Резидент

Глава 17

Если отдать перстень сейчас, мол, случайно нашёл дома, Рогачёв начнёт действовать. Но тогда придётся давать показания, где я это обнаружил, и объяснять, почему это не нашли при обыске.

Вопросы ещё будут из-за этого, а не утаил ли я улику специально. И Ринат со Слоном поймут, что я точно нашёл и другие улики, ведь они-то в курсе про ствол и пакетик. И начнут давить с этой стороны, что я и оружие спрятал.

Нет, надо сделать хитрее. Надо, чтобы улику нашёл сам Рогачёв, причём рядом с Ринатом. И сделать так, чтобы Слон решил, будто Ринат припрятал перстень себе для шантажа или вообще решил пойти на сделку со следствием.

Короче, надо, чтобы они топили друг друга, а не меня. А даже если кто-то в итоге признается, что подбросил мне всякого, то есть протокол обыска, где твёрдо написано — не найдено ничего. Главное, потом придерживаться этой версии самому. И позвать Пал Палыча, конечно.

Да и не будут они признаваться, ведь фальсификация улик вообще всё усугубит. Они будут играть в свои игры до последнего.

Ну а я играл в свою.

— Да будто бы вскрывали квартиру, — рассказывал я. — В коробки лазили, в шкафу копались.

— Ничего там подозрительного не нашёл? — строго спросил Рогачёв, отпивая чай.

— Нет. Да и обыск же был, всё проверили. Там даже сифон на раковине открутили, он теперь протекает.

— Ну да, — он сделал ещё глоток.

— А вдруг они сейчас что-то положили? — спросил я и аж привстал, будто хотел срочно куда-то бежать. — Пока я здесь сижу?

— Надо проверить, — он задумался.

— А тут ещё за мной какая-то машина ездила, — продолжал я накидывать улики. — Серая такая. «Тойота», вроде. Целый день каталась. И вечером тоже видел.

Рогачёв поднял глаза к потолку. Молчал он долго.

— «Тойота», значит… Не «Камри», случаем? — тут же верно предположил мент.

— Вроде, я не разбираюсь, — сказал я, хотя разбирался. — Номер ещё… какой же номер там был? Какой-то же был… как же…

Просто выдавать это сходу — подозрительно, вот и делаю вид, что мучительно вспоминаю. Пусть лучше он думает, что сам ведёт расследование, а не я веду его за ручку.

А опер тут не оплошал. Он открыл замызганную записную книжку, нашёл чистый лист, начертил шаблон номера, но не заполнял буквы. Хм… а это рабочая методика.

— Регион какой был?

— Наш.

Он поставил цифры. Хорошо придумал, так можно и вспомнить.

— А где она ехала? Сигнал светофора какой горел? А буквы какие были? «М» была? Или «Ш»?

Рогачёв задавал наводящие вопросы, чтобы я вспомнил место. Он тоже знал, что память запоминает окружение намного лучше, чем голые цифры.

— Восьмёрки там были! — вспомнил я. — Точно, 8−4–8, или как-то так. Две восьмёрки по краям!

— А не 8−5–8?

— Да, оно! Точно оно.

А у него память-то тоже хорошая, вспомнил номер машины бывшего коллеги. А нет, он у него записан вместе с номером телефона.

Ну и всё равно, опер знает о связи Слона и Рината и знает, что бандит зовёт бывшего мента решать свои проблемы. И тут такие намёки толстые, что он причастен, вот на него сразу и подумали.

— Кто-то ещё в подъезде курил. Сосед ругался, что всё бычками от «Парламента» завалено, — продолжал я. — Это Пал Палыч, он понятым ещё был. Подтвердит.

— Он же бросил курить, — проговорил Рогачёв, задумчиво глядя перед собой. — Или опять закурил?

— Кто? — спросил я. — Пал Палыч?

— А? — опер вздрогнул, вырываясь из своих мыслей. — А, не, это я так, мыслю вслух. Чё там дальше? А стаканчика с кофе не было?

— Нет, не было, — я помотал головой. — Тачку только помню… или он в ней кофе пил? Вроде пил… а я тут подумал… А вдруг у меня дома что-то лежит сейчас? Залезли, пока я с вами говорю.

— Ща, погоди. Решим.

Он снял телефон с зарядки и пошёл звонить в комнату. Звук телевизора при этом убавил, чтобы не мешал. Ну а кот, не дождавшись другой еды, подошёл к чашке и начал хрустеть сухим кормом. Ел он долго и обстоятельно.

— Не спишь? — раздался голос Рогачёва. — И нечего спать. Тебе кто наводку дал на обыск Лебедева? Да знаю, что нихрена не было, голяк. Кто дал наводку, спрашиваю? Да не гунди, я и так знаю. Шамсутдинов, да? Как откуда знаю? Вычислил. Мутит он, твой Ринат, зря ты ему поверил. Работает он сам знаешь на кого. Выгораживает. Ладно, завтра обсудим.

Я, пока он говорил, достал свой телефон и начал гуглить по имени, фамилии и городу. Нашёл быстро.

Ринат Шамсутдинов, частный детектив. Есть номер телефона, есть адрес конторы, номер лицензии, ИНН и прочие номера, как у любого ИП. ИП, кстати, действующий, судебных производств не открыто.

Пока не открыто.

И был сайт, с фотографией того самого мужика в «Тойоте», только здесь он помоложе, и в форме, чтобы клиенты доверяли сильнее. Пока Рогачёв говорил, я посмотрел ещё сайты. Шамсутдинов отмечался в старых новостях, как сотрудник МВД, но не особо часто.

А отзывов на работу частного детектива не было вовсе, кроме поставленной кем-то пятёрки в гугл-картах, наверняка им самим. Значит, куда чаще он выполняет такую работу, за которую отзывы не оставляют.

Хотя, может есть какая-нибудь соцсеть для бандитов, где они пишут что-нибудь в духе «отличный помощник, помог подкупить свидетеля, чтобы тот всё забыл, ставлю пять баллов» или «не рекомендую, мошенник, взял деньги, обещал, что дело закроют, но пропал, а я еду в Магадан».

— Поехали, — предложил Рогачёв, заходя на кухню. — Проверю, трётся он возле тебя или нет. А у тебя права есть? А то я вечером немного того, — он постучал по горлу.

— Прав нет. Но водить умею.

Хотя я же никогда не водил. Но вообще не было сомнений, что уехать смогу на чём угодно. А на танке смогу? Интересно. Впрочем, опер своей машиной рисковать не захотел. Но надо бы потом попробовать поездить хоть на чём-нибудь.

Рогачёв подошёл к раковине, куда запрыгнул кот, и чуть включил кран, по капельке. Кот тут же начал слизывать воду.

— Ладно, такси вызову, сейчас подешевле должно быть, — он открыл приложение. — Нихрена себе, вы куда загнули столько? ёлки-палки, как на Новый год. Эх, ладно… ща подождём немного, опустится цена.

Он одевался, я пока ждал на улице, продумывая остальные детали, что буду делать после этого.

Ринат, потеряв мой след, мог как уехать домой, так и ко мне, чтобы ждать, когда я вернусь. Ну или уже подбросил, что хотел. Зато если сейчас он ждёт, то это будет просто замечательно.

Смогу сделать то, что именно я хочу, и уже сегодня, а не завтра.

Такси, грязная жёлтая машина, прибыла через десять минут.

— Дорогу покажешь, брат? — небритый таксист повернулся к нам. — Джи-пи-эсь не работает!

— Город знать надо, — пробурчал Рогачёв.

— Я и так знаю. Но не всё.

— Поехали, — сказал я. — Здесь налево.

— Всё нормально будет, Вадя, — пообещал Рогачёв и зевнул. — Не подставит. Не уйдёт.

Он уснул.

Доехали мы быстро. А Ринат ждал. Его «Тойота Камри» стояла у магазина, а частный детектив сидел внутри, пил кофе из картонного стаканчика и закусывал шоколадками.

Съел одну и бросил упаковку прямо на землю. Смотрел он при этом на мой подъезд.

— Будете обыскивать? — спросил я у Рогачёва.

— Оснований нет, — сказал он.

— А вдруг он ко мне вламывался?

— Всё равно. Да ты не ссы, Вадя, — ободряюще сказал он. — Меня увидит, планы сменит, убежит в панике. А с остальным разберёмся завтра. Ты пока постой в сторонке, не мелькай, чтобы он тебя не видел. Пусть запутается.

Можно было и не говорить, и я сам не хотел отсвечивать.

Я занял позицию за старой соседской «Нивой», наблюдая за происходящим. Здесь меня не видит ни Ринат, ни камера над магазином, а я видел всё.

Опер вразвалочку подошёл к «Тойоте» и постучал в окно. Ринат от неожиданности закашлялся и пролил кофе на штаны. После начал открывать окно.

— Тебе чё надо, Рогачёв? — спросил он, тараща глаза. — Ты чё здесь делаешь?

— Как что? Знакомого увидел, подошёл пообщаться, нельзя? Хочу посмотреть, чем занят.

— Чё?

— Чё ты тут трёшься, спрашиваю, — голос Рогачёва прозвучал злее.

— А тебе какое дело?

Ринат вылез из машины и встал, нависая над опером. Я сжал перстень в кулаке. Скоро он пригодится. Надо просто дождаться подходящей возможности.

— Да интересно мне. Говорят, ты с нами снова решил поработать, помочь родной полиции. Наводки даёшь, палки обещаешь. Только не сходится твоя бухгалтерия.

— Чё ты имеешь в виду, Рогачёв? — Ринат напрягся.

— Что имею, то и введу, — Рогачёв засмеялся.

Шикарно. Шамсутдинов думает, что его посылка всё-таки была обнаружена, но следствие сделало другие выводы.

При этом Ринат достаточно умён, чтобы сдержаться и не выдать себя случайной фразой, а Рогачёв умеет напускать на себя такой вид, будто знает обо всём, что сегодня случилось.

— Да ну тебя, с твоими шуточками, Петька, — отмахнулся Шамсутдинов. — Поехал я.

Он бросил картонный стаканчик из-под кофе в урну в сторону магазина, но тот не долетел и упал в снег.

А я отметил, где он лежит. Подойдёт.

— Так сразу? — Рогачёв усмехнулся. — Мусор ещё бросаешь. Оштрафуют тебя бывшие коллеги, смотри. А чё ты здесь стоял? В гости к кому-то заходил? Или ждёшь кого-то?

— Ну тебя, Петька! Таким мужиком нормальным был, а сейчас вредный, как…

— Кто бы говорил, Ринатка.

— Да вас всех просто корёжит, что я работаю на нормальной работе, — Шамсутдинов уселся в машину, — а не хернёй страдаю, как вы…

— Хорошая у тебя работа. А работодатели — так вообще песня. Так чё ты тут стоишь? А тебе сверхурочные оплачивают?

Ринат начал заводить двигатель, но тот, как назло, не хотел, а Рогачёв прессовал его дальше. Наконец, двигатель завёлся, «Тойота» поехала дальше, но тут же завязла в снегу. Колёса начали буксовать.

— Подтолкнуть? — с издёвкой спросил Рогачёв, подходя ближе.

А я уже покинул укрытие, пока на меня не смотрят. Рогачёв стоял ко мне спиной, Ринат хотел уехать. А камера, висящая у магазина, не захватывала урну, так что мои манипуляции никто не увидит. И Шамсутдинов так стоял, чтобы она не снимала его номер. Зато могла захватить его краешком, когда он вылезал из машины.

Я дошёл до лежащего на снегу выброшенного картонного стаканчика рядом с урной, и сделал вид, что завязываю шнурок.

На меня так никто и не смотрел. Так что я взял стаканчик, снял крышку и забросил перстень в остатки молочной пены от латте. Крышку натянул назад, стаканчик вернул на место, а тем временем машина с рёвом выбралась из сугроба.

Я зашёл в магазин, купил бутылочку воды и вышел. «Тойота» уже уехала, Рогачёв стоял у дороги и задумчиво смотрел вперёд, раздумывая о своём. Я не таился, снег хрустел под ногами, и опер меня услышал.

При виде меня он поднял большой палец.

— А я вам водички купил, сушняк же.

— Давай сюда, — опер оживился.

Я пошёл к нему… и пнул стаканчик Рината. Он полетел вперёд, кольцо внутри начало грохотать, и Рогачёв услышал звук.

— Вадя, стой! — прокричал он и полез за телефоном. — Это чё там такое?

— Стаканчик, — я пожал плечами и занёс ногу для нового пинка.

— Не, не надо, не пинай!

Он бросился к стаканчику, встал рядом с ним на колени, пачкая штаны, и потряс, держа через платок. Потом посмотрел на свет.

— Вот козёл какой, ёлки-палки, — задумчиво сказал опер. — Подумал, что обыскивать буду, и скинул прям при мне? Решил, что мы его засекли? Обосрался он знатно, это точно, — он поднял голову и посмотрел на камеру. — Надо проверить, что с неё видно.

— А чё это? — спросил я, показывая на стаканчик.

— Придётся оформлять… так, Вадя, — он посмотрел на меня. — Постой пока, покарауль, чтобы никто не подобрал, я пару человек найду. Надо же всё под протокол сделать. Тебя бы записал, да ты заинтересованное лицо.

Ему нужна пара свидетелей для изъятия улики. Но как я и хотел, улика найдена не у меня в квартире, и опер сейчас думает, что её выбросил Ринат, когда испугался досмотра.

В итоге Шамсутдинов решит, что всё было найдено ещё при обыске или до него, поэтому уйдёт в молчанку, или решит, что облажался его человек, или его подставляет сам Слон из-за чего-то.

А Рогачёв точно думает, что именно этот перстень Ринат хотел подкинуть мне, когда первая попытка подброса не удалась по какой-то причине. Может, даже на карман, чтобы потом вызвать ППС.

Судя по его довольному лицу, когда он увидел внутри кольцо, он понял, чьё оно.

— Хорошо, что ты меня позвал, — сказал он, упаковывая всё в пакетик. — Если бы это у тебя дома нашли, фиг бы ты отмазался.

— Спасибо, Пётр Андреич. Выручили.

— Да говно вопрос, обращайся.

Он уехал, я вошёл домой, проверил, что новых подарков нет, а все метки лежат на старых местах. Он просто меня караулил, пытаясь понять, в чём прокол.

Завтра Ринату устроят по полной, а всплывшее кольцо заставит Слона подумать, что Ринат провалился… Хотя слово «провал» больше подходило для шпионов.

И не просто провалился, а попался с кольцом… или сам передал его им.

Короче, завтра Рогачёв даст им всем прикурить.

Я сделал то, что хотел, но спать ещё рано. Можно ещё кое-что разведать. Туман бы точно не спал, надо же не просто расставить фигуры, а ещё сделать так, чтобы они ходили в нужную сторону. Иначе хитрые бандиты вывернутся.

Надел новую чёрную рубашку, купленную недавно, тёмно-синие джинсы и направился дальше. Мне нужен один человек, о котором я вычитал в протоколе в кабинете полиции.

Звали его Олег Сытин, и он был бухгалтером группировки Слона. А бухгалтеры на свою память не полагаются, у них всё записано: и белая бухгалтерия, и чёрная.

Думаете, нашли лёгкую цель? Хрен вам. Не с тем связались.

Мне утром на пары, и мне надо сидеть на них спокойно, чтобы бандиты не доставали. Им утром надо будет думать не обо мне, а о своих проблемах.

Ну а Олег Сытин любил развлекаться. И раз он не последний человек в группировке, то мог позволить себе место получше.

Клуб, куда он иногда ходил, назывался «Монако», и располагался он в пристройке к торговому центру.

В целом, это приличное заведение по нашим меркам. Обычно парни из нашей группы ходили в «Космос», где цены были поменьше, а девчонки веселее и приятнее, но там можно было подраться с таджиками или угодить в какой-нибудь другой замес. И ОМОН приезжал туда регулярно, а на то, чтобы раздать люлей, менты никогда не скупились.

Ну а мажоры ходили в «Платинум», где даже простого пива не попьёшь, и в меню нет ничего дешевле тысячи. Зато там был стриптиз по вторникам и субботам.

«Монако» был вполне себе средним ночным клубом. Здесь было лучше, чем в «Космосе», и наливали коктейли, а не просто мешали водку с колой или энергетиком.

Сам я был внутри всего разок, в прошлом году, где оглох от музыки, зато потанцевал с девчонкой, пообжимался с ней в уголочке, но потерял её номер. Памяти тогда хорошей не было, не запомнил.

На улице стояла небольшая очередь, сегодня так называемый «дамский вечер», и девушкам наливали бесплатный коктейль.

Снаружи был один охранник, в чёрном пуховике поверх костюма, но без шапки. Уши покраснели от холода.

Я хотел убрать наушники, но пока немного послушал, как раз сменилась песня.

— Эй, зазноба, выходи скорей на двор

Я специально для тебя гитару припёр

Я сыграю для тебя на аккордах на блатных

Ну а коль не выйдешь ты, то получишь под дых

Охранник начал запускать всех, особо не досматривая, но внутри будет ещё отсев. Я убрал наушники в футляр и прошёл через двойную дверь.

И вот я внутри. Владелец вложился, на стенах в гардеробе была видна декоративная штукатурка, подсветка сделана в мягких тонах, а не просто режущий глаза неон.

Сдал пуховик в гардероб вежливой девушке, получил толстый пластиковый номерок, пригладил растрёпанные волосы перед огромным зеркалом во всю стену и пошёл в основной зал.

На входе очередной охранник поводил передо мной металлоискателем, убедился, что пищит только от часов на руке, и начал проверять следующего, которого не пустил. Там сразу началась ругань, но я уже вошёл и тут же оглох от рёва музыки.

Помещение просторное, потолки высокие, и нос не спирало от запаха кислого пива и пота. Пахло прилично, и вентиляция ещё работала, даже было прохладно.

Танцпол находился в центре, барная стойка размещалась у стены. По периметру были расставлены диваны и столики, вполне приличные, там сидела как молодёжь, так и более взрослые дядьки в костюмчиках.

Всё хорошо, только музыка слишком громкая. Я даже не слышал, что там играют. Просто доносился этот «буц-буц-буц», от которого аж ёкало в груди, и какая-то электроника вгрызалась в уши. Но народу нравилось.

ВИП-зона была на небольшом возвышении, там была невысокая полупрозрачная перегородка, и за ней видно лица некоторых посетителей.

Фото бухгалтера Сытина в деле не было, и в соцсетях он особо не примелькался. Но были указаны его приметы, так что, когда окажусь там, легко его узнаю.

Он должен быть. Ведь любит отдохнуть, хотя и работает много.

Но тут…

— Давай фоточку сделаем? — прокричала девушка у стены неподалёку от меня. — Ну кто так стоит? Вот так надо. Ну улыбнись уже! Сейчас сторис выложу…

Девушка с крашеными в платиновый цвет волосами, одетая в облегающее мини-платье с блёстками, фоткала на айфон, держа телефон пальцами с маникюренными ноготочками. На запястье блестел тонкий браслет. Макияж у неё был яркий, как боевая раскраска.

Снимала она свою подругу, а та выглядела так, будто пришла сюда по работе, и уже очень устала. Одета она была в топ с открытыми плечами и тёмные джинсы, простые, но по фигуре. Светлые волосы были распущены.

Я уставился на неё, а она заметила меня, и её правая бровь приподнялась с удивлением. А я уже сам пошёл к ней.

— Привет, Наташа, — сказал я.

— Привет, Вадим, — она улыбнулась, пока её подруга хмурила брови.

— А чего ты тут делаешь? — спросили мы одновременно.

Наташа засмеялась, я сам усмехнулся.

А правда, чего она тут делает? Отдыхает? Или что-то ещё? Я встал рядом, будто её и искал.

— Пригласила подруга, — сказала Наташа. — Хотя я не хотела идти. Тебе звонила сегодня, кстати.

— Да у меня сегодня такая история была…

И тут её взгляд скользнул в сторону вип-зоны. Оттуда как раз вышел худощавый и высокий мужик лет сорока в очках, похожий на офисного менеджера. Он смеялся, что-то рассказывая молоденькой рыжей девушке.

Вот это точно Сытин, а Наташа, судя по взгляду, будто ждала его. Но она тут же отвлеклась на меня как ни в чём не бывало.

Мы продолжили говорить, но девушка краем глаза следила за Сытиным. Как и я…