Развод: Я и мое счастье

Глава № 24: «В преддверии»

№ 24.1

*Кирилл*

Сердце в пятки прыгает, когда Оля резко обернувшись, поскальзывается на самом краю лестницы. Хватаю её за руку и улыбаюсь, сразу же расслабившись:

— Приятно удивлён. Зачем пришла?

Оленька смотрит на меня так, будто я её сейчас съем. Она же сама пришла, так в чём же дело?

— Расскажешь, что ты забыла под моей дверью посреди ночи? — подтягиваю девушку к себе, а её тонкие пальчики обжигают мою обнажённую грудь.

— Хотела поговорить, — пищит, поджимая губки.

— Как-то грустненько, — усмехаюсь. — Я-то уже губу раскатал. Дай угадаю, Арина Романовна пожаловалась, а ты пришла отчитать?

— Что? Почему ты так решил?

— Потому что был груб с ней, а ты выглядишь так, будто хочешь со мной очень серьёзно поговорить, иначе почему круги здесь накручиваешь?

— Это не совсем так, но я бы хотела знать, почему ты не сказал, что по факту мы отмечали твой день рождения? — шепчет.

— Зайдёшь? — киваю в сторону своей комнаты. — Или боишься?

— Ничего я не боюсь, — задирает носик, вызывая во мне волну умиления. — Но, может, выпьем чая, и ты попробуешь торт, который для тебя испекла Арина Романовна?

— Всё-таки боишься, — качаю головой, — ладно, оденусь и спущусь. Ставь чайник, — пожимаю плечами.

Оля улыбается и лихо сбегает вниз по лестнице. Жду, пока скроется из виду, и иду одеваться. Вернее, надеваю только штаны, должен же я хоть немного заставить девушку покраснеть.

Спускаюсь, а из кухни доносится нервное бряканье кружек, ложек и сногсшибательно пахнет шоколадом и ванилью. Заглядываю в проём и наблюдаю, как Оля шуршит около чайника, наливая нам напитки.

— Я не праздную день рождения, — говорю и подхожу к Оле максимально близко.

— Потому что в детском доме вырос? — спрашивает, не оборачиваясь. — Там не было друзей?

— Там далеко не все знают, когда на самом деле родились.

— То есть это не твой день рождения? — поворачивается ко мне, держа в руках две кружки на блюдцах.

Оля осматривает меня теперь уже при свете, а её ручки начинают подрагивать. Фарфоровые кружки выдают с потрохами, побрякивая о тарелочки.

— Давай помогу, — забираю чай из её рук и ставлю на стол.

— Спасибо, — выдыхает с облегчением.

Вот ещё, рановато она расслабилась. Оборачиваюсь и перехватываю Олю за талию, прижимая к себе:

— Ты мне лучше вот что скажи, — тянусь к губам девушки, — неужели этот разговор не мог подождать до утра?

— Мог, — медленно кивает.

— Тогда, что ты делала у моей двери?

— Хотела... поговорить, — замирает в моих объятиях.

— Хотела поговорить или просто хотела? — усмехаюсь.

— Не знаю, — бегает взглядом по моему лицу.

Не могу сдержать улыбку, внутри всё так и пышет желанием схватить девушку и утащить в свою спальню, а потом не выпускать из рук до самого утра. И что же меня останавливает?

— Нет! — резко отстраняется Оля, а я даже поцеловать не успеваю. — Я неправильно выразилась, — строго говорит и хмурится. — Я хотела поговорить. Есть одно очень важное дело, которое мне надо с тобой обсудить.

— Надеюсь, не по работе, это меня просто убьёт, — приподнимаю одну бровь. — Ты же не хочешь разбить мне сердце?

*Ольга*

Разбить сердце?

— Нет, конечно, — шепчу поникшим голосом. — Просто я не знаю, с чего начать.

Кирилл моментально расплывается в широкой улыбке:

— С начала, разумеется, — вижу в его глазах столько тепла, что слёзы сами собой наворачиваются.

— Я что-то не то сказал? — удивляется. — Ты чего? — сгребает меня в объятия и поглаживает по спине.

— Прости, пожалуйста, — пишу, но дальше сказать не решаюсь.

— Мне не за что тебя прощать.

Собираюсь с мыслями, наверное, «начало» в моём случае — это наша первая встреча, которую я не помню. Ведь именно после аварии я решила, что пора изменить свою жизнь. Это стало для меня отправной точкой.

— Мне тяжело доверять мужчинам, — вытираю слёзы, шмыгаю носом и немного отстраняюсь от Кирилла. — Я доверяла мужу, у меня и мысли не было, что у нас что-то не так. Просто не ожидала подвоха, вот и не смогла сразу собраться в кучу. Меня будто наковальней расплющило посреди дороги. Совершенно неожиданно. Думаю, ты меня понимаешь, — поджимаю губу, — у тебя в жизни тоже так было, что твоя судьба вершилась без твоего участия и не по твоей воле.

— Пони...

Кирилл не успевает ответить, резко поднимает голову на шум, да и я отскакиваю от него как ошпаренная. Судя по звуку это хлопнула дверь в комнату Лады. Не знала, что она здесь. Прислушиваюсь, а из коридора доносится тихий скрип резиновых наконечников костылей.

Поспешно стираю слёзы и, под изумлённый взгляд Кирилла, достаю из холодильника торт. Мужчина задирает брови и кривит губы, наблюдая за тем, с какой скоростью я накрываю на стол. Слышу, как Кир тихо цокает и замечаю, что качает головой. Но у меня вовсе нет желания, чтобы Лада стала свидетельницей моего признания.

— Я-то решила, что у нас мыши завелись, — женщина появляется в проёме и осматривает кухню, бросая заинтересованный взгляд на Кирилла. — Ты передумал?

— Нет, — мотает головой, — но ты же знаешь меня, я не могу отказать девушке, когда она посреди ночи предлагает сладенькое, — мужчина плюхается за стол и втыкает ложку в торт. — Будем праздновать мой день рождения, — засовывает увесистый кусок себе в рот и жуёт. — Позовите, что ли, Арину Романовну...

Кажется, настроение у Кирилла испортилось.

— Я сейчас, — пулей выбегаю из дома и уже через тридцать секунд стучу в дверь кухарки.

— Что случилось? — женщина открывает, а я замечаю, что она так и осталась в своей одежде, а на кровати снова куча фотографий.

— Кирилл Андреевич передумал, — слегка улыбаюсь. — Велел вас позвать.

— Не поняла.

— Мы чай пьём... с вашим тортиком. Пойдёмте с нами.

Недоумение на лице Арины Романовны говорит само за себя. Ещё бы, на дворе глубокая ночь, а мы устроили балаган с этим тортом.

Возвращаюсь в дом уже с Ариной. Лада и Кирилл сидят за столом и молча смотрят друг на друга. Лада бледная, будто ей по голове дали, но завидев нас, сразу меняется в лице и натягивает фальшивую улыбку.

В полной неловкости сидим все вместе за столом и пьём чай. Выглядит, будто злая шутка, а не весёлый праздник.

— Спасибо за торт, — Кир смотрит на Арину, замечаю, что ему неловко. — Я не привык ни к чему подобному. Простите, если обидел. Просто не ожидал.

— Ничего страшного, — умиляется женщина, — я не должна была лезть не в своё дело, я лишь хотела сделать что-нибудь приятное в ответ на вашу доброту.

Слушаю Арину и начинаю думать, что за её словами стоит какая-то история. Кирилл помог ей? Сидим ещё недолго, даже разговаривать пытаемся, но выходит плохо. Какие общие темы у нас могут быть? Кирилл, его бывшая жена, кухарка и мать его будущего ребёнка, о котором он даже не знает. Вот это компашка собралась, я понимаю.

— Ладно, — Кир встаёт из-за стола первым, — думаю, всем надо выспаться. Возьмите пару дней выходных, — обращается к Арине. — Съездите в город, развейтесь, считайте это компенсацией за чудесный торт и вашу заботу.

— Но, — мямлит женщина.

— Возражения не принимаются, — строго говорит Кирилл.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — улыбается Лада. — Помощь на кухне нужна?

— Я сама, — подскакиваю с места, сидеть я уже не могу, крыша едет, мне надо хоть руки чем-то занять.

— Окей, — Лада пожимает плечами и, подтянув костыли, встаёт из-за стола. — Спокойной ночи, доброго утра или что там тем сейчас. Я спать, короче, — усмехается и уходит.

Кирилл бросает выжидающий взгляд на Арину Романовну, я прямо могу прочитать в его глазах, что он просит оставить нас наедине.

— Оленька, — ласково говорит женщина, — а ты пойдёшь спать?

— Я уберу всё со стола и приду, — стараюсь улыбнуться, решимости в моём желании всё рассказать Кириллу поубавилось, надо немного времени, чтобы опять настроиться на нужный лад.

— Давай помогу.

— Я сам, — улыбается Кирилл, а его интонация говорит, что никаких возражений мужчина не примет.

Чуть не вжимаю голову в плечи от его голоса. Арина поглядывает на меня, слегка щурится, но, натянув не менее фальшивую улыбку, чем Лада, тоже уходит. Такое впечатление, будто только одна я не в курсе того, что происходит.

Пока Кирилл убирает остатки торта в холодильник, я принимаюсь мыть кружки, бормоча про себя мольбы, чтобы разговор не продолжился прямо сейчас, мне бы передышку после незапланированного «праздника».

— Так, что ты хотела мне сказать? — по бокам от меня ложатся руки Кирилла, а он сам припирает меня к кухонному гарнитуру. — Мы одни и можем продолжить наш разговор, — шепчет мне на ухо, а я ловлю себя на мысли, что сейчас с большим удовольствием прыгнула бы к нему в постель, чем продолжила наш разговор.

Лёгкое касание языка к моей шее напрочь отбивает желание как мыть посуду, так и разговаривать. Борюсь с собой, но частое дыхание выдаёт меня с головой и судя по смешкам Кирилла, он прекрасно понимает, что я возбуждена.

— Скажи мне, — шепчет на ухо, — чего ты сейчас хочешь?

№ 24.2

— Ты обещал, что в твоём доме ничего не будет, — собравшись с силами, шепчу в ответ.

— Смотрю, ты так и жаждешь, чтобы я сошёл с ума, — Кир прижимается ко мне всем телом, давая понять, что он возбуждён не меньше моего. — Почему убегаешь от меня? Я же не идиот и вижу, ты хочешь меня не меньше, чем я тебя.

— Есть одно обстоятельство, которое осложняет наши возможные отношения, — снова приступаю к мытью посуды, иначе нервы сдадут.

— Ты же не девственница, чтобы бояться мужчину, — усмехается Кирилл.

— Что за чушь, — бросаю блюдце, чуть не расквасив его о раковину. — Нет, конечно, — разворачиваюсь к Кириллу лицом. — Какое это вообще имеет отношение к нашему разговору?

— Никакого, — усмехается мужчина, — просто это единственное, что могло бы объяснить тот факт, что ты упорно оттягиваешь момент нашей близости.

— Есть куда более серьёзные вещи, — шиплю в ответ.

— Нет ничего, что могло бы нам помешать.

Кир смотрит в мои глаза, что я понимаю — его ничто и не остановит. Вопрос лишь в том, хочу ли я, чтобы он останавливался?

Молниеносный поцелуй, а через три секунды я уже болтаюсь на плече Кирилла. Он закрывает воду и идёт в свою спальню. Я же могу лишь причитать:

— Кирилл, это неправильно! Так нельзя, — но он не реагирует. — Ты обещал, — настаиваю на своём.

— Хочешь Ладу разбудить? — тихо спрашивает.

— Нет, — пищу, продолжая висеть на плече, и наблюдать, как мы поднимаемся по ступенькам.

— Вот и всё.

Кирилл заходит в свою спальню и поворачивает щеколду. Плюх... и я уже лежу на большой кровати с огромным, мягким одеялом.

— Я не хочу, — надуваю щёки, которые по ощущениям, пылают огнём.

— Это неправда, — нависает надо мной Кирилл.

— Ну и что, — выпаливаю ему в губы и хмурюсь, — это неправильно.

— Ты меня поражаешь. Что неправильного в том, что двое свободных людей, явно желающих друг друга, удовлетворят эти самые желания?

— Это очень долгий разговор, и, боюсь, после него ты сильно изменишь своё мнение обо мне, — выдыхаю и задираю голову, чтобы проморгаться от нахлынувших слёз.

— Ты преступница? — издевательски ухмыляется Кирилл и целует в открывшуюся ему шею.

— Что за бред, нет, конечно, — бубню.

— Ну, раз к нам в спальню не ворвётся спецназ, чтобы арестовать тебя, не вижу препятствий, — мягко касаясь губами моей кожи, Кирилл настойчиво притягивает меня к себе.

Тело предаёт, отзываясь на ласки, а голова пустеет со скоростью света. Что будет дальше? Как это будет выглядеть? Что подумает Кирилл?

Имеет ли это значение?

В мыслях даже проскальзывает вариант, что у меня ещё очень маленький срок, и я могла бы сказать Киру, будто забеременела сегодня. Если он вдруг не поверит и потребует тест ДНК, тот покажет, что ребёнок его. Это будет очень плохо? Я же не буду врать, по сути, только не договорю о том, как был зачат наш малыш.

Из думок меня вырывает страстный поцелуй в губы, глубокий, с языком. Не сдерживаю стон и чувствую улыбку Кирилла.

Последняя мысль: «Да, гори оно всё синим пламенем»...

*Кирилл*

Оля несмело отвечает на мои ласки, но вижу, что сопротивляться она уже не может или не хочет. Целую и слышу мягкий стон, а тело Оленьки подо мной вытягивается в тугую дугу. Пользуюсь случаем и обнимаю девушку за тонкую талию, прижимая её плотнее к себе.

Кажется, меня ждёт доброе утро. Не могу насладиться, упиваюсь сладкими губами Оли. Рассветное солнце уже проникает сквозь окно в мою спальню, освещая прекрасное личико девушки. Её голубые глаза блестят, будто водная гладь. А я тону в этом взгляде. Не думал, что когда-нибудь снова испытаю эти чувства.

Осыпаю тонкую шею Оли поцелуями и стягиваю пижамную футболку, что всё ещё мешает наслаждаться мне прекрасным видом. Скольжу кончиками пальцев вдоль ключицы девушки и спускаюсь по бархатной коже к животу, обвожу пупок и возвращаюсь наверх. Беру Ольгу за шею и притягиваю к себе.

Теперь она не убежит от меня...

— Кирилл, — вдруг напрягается девушка.

— Тш, — коротко целую её, — просто расслабься.

— Я... — покусывает губы и сводит брови, но так и не решается что-нибудь сказать.

— Доверься мне, — внимательно смотрю в её глаза. — Я рядом, что бы ни случилось. Хорошо?

Оля коротко кивает и прикусывает нижнюю губу.

*Ольга*

Невольно сравниваю Кирилла сейчас и Кирилла, который был с Зарой. Такой же нежный и страстный, но сейчас он будто осторожничает. Кажется, понимает, что меня что-то гложет, и явно не хочет спугнуть. Хотя о чём это я? Рядом с нами должна взорваться бомба, чтобы я сбежала из его объятий.

Я устала врать самой себе. В моём сердце явно поселилось куда более глубокое чувство к Кириллу, чем простое желание провести с ним ночь. Не представляю, как после этого я смогу ему всё рассказать? Теперь я даже сказать, что тоже его не узнала, не смогу, ведь я под видом Зары соврала о своей беременности.

Эти мысли сбивают меня, настроение, как и возбуждение, падает, но Кирилл явно не планирует останавливаться на достигнутом.

— Оленька, — Кир прижимает меня к себе и нежно целует за ухом, — перестань думать о всякой ерунде. Я хочу быть с тобой и ни с кем другим, — влажный язык касается мочки моего уха и становится щекотно. — Мне кажется, ты полностью овладела моим сердцем.

Поворачиваю голову и смотрю в голубые глаза мужчины. Я верю ему, он точно не собирается сделать просто зарубку, мол, ещё одна сдалась. Нет, я вижу, что мои чувства взаимны, так почему я всё ещё сопротивляюсь?

— Я хочу тебя, — шепчу и слегка улыбаюсь.

Видимо, это то, что надеялся услышать мужчина. За секунду лишаюсь любимых пижамных штанов, а вот бесшовные трусики привлекают внимание Кира. Он водит по краю ткани кончиками пальцев и ухмыляется.

— Ты ожидал увидеть что-то другое? — тихо спрашиваю, поймав его взгляд.

— Нет, просто наслаждаюсь моментом. Мне хорошо с тобой, я лишь хочу продлить это чувство, — осторожно запускает один палец под ткань и нежно проводит им уже по коже. — Скажи, чего ты хочешь?

— Чего угодно, только не сзади, — быстро говорю и прикусываю обе губы, втянув их в рот.

Комнату буквально заполняет громкий смех Кирилла. Согласна, звучит смешно, может, даже глупо. Но я не готова посреди секса рассказывать, как так получилось, что у меня на спине тот же символ, как и у Зары.

— У тебя прекрасная спина, и я бы с удовольствием на неё полюбовался, — еле сдерживая смех говорит Кирилл. — Я так понимаю, сверху ты тоже не хочешь? — почти хрюкает. — У тебя пунктик? Миссионерская, под одеялом и с выключенным светом? — спрашивая, шуточно хмурится.

— Идеальный вариант, — киваю, соглашаясь, хотя Кир точно понимает, что я несерьёзно. — Просто не сегодня.

— О-о, — соблазнительно протягивает, — я правильно тебя понимаю, что это лишь начало?

— Если ты продолжишь придираться к словам, — аккуратно провожу пальчиками по его плечам, — есть шанс, что ничего не будет даже сегодня.

— Прости, но во мне проснулся адвокат с диким желанием обсудить все условия перед подписанием контракта...

— А у нас какой-то контракт, — с изумлением сажусь в кровати, совершенно наплевав на свою татуировку, увидит так увидит, будем разговаривать.

— Разумеется, — усмехается Кирилл и моментально возвращает меня в горизонтальное положение, просто обездвиживая своим телом. — Побывав в моей постели, ты уже не сможешь от меня сбежать...

Чуть не хрюкаю со смеху. Один раз я уже сбежала...

Хотя, похоже, ненадолго, и Кирилл прав.

— Дважды я одну и ту же ошибку не совершаю, — говорит Кир и целует, крепко держа мои запястья.