Резидент

Глава 16

Так и не пообедал толком, а тут уже и время ужина настало. Но из дома пока уйду, чтобы поработать.

Впрочем, я сделал несколько вещей, чтобы сразу понять, приходил ли кто-то в моё отсутствие. Приготовил пару ниточек, пёрышек из подушки и пылинки, которые разложил в разных местах. Ещё и спичку вложил в дверь, когда уходил, как воришки делают, чтобы понять, что дверь открывалась.

Надо ещё веб-камеру купить и спрятать, как раз на случай внезапных гостей. С датчиком и оповещением, но такую, чтобы она отправляла данные только мне. Ну и чтобы взломать её было сложно.

Проверил в подъезде, но следов новых сигарет больше не было. Во дворе огляделся, намётанным взглядом проверяя, следит ли за мной кто-нибудь.

Но обычно это хорошо видно в движении. Да и опыт Тумана подсказывал, что обычно хвост не ходит сзади. Наблюдатель может быть спереди и в стороне, сидеть в машине или стоять на месте, а может просто вести через камеры или координировать разные группы.

Впрочем, вряд ли тут целая команда профи для одного студента, скорее координатор и медвежатник. Да сейчас все должны гадать, почему менты ничего не нашли. Если не поругаются, то приготовят против меня новую интригу.

Ну а я отправился дальше.

Зашёл в магазин, купил там картонный стаканчик с горячим кофе без сахара и слойку с сыром и ветчиной, которую сжевал на ходу. Голод немного отпустил.

Теперь мне нужна связь, раз телефон изъят. Торговые центры ещё работают, могу успеть.

И пока шёл к ближайшему, то вспоминал. Но не обыск, а то, что было в тот раз, когда я сидел в кабинете у дяди Лёши и листал стопки дел.

Кое-что я вычитал, и это отложилось в памяти. Примерно знаю, что творилось в банде Слона, кто из участников был известен полиции, какие дела были открыты.

В деле были снимки главаря, так что я запомнил его лицо. Это полный мужик с залысинами, вечно улыбался. На одном снимке Эдуард Мамонтов, он же Слон, сидел за рулём китайского джипа Exeed. И этот снимок в памяти держался так чётко, словно он висел перед моими глазами…

Я остановился, заметив движение краем глаза, и вовремя. Проехавший мимо внедорожник облил из грязи пустое место. Даже не притормозил, но зато я среагировал вовремя.

Следом проехали машина ППС с мигалками, но я их не интересовал.

— Братка, есть закурить? — спросил пьяный мужик в военном бушлате.

— Не-а.

Это не хвост, я будто отсекал людей, которые не могли быть хвостом. Намётанный глаз с навыками шпиона делал всю работу сам, как компьютер. Поэтому нет нужды ходить и в панике оглядываться, хвост я замечу всё равно.

Так, что там за снимок был? Снова вызвал его в памяти.

Слон улыбался, в левой руке была зажата сигарета, а правая лежала на руле. И там отлично видно перстень…

Именно тот, что мне сегодня подбросили. Да, точно он. Сейчас он лежал в кармане, ждал своего часа.

Мне самому пока ещё не хватает навыка, чтобы сразу сопоставлять увиденное с разных концов, но не зря перстень сегодня показался мне знакомым.

Дзынь-дзынь! На велосипеде проехал курьер в красной куртке одной фирмы доставки с зелёной сумкой из другой. Ещё и заказ, наверное, везёт для клиента третьей.

А чем этот перстень важен? Если подумать… ну давай, разум шпиона, действуй. Что-то там такое было.

Я напряг память и вспомнил то заключение судмедэксперта по Жоре Питерскому, которое вчера выпало из стопки бумаг. Тогда успел его прочитать, и каждое слово запомнилось.

Что же у меня раньше такой памяти не было? Все экзамены бы на пятёрку сдавал.

Но написано это было своеобразно и совсем непонятно на первый взгляд:

«Повреждение в скуловой области возникло от воздействия тупого твёрдого предмета, имевшего ограниченную контактирующую поверхность с выраженными конструктивными особенностями (выступающей частью) геометрически правильной формы…»

За этими умными и непонятными словами скрывается, что на морде лица погибшего после удара остался чёткий след от камня на перстне, который был на кулаке, прилетевшего в эту самую морду лица.

Вот сто процентов, если отдать ментам этот перстень, то они живо скажут, что били им. Но пока рано, ведь улика должна быть привязана к человеку, а не просто всплыть из ниоткуда.

Зато ясно, чего Слон суетится. Сам врезал, теперь спасается, и меня подставляет. А ведь ствол, перстень и пакетик с «приправами», а ещё найденные при обыске — это же срок автоматом, никакой адвокат не вытащит.

И всем даже будет пофиг, что этот перстень такой большой, что у меня с любого пальца слетит. Улика же!

— Козлы, — озвучил мою мысль проходящий мимо мужик в пальто. Но он говорил по телефону.

А вообще, не стрёмно им постороннего человека подставлять?

Ну, раз не стрёмно сейчас, то будет стрёмно потом.

Серая «Тойота Камри» вдруг показалась из-за угла впереди. Госномер 858. Видел её сегодня, хорошо заметил, сразу узнал.

Она ехала мимо, водитель делал вид, что на меня не смотрит, но я ускорил шаг, чтобы разглядеть его лицо получше и успеть запомнить.

Вышло. Как сфоткал. Ещё и кофе заметил в салоне, в картонном стаканчике. И на стене дворца памяти теперь у меня уже была выставка современного бандитизма — Жека Паяльник в костюме Влада Дракулы, Слон с перстнем в образе слона и этот смуглый мужик лет сорока, похожий на мента.

Всех запомнил.

Он уехал, но теперь я знаю о нём побольше.

А как там говорил Рогачёв вчера? Сцена нашего разговора всплыла в памяти легко:

«Это его Слон послал, — Рогачёв хмыкнул, когда я рассказал о Жеке Паяльнике. — Типа, показать, что не при делах, — он засмеялся. — Не, если бы он правду искал, он бы Рината, дружка своего, послал копать, а не Паяльника. Тот бы, хитрый жук, нашёл. А так только отмазывать будет».

Не Ринат ли это был, в той машине? Так-то смуглый, вполне может быть. А кто он вообще? Да пофиг. Скоро им заинтересуются сильнее, и это свяжет ему руки.

И он не будет подставлять меня.

Я шлёпал по растаявшему снегу, стараясь не заходить в лужи, чтобы не зачерпнуть полные кроссовки талой воды. «Тойота» снова показалась позади. Сел на хвост.

Ладно. Пока, Ринат.

Я резко свернул во двор вправо, протиснулся между стоящими там машинами и подошёл к подъезду ближайшего дома.

Услышал, как позади хлопнула дверь. Он явно выскочил из машины, чтобы увидеть, куда я удалился.

Хрен тебе.

У подъездной двери висел старый домофон «VISIT». Таблетки у меня не было, но была память и навык, отработанный до автоматизма.

Пальцем через вытянутый рукав водолазки я набрал #999, и домофон коротко пикнул. Я набрал базовый мастер-код 1234 для входа в настройки.

Два коротких писка. Это отказ.

Я нажал 0000, и домофон пикнул один раз. Ага, вошёл в сервисное меню. Я нажал 2, подождал и набрал 3535.

Па-па-па, пропел домофон, а я потянул дверь и открыл.

Походу, Туман изучал все основные модели домофонов в России и запомнил их так, что мог делать это автоматически.

Вообще-то, управляющей компании положено менять заводские коды, но на практике так делают редко. Вернее, базовый 1234 они сменили, но на такой же лёгкий.

Подождал в подъезде, видя в окно, как Ринат во дворе оглядывается по сторонам. Потом он сматерился и пошёл к машине. Всё, потерял.

Лишь бы дома бы у меня ничего не оставил ещё раз.

Но знакомые менты сейчас его пошлют с такими наводками, особенно после того, как убили целый день на обыск.

С него я и начну. У него есть контакты в полиции, ему верят, его знают другие менты по имени, он умеет работать грязно и он знает обо мне.

Это — цель номер один.

Уже без приключений я добрался до торгового центра и поднялся на второй этаж. Там парень с выкрашенными в белый волосами, одетый в красную рубашку, зевал у кассы. Он посмотрел на меня как на злейшего врага, ведь я пришёл за 15 минут до закрытия.

«Только бы не кредит оформлять», — прочитал я по его губам.

— Мне телефон нужен, старый разбил, — сказал я и успокоил: — За налик.

Оживившийся пацан даже попытался впарить мне дополнительную гарантию, а потом предложил наклеить стекло или плёнку, взять чехол на выбор или хотя бы стикеры с аниме-девочками, но я взял только самый дешёвый смартфон и пауэрбанк.

На улице, в подъезде другого дома, находящегося поблизости, я снёс с купленного китайского телефона заводские приложения со слежкой через рут-меню.

Это я тоже научился у Тумана. Сам-то я в телефонах, честно говоря, плавал, мне Лёша всегда помогал настраивать. Но тут вышло. Единственное, что раз под вечер появился интернет, я поставил приложение для музыки и настроил наушники.

Песня, которую исполнял Юрий Хой, была в тему, но не для меня, а для Слона и остальных:

Вида при тебе я не подам

Что всего боюсь ведь я и сам

С понтом, я вообще неустрашим

А у самого очко жим-жим!

Кстати говоря, купленные у Суперсоника симки на моей квартире так и не нашли. Но я их хранил без кейса, в документах, которые менты пролистали, но без особого энтузиазма. Парочку карточек увидели, но ничего не сказали. У всех есть старые симки.

Ну а номер капитана Рогачёва был в моей памяти, запечатлённый на его портрете выпивохи во дворце памяти. Вот он мне и поможет, а заодно и так напряжёт Слона с Ринатом, что у них и правда будет «жим-жим».

— Здравствуйте, Пётр Андреич, — сказал я. — Это Вадим Лебедев, узнали?

— Кто? — раздался пьяный голос Рогачёва в ответ.

— Лебедев. Вы меня опрашивали тогда, у меня дома. Кикбоксёр. Вчера ещё был в отделе.

— А-а-а! — он вдруг засмеялся. — Вадя. А чё такое… а, понял. Это к тебе же сегодня приходили наши? Но ничего не нашли, — голос оживился. — Зашибись, ложная наводка была. Если бы в городе днём был, то… А чё такое?

— Да. Но тут… я просто заметил… — я добавил неуверенности в голос. — Замок у меня дома поцарапанный был. И дома кто-то копался будто перед обыском. Вдруг, что-то спрячут там? И потом опять придут.

— Так!

Я услышал шаги, потом вдруг мяуканье и как шумит кран. Потом опер громко пил воду.

— Давай-ка лучше ко мне подгребай, Вадя, — тут же оживился мент. — Расскажешь. Адрес пиши…

Мне писать не надо, я запомнил сразу.

Но Рогачёв казался мне пробивным. Он-то быстро понял, что виновен Слон, вчера так вообще был в этом уверен. И надо, чтобы Слон со своей бандой огрёб капитально как можно скорее, но главное — чтобы получил тот, кто лично принёс мне подарки.

Через полчаса я зашёл в подъезд хрущёвки и поднялся на третий этаж. Звонок не работал, я постучал.

— Иди нафиг отсюда, козёл! — послышался голос из-за двери.

Но это кричали не мне. Дверь открылась, опер Рогачёв в старых, чуть ли не советских спортивных штанах, и синей спортивной куртке, начал ногой отпихивать от двери пушистого чёрного кота с белой грудкой, но тот всё равно вырвался в подъезд.

— Лови козла!

Я едва успел поймать кота и вовремя успел убрать лицо от его когтистой лапы, которой он хотел меня оцарапать. Жёлтые глаза кота злобно сверкали.

— Я чуть не стал жертвой домашнего Василия, — пошутил я, передавая кота хозяину.

— Да от жены мне остался, — посетовал опер, принимая животное. — Такой же вредный, как она. Она его даже забирать не стала при разводе, чтобы мне больше крови попить. И убегает постоянно.

Сильно разило перегаром, причём свежим, вечерним, но не от кота, конечно, а от самого Рогачёва. Зато взгляд осмысленный, и это хорошо. Не зря я сделал на него ставку, он своё дело знает, матёрый. Это я бы сказал даже без шпиона.

Он потащил кота на кухню. Я скинул зимние кроссовки и прошёл следом. Не особо шикарно живёт Рогачёв, но зато дома относительная чистота. Убирается иногда, или кто-то приходит.

Чисто, разве что вредный кот разбросал наполнитель вокруг лотка.

Прихожка тесная, шкафа нет, всё висело на крючках, обувь стояла вразнобой, у выключателя пожелтел корпус от старости. Зато стояло огромное зеркало, наверняка, на покупке настояла жена опера.

Пошёл в туалет, прошёл мимо комнаты, где на стене висел ковёр с оленем, как артефакт далёкой эпохи. Ещё там были стенка со стеклянными дверцами, за которым стоял сервиз, старые снимки и книги. Ну и был плоский телевизор с глухим звуком, на котором показывали повтор какого-то сезона «Ментовских войн» или чего-то ещё на эту тему.

Кухня небольшая, на столе стояла пепельница и несколько кружек, а под ним — целая батарея бутылок. В раковине стояла грязная тарелка. Ну а опер решил приготовить яичницу.

А компанейский мужик. Старая школа, отец таким же был. Сейчас-то совсем другие опера, на чай не приглашают.

— Сейчас мы… — он разбил яйца в сковородку, где уже жарилась колбаса, и взял солонку.

— Осторожно! — предупредил я.

Поздно. Рогачёв, глядя на содеянное, покачал головой и выключил плитку. Потому что солонка была с двумя крышками, а он перепутал, открыл не ту и щедро высыпал соль из самого большого отверстия. Аж с горочкой вышло.

— ёлки-палки, вот и поели, — пробормотал он. — Ну, чего поделать?

Опер взял прозрачный электрочайник со стола, попутно вытянув сигарету из пачки на столе.

Я посмотрел на кружку, которая стояла передо мной. На ней был нарисован грустный плачущий кот и бабка с топором, которая пришла его защищать. Мемы из старых времён.

— Ну, слушай, Ерёменко жёстко обосрался у тебя, — сказал Рогачёв, наливая чайник из кухонного крана. Вода едва бежала. — Я вот не поверил, сразу подумал, что какая-то лажа, а он следака поднял. Но они там все кричали: «наводка верная, наводка верная». Лишь бы палку срубить.

— А вы знали?

— Не, я в район ездил, вечером сказали, — он воткнул чайник на место и нажал кнопку. Чайник начал шуметь. — Так-то бы сам пришёл, это моя тема. И чё, говоришь? В квартиру кто-то зашёл?

Я ещё раз окинул его взглядом. Да, вот он-то начнёт шуметь, и они перепугаются. И точно не будут устраивать пакости мне, пока я по-тихой устраиваю проблемы им.

Просто сначала надо прикрыться, а потом действовать.

— Так смотрю, на замке царапки свежие, — начал я, специально говоря неуверенным голосом. — И в прихожей будто кто-то ходил. А потом ваши пришли, обыск устроили.

— Да ты не очкуй, всё нормально будет, — успокоил опер и достал из шкафа пачку сухого корма для кота. — Жри уже, козёл. Так и зову его, Козёл, — Рогачёв хмыкнул и насыпал корм.

Кот подошёл к чашке, понюхал с подозрительным видом и начал водить лапкой возле чашки, будто хотел всё закопать.

— Козёл и есть козёл, — заключил Рогачёв и сел за стол. — И чё говоришь?

— А потом…

Я начал говорить то, что задумал по пути сюда. А перстень лежал в кармане. Нужно, чтобы в нужный момент он всплыл у того, кого надо, и чтобы его при этом сразу нашли.

Это была подстава, вроде той, которую пытались провернуть со мной. Только теперь будет наоборот.

В это же время…

Жека Паяльник подошёл к двери и зажал большим пальцем правой руки кнопку звонка, а ладонь левой положил на глазок, при этом начал пинать дверь.

— Да иду я, — раздался недовольный голос с той стороны. — Там кто?

— Конь в пальто, гы-гы-гы, — Жека громко засмеялся.

— Это ты, Евгений? Что надо?

— Открывай! Бабки давай.

— Да не при всех же!

Владимир Коваленко, он же посредник с ником «Суперсоник-электроник», открыл дверь и зашипел:

— Не при всех! — повторил он. — И куда так часто снимаете? Вчера же снимали…

— Так бабки нужны, Вован, — пробасил Жека и вошёл, отодвинув хозяина. — Шефу не хватает.

— Предупредили бы, я бы в торговом центре…

— Некогда… О, киса! — гость нагнулся и протянул руки к коту.

— Он не любит, когда его трогают… — начал было посредник.

Но Паяльник своими мощными руками взял с пола толстого рыжего кота и поднял перед собой, а после прямо в ботинках пошёл по квартире, держа кота в руках. На паркете оставались следы снега.

Кот, сидя на руках, замурчал.

— Шеф отправил, говорю, бабки ему надо, — пробасил Жека, оглядывая комнату. — Раньше хотел доехать, да пробки. Ты подсуетись, организуй. Он тебе завтра переведёт.

— Ещё за вчерашнее не перевели… Ладно, — Владимир с опаской посмотрел на гостя. — Только ничего… не трогай.

— Гы, в игрушки играешь.

— Это коллекционки!

— Гы!

Жека Паяльник тронул фигурку в упаковке, стоящую в шкафу прихожей, и она упала на спину.

Дальше он пошёл по квартире с котом в руках. Просторная кухня с закрытыми шторами была пустой, в холодильнике был только сыр в нарезке и банки энергетика, гора немытой посуды возвышалась в раковине, а индукционная плитка была завалена пустыми коробками из доставки еды.

Жека взял из холодильника сыр и сжевал. Кот вырвался и убежал в ванную, где начал яростно скрестись в лотке. Паяльник хмыкнул.

— Мог и здесь сходить, гы, — засмеялся он. — Хуже бы не стало.

— Сколько надо? — из комнаты раздался вопрос посредника.

— А сколько есть?

— Мы так не работаем, Евгений!

— Наглый, парнишка, — Жека остановился перед плакатом с какой-то аниме-девочкой, посмотрел и пошёл в комнату. — Вот, значит, где твои апартаменты. Понятно, почему ты встречаешься с клиентами на нейтральной территории. Здесь бы они охренели от такого сервиса.

Он посмотрел на стол, на котором стояло аж три монитора. На одном были открыты разные мессенджеры, на втором всегда были запущены биржи. Третий стоял вертикально, на нём был открыт какой-то сайт.

Света почти не было, глухие шторы задёрнуты, подсветка в комнате была только от мониторов и из заляпанного пальцами прозрачного корпуса системного блока.

— О, как интересно, — Паяльник засмеялся и прочитал то, что там было написано: — Двачи читаешь? Чё пишут? А, это ты сам пишешь? — он откашлялся и зачитал: — «Анон, ты серьёзно? Я зарабатываю больше вас всех, вместе взятых. Такие дела делаю, для которых нужны мозги и контакты, но у тебя нет ни того, ни другого». А чё это ты тут пишешь? Советы финансовые даёшь, как крипту обналичить? Слон в курсе?

— Да я так, развлекаюсь, — пробормотал Владимир. В руке он держал пачку денег. — Я там ничего серьёзного не выдаю. Точно говорю. Просто прикола ради.

— Чё там ещё есть? «Сап, двач. Мне сорок лет, зарабатываю больше всех вас, но ни одна тян на меня даже не смотрит…». Слушай, Вован, если будешь так ныть в интернете, на тебя точно бабы смотреть не будут…

— Хватит читать! Это прикол просто!

— Не, не хватит, бизнесмен ты мамкин. Ладно, давай сюда, — Жека хмыкнул и взял пачку, пересчитал. — Двести кусков, добро.

— Но я двести пятьдесят дал!

— Двести, — Паяльник посмотрел ему в глаза.

— Двести, — как зачарованный повторил Владимир.

— А теперь давай побазарим.

Паяльник огляделся, куда бы сесть, но на незаправленную кровать садиться побрезговал, а компьютерное кресло было продавлено. Он сел на подоконник прямо через шторы, и гардины задребезжали, когда полотно опасно натянулось.

— Теперь побазарим, — повторил он, разглядывая посредника. — Кто в торговом центре Зенит бабки у тебя снимал недавно? Двести косарей примерно.

— Я не задаю вопросов клиентам, — с гордостью сказал Владимир.

— И даже не интересно? Перевод с кошелька, владелец которого арестован чекистами или мёртв. Или вообще пошёл с ними на контакт. А сегодня ночью с того кошелька всё вывели через анонимные биржи, и теперь ищи-свищи, куда они делись. Попасть так можно.

— Я в эти дела не лезу, — посредник сглотнул.

В глазах появился испуг. То ли от того, что перед ним стоял Паяльник, то ли от того, что обычно тупого вида бандит сейчас тупым не казался.

— А надо бы, — Жека наклонился, чтобы погладить кота, тёршегося о его ногу. — Как он с тобой выходил на связь?

— Обычная схема, в мессенджере написал, секретный чат, уже удалён. Знал, чего хочет, сразу к делу перешёл.

— И чего он хотел?

— Чего и все, — посредник невесело хмыкнул. — Бабки и симки. А чего бы не давать? Я этим зарабатываю, и Слону процент отдаю.

— Угу, — промычал Жека. — Номера есть?

— Нет. Я чё, дурак, это хранить? Меня потом подтянут за это клиенты, если утечёт куда-то.

— Дурак ты, Вова. Точно дурак.

Он улыбнулся, глядя как Владимир, который до этого смотрел на него, как на мебель у шефа, менялся в лице.

— И как забрал? — спросил Жека.

— Да бомж какой-то подошёл и забрал. Так-то палево было. Договорились, что оставлю на столике, как обычно, а тут сам подошёл.

— Бомж, значит, — Паяльник почесал подбородок, потянулся и взял со стола пару симок. — И на камерах в торговом центре бомж. Профи, ведь нужного бомжа даже умеючи найти сложно. И место хорошее выбирали, камеры плохо там видят. Ладно. Вчера бы поинтересовался, да вчера камеры смотрел. Но если ещё раз напишет — шумани мне. Добро?

— Д-добро, — проговорил Владимир.

— Вот и добазарились, братан, — Жека спрыгнул с подоконника и огляделся. — И найди себе бабу. Столько бабла, а ты…

Он посмотрел на плакаты с аниме, покачал головой и пошёл на выход, чтобы продолжить охоту.