я испортила людям отдых.

— Что случилось, внученька? — надо мной появляется бабулька с пушистой причёской. — Как тебя зовут, красавица?

— Оля... — шепчу, осматриваясь, как-то не привыкла я к таким больницам.

— Всё будет хорошо, Оля, — жизнерадостно говорит женщина, и я ей верю.

Таскают меня по кабинетам, делают рентген и другие анализы. По сто раз спрашивают одно и то же. Звоню в перерыве между обследованиями сестре, рассказываю о случившемся, уверяю, что я в порядке. Прошу привезти мне ночнушку и посуду. И обязательно тапочки.

— Да не волнуйся ты так, — успокаиваю, — меня только до утра оставят, чтобы понаблюдать, — копаюсь в сумочке, проверяя, всё ли на месте.

— Давай я позвоню, и тебя заберут в частную клинику, — предлагает Алеся.

— Не стоит, один день пережи... — замолкаю, найдя странную визитку в своих вещах. — Ты не знаешь, что за адвокатская контора «Демьянов и партнёры»? — резко меняю тему.

— Нет, а что?

— Ничего, — отмахиваюсь, — привези тапочки, а то я даже в туалет не могу сходить, — шепчу, — такое ощущение, что полы здесь последний раз мыли ещё в девяностые.

Уже через час молоденькая санитарка приносит мне пакет от сестрёнки, где собрано всё необходимое. Скрываюсь в уборной с душем и привожу себя в порядок. Первым делом смываю кровь с волос. Нелёгкое это дело — возиться в маленькой железной раковине и без зеркала.

Моюсь под краном в прохладной воде и юркаю в палату, укутываясь в тёплое одеяло. Никогда бы не подумала, что мне придётся ночевать в таком месте. Я, конечно, не избалованная принцесса, но родители не бедствовали, да и жили мы в хорошем районе, больница у нас была новая. А такого я в своей жизни ещё не видела.

Озираюсь на других пациентов, стараюсь быть приветливой. А перед самым отбоем ко мне заглядывает бабуля, которая меня здесь встретила.

— Ну как ты? — присаживается на край кровати.

— Спасибо, — улыбаюсь, приятно хоть одно знакомое лицо увидеть, а не вереницу врачей, медсестёр и санитарок. — Уже лучше, утром выписать обещали. Новый год дома буду встречать.

— Вот и славненько, — кладёт морщинистую руку на мою и поглаживает пальцы. — Как так вышло-то, что ты в столб въехала?

— Наверное, — прячу взгляд, — плохой из меня водитель. Не сразу поняла, что впереди авария, — вздыхаю, — пыталась затормозить, а машина решила столб поцеловать. Даже не знаю, как так получилось...

— Ай-яй-яй, — качает головой старушка, — хорошо, что никто не пострадал. Ну ладно, отдыхай.

— Спасибо вам, — улыбаюсь и всучиваю женщине шоколадку из пакета, который мне сестра передала.

Захотелось вдруг отплатить за доброту хоть сладостями.

— Спасибо, внученька, мне сладкого нельзя, — возвращает плитку мне.

— Может, передадите врачам, — улыбаюсь, — с чаем съедят, — пожимаю плечами. — Я даже не знаю, зачем сестра мне положила шоколад, я ведь не ем сладкого с детства.

Бабулька улыбается, а шоколадку забирает. Значит, я всё правильно поняла, Алеся передала её именно персоналу, а не мне.

Укутываюсь в одеяло и пытаюсь уснуть, но одинокая луна светит из тумана в больничное окно, заставляя меня задуматься о жизни. Кажется, пришла пора что-то менять: найти работу, обзавестись своим жильём. Многое предстоит сделать.

Пускаюсь в размышления, перебираю варианты, но голову ничего не идёт. Слишком долго я была замужем, не нужно было думать о таком, а теперь всё на мне. Не знаю, с чего начать...

*Кирилл*

Сижу в зоне ожидания больницы и тыкаюсь в телефон — листаю новостную ленту, пытаюсь найти происшествие с той блондинкой. Почему-то не даёт она мне покоя. У неё явно что-то случилось, раз она плакала за рулём. Хотя это не моё дело, но я всё равно продолжаю искать.

— Кирилл Андреевич, — мне навстречу выходит врач.

— Добрый вечер, — встаю и пожимаю руку мужчине. — Как Лада?

— Потребуется операция, но в целом ей очень повезло. Месяца три, и она встанет на ноги.

Вздыхаю с облегчением, благодарю доктора и по его настоянию еду домой, где продолжаю искать информацию о девушке, что чуть меня не сбила.

Надо сказать, не без труда нахожу мизерную заметку о том, что женщина двадцати восьми лет врезалась в столб и осталась невредима. Вот теперь я спокоен. А внутри поселяется маленький мотылёк надежды, что она позвонит мне, ведь я оставил ей свою визитку...

Вот только зачем мне это? Тем более, теперь, когда мне придётся всё свободное время уделять Ладе.