Глава 37

– Ай-йа-йай! – внезапно завопил Уизли и запрыгал на месте. – Малфой, сволочь!

– Рон, что случилось? – с беспокойством бросился к другу Поттер.

– Сова… Эта долбанная Малфоевская сова клюет меня!

Скафандр Уизли разошёлся в стороны – первой оттуда вылетела сова и стала нарезать кривые круги под потолком. Рон выпрыгнул из скафа подобно метеору. На его пути тут же вырос Ричард, своим телом в роботизированном доспехе загораживая зеркало.

– Нет, только не зеркало! – воскликнул он.

Рон остановился и обиженно произнёс:

– Да не собирался я ломать твоё зеркало. И вообще, лучше меня пожалей, а не стекляшку! Я, между прочим, пострадал в нелегкой битве.

– С совой? – с сарказмом спросил Ричард.

– Да, с совой! – с нажимом произнес надувшийся Рон. – Она знаешь, как больно клюётся? Я думал, она мне выклюет печень.

– Не преувеличивай, Рон, – сказал Ричард. – Ткань наших костюмов даже ножом не прорезать, не то, что клювом проклевать. И вообще, ты сам решил взять с собой сову.

– Парни, заканчивайте спорить, – решил остановить назревающий скандал Гарри. – Где-то тут спрятан философский камень. Нужно его быстрее найти.

– Гарри дело говорит, – согласился Ричард.

– Точно, – передернул плечами Рон. – Не хотел бы я попасться на краже.

– На спасении, Рон! – произнес Гарри.

Уизли махнул рукой и ответил:

– Как ни назови, если попадёмся, то с отработок не выползем.

Поттер обвел взглядом пустую комнату и задумчиво протянул:

– Интересно, где тут можно было спрятать камень?

Взор Уизли остановился на зеркале "Еиналеж".

– Парни, это же артефакт? – сказал он с вопросительными интонациями.

– Точно подмечено, – обернулся к зеркалу Ричи.

– Может, камень внутри? – предположил Рон.

– Возможно, – согласился Ричард.

– Думаю, нам нужно посмотреть в него, – предложил Поттер.

– За неимением других идей считаю это разумным, – сказал Ричард. – Но-о… Вначале нам надо вылезти из скафандров, чтобы случайно не разбить зеркало.

– Хорошо, – согласился Поттер.

Ричи и Гарри отошли к той же самой стене с правой стороны, возле которой разоблачился Рональд. Оставив там свои скафандры, они вернулись к зеркалу.

Трое мальчиков замерли неподалёку от артефакта. Сова устала летать и забилась в темный угол зала, освещаемого зачарованными факелами. Она с опаской косилась на мальчишек, которые перестали обращать на неё внимание.

– Кто первый? – спросил Рон.

– Давай ты, – ответил Гарри.

Рональд смело шагнул вперёд, встал прямо перед зеркалом и взглянул в него. Он застыл, зачарованно вглядываясь в зеркальную поверхность.

– Парни, вы только посмотрите на меня! – воскликнул он.

– Ты нашёл способ получить философский камень? – спросил Гарри.

– Нет, – помотал головой в стороны Рон. – Представляете, я стал старостой, как Билл, и капитаном сборной по квиддичу, как Чарли. Я лучший ученик школы и у меня куча денег.

– Рон, это не тот результат, которого мы ожидали, – заметил Ричард.

– Если такой умный, то сам попробуй, – огрызнулся Уизли.

Рон с трудом оторвал взгляд от зеркальной поверхности, сделал шаг в сторону и его место занял Ричард.

Вначале ничего не происходило, Ричи видел лишь своё отражение. Он думал о том, что хочет заполучить философский камень, чтобы спасти планету и… Невольно мысли мальчика соскальзывали на бессмертие или как минимум очень долгую жизнь.

Внезапно изображение сменилось, и Ричи увидел карту Спиралевидной галактики, на которой горело множество точек. Ричи находился в футуристичном интерьере будущего, а трёхмерную карту транслировал миниатюрный голографический передатчик, которым он управлял мысленно.

Ричард заметил, что в зеркале он выглядит лет на двадцать пять, имеет отличную спортивную фигуру и одет в парадный императорский мундир белого цвета. Он был императором галактики, которая насчитывала сотни тысяч обитаемых планет.

Карта на голограмме сменилась на трансляцию парада космического флота. Гигантские космические корабли летели ровным строем на фоне голубой планеты. Там были многокилометровые линкоры с гиперприводами, километровые крейсера и фрегаты размером в несколько сотен метров. Сотни, тысячи грозных и изящных космолетов.

Вокруг Ричарда всё было таким родным и высокотехнологичным: различные гаджеты, некоторые из которых он мог видеть лишь в рекламе популярных блогеров, гараж с коллекцией спортивных флаеров, самые последние модели андроидов и многое другое.

И вот показалось, что на мгновение он увидел философский камень, но нет… Он никак не давался в руки.

Юный Гросвенор с трудом смог оторваться от зеркала.

– Ну что? – спросил Поттер.

Ричард покачал головой в стороны и отошел к Рональду. Его место смело занял Гарри. Он уставился в зеркало с решительным видом.

– Что видел? – невинным тоном спросил Рон.

– Да так, ерунду всякую.

– Ну да, – с легкой завистью добавил Уизли, – у тебя же и так всё есть.

– Мечты есть у всех, Рон, – невозмутимо ответил Ричард. – У всех. И это никак не зависит от глубины кошелька и социального положения. Тем более, тебе грех жаловаться, Рональд. У тебя хорошая, любящая семья. Деньги у вас сейчас водятся. После окончания Хогвартса тебя будет ожидать построенный дом. Ты же неглупый парень. Должен понимать, что если будешь держаться меня – многого достигнешь. Я полагаюсь на вашу семью, Рон, полагаюсь на тебя. Кто знает, может, когда-то ты станешь кем-то значимым.

– Ай, – легкомысленно махнул рукой Уизли. – Заканчивай с этим. Мы просто друзья. И это… Извини.

– Я не обижаюсь.

– Есть!!! – радостно завопил Гарри.

Ричи и Рон тут же резко обернулись к Гарри и уставились на него с ожиданием и волнением.

– Камень у меня!

Гарри сиял от восторга. Он сжимал в правой руке небольшой красный камушек с такими гранями, будто был отломан от чего-то большего.

– Как тебе это удалось? – спросил изумленный Рон.

– Присоединяюсь к вопросу Рона, – сказал Ричи, сердце которого от волнения билось в бешеном ритме.

– Я думал о том, что хочу спасти камень, чтобы он не попал в руки злодея, – бесхитростно поделился Гарри.

– Так просто, – слегка скис Рон.

– Можно посмотреть? – Ричард не спускал вожделенного взора с камня.

– Да, конечно.

Гарри передал философский камень Ричарду. Гросвенор принял величайшее сокровище в мире с затаенным восторгом. Он не мог оторвать глаз от этой прелести.

– Ребят, – сказал он, отвлекая Рона и Гарри от разглядывания камня в его левой руке. Правой рукой он крепче сжал волшебную палочку. – У вас есть мысли, как лучше всего забрать отсюда зеркало?

Гарри Поттер и Рон Уизли повернули головы в сторону зеркала "Еиналеж".

Ричарду не хотелось обманывать друзей, очень не хотелось. Он сильно переживал по этому поводу. Но взрослый рациональный ум бизнесмена подсказывал, что философский камень в будущем принесет море проблем, если о том, кому он принадлежит, будет кому-нибудь известно. Поэтому он давно уже разработал план, по которому камень должен быть якобы случайно уничтожен или похищен неизвестными лицами, естественно, если вдруг получилось бы его выкрасть во время этой операции.

Для осуществления своего плана Ричард долго и упорно тренировался в трансфигурации. Он учился превращать в подобие философского камня что угодно максимально быстро и незаметно, но основной упор делался на сухой лёд – диоксид углерода.

Сухой лёд идеально подходит для того, чтобы скрыть следы преступления. Закончится время трансфигурации и философский камень превратится в диоксид углерода. Его свойства уникальны – по внешнему виду напоминает лёд, но при обычных условиях (атмосферном давлении и комнатной температуре) переходит в газообразное состояние, минуя жидкую форму.

Ричард засекал время трансфигурации и в своих тренировках старался увеличивать продолжительность воздействия. Он дошел до максимальной отметки равной пяти часам. То есть ровно через пять часов поддельный философский камень станет снова сухим льдом.

Поскольку для трансфигурации был использован небольшой кусочек весом примерно как философский камень – около ста пятидесяти граммов, то испарится лёд очень быстро, за считанные минуты.

Весь расчет строился на том, что тот, у кого будет находиться философский камень, на некоторое время куда-то спрячет его. Тем временем от камня ничего не останется. Скорее всего, это произойдет в спальне первокурсников Гриффиндора, поскольку Ричард планировал поступить несколько нехорошо – передать поддельный камень одному из парней. Наверняка хранитель подумает, что философский камень украли. Ричи в это время будет находиться в общежитии Пуффендуя на глазах у других студентов, поэтому у него будет железобетонное алиби и на него будет сложно подумать.

Гросвенору для достижения мгновенного превращения сухого льда в подобие философского камня пришлось пролить литры пота, но в итоге он всё же сумел довести заклинание трансфигурации до невербального уровня с кастом в считанные мгновения.

Пока его напарники были отвлечены разглядыванием зеркала, Ричи быстро закинул философский камень в свою сумку, достал оттуда заготовленный сухой лёд и невербально трансфигурировал его в полную копию камня.

– Даже не знаю, как мы будем тащить это зеркало, – произнёс Рон, обернувшись к Ричарду. – Дашь посмотреть? – кивнул он в сторону камня.

– Да, без проблем, – невозмутимо протянул Ричард камень Рональду.

– Может, понесем зеркало при помощи скафандра? – предложил Гарри.

– Это было бы разумным, если бы не манипуляторы, – отрицательно покачал головой Ричард. – Раздавим в пять секунд.

– Можно завернуть зеркало в подушки, – предложил Рон, с любопытством разглядывающий, как он думал, философский камень.

– Отличная идея, Рон! – произнёс Ричард. – На крайний случай действительно можно трансфигурировать много подушек или иного демпфера наподобие пупырчатой пленки. Но у меня есть идея получше.

Ричи направил на зеркало волшебную палочку и выпустил уменьшающее заклинание. К его огромному разочарованию чары не сработали. Поскольку он колдовал привычным образом, то есть невербально, а заклинание не имело визуальных эффектов, для наблюдателей это выглядело так, словно Ричи наставил на предмет палочку и дальше ничего.

– И-и-и?! – с вопросительной интонации протянул Уизли. – Где твоя идея?

По виду Гарри было видно, что он тоже хотел бы спросить о том же, но в силу природной скромности промолчал.

– Даже не знаю что сказать, – недовольно нахмурил лоб Ричард. – Уменьшающие чары на зеркале не сработали.

– А, так это были уменьшающие чары… – ироничная ухмылка украсила лицо Рональда.

– Невербальные, – поправил Ричард.

– Ну да, ну да… – тоном полным недоверия и иронии протянул Уизли. – Невербальные чары старшего курса в исполнении первокурсника… Верю, – с сарказмом добавил он.

– Будем считать, что чары на зеркале не работают, – вмешался Гарри. – Эм… А кто-то умеет трансфигуровать подушки?

– Я-то умею, но… – Ричард с задумчивым видом потирал подбородок. – Тащить такой крупногабаритный груз будет неудобно. Как минимум придется расширить одно отверстие, но…

Гросвенор обернулся в сторону двери, где продолжало гореть черное пламя. Мальчики посмотрели туда же.

– Огонь, – произнёс Рон.

– Ага, огонь, – подтвердил Гарри.

– Волшебный, – печально вздохнул Ричи.

– Может повредить артефакт, – Рон подтвердил худшие мысли Ричарда.

– Придется прорезать новую дырку в стене, – констатировал Поттер. – И лучше это сделать быстрее, а то мне кажется, что мы и так задержались.

– Придется, – согласился Ричард.

Он достал из сумки световой меч и убрал в крепления на поясе волшебную палочку, чтобы она не мешала орудовать мечом.

Ричи как раз собирался направиться в сторону стены с проемом, как лицо Гарри перекосило от боли. Он схватился ладонью за шрам и простонал:

– С-с-с… А-а-а… Как же жжётся!!! Моя голова…

Неожиданно для всех через огонь в проем проскочил некто: черная мантия, бледная кожа, темные круги под глазами, острая вонь чеснока, режущая глаза, фиолетовый тюрбан на голове. Это был профессор Квиррелл. Его появление заставило троих мальчиков впасть в ступор.

Профессора сильно шатало, словно пьяного матроса, который недавно сошел на землю из дальнего плавания. Он с изумлением смотрел на три маленьких фигуры, полностью облаченные в черные облегающие одежды, лица которых скрывали лыжные шапочки в стиле ниндзя. Но больше всего глаза профессора удивленно расширились от вида пары скафандров и роботизированного доспеха, которые нараспашку стояли возле стены.

В зале повисла гробовая тишина. Мальчики с ужасом смотрели на Квиррелла. Квиринус с недоумением взирал на ребят.

– Вы?! – с изумлением выдохнул Гарри.

Квиррелл с облегчением улыбнулся. Его лицо, обычно конвульсивно дергающееся, на этот раз выглядело более нормально.

– Гарри Поттер, – с ощущением легкости сказал Квиринус. – Я всё гадал, кого же встречу тут. Думал, кто же тот конкурент, который успел пройти через ловушки раньше меня? А тут всего лишь трое первокурсников.

– Но разве вы не должны сейчас… – покосился Гарри на Ричарда.

– Так это вы! – на лице Квиррелла приступило понимание. – То зелье, которым я надышался… Весьма оригинально. Думали избавиться от конкурента? И давно вы меня заподозрили?

– Заподозрили? – с непонимающим видом спросил Гарри, снова скривившись от боли и схватившись за шрам.

– Близнецы… – с досадой едва слышно прошипел Рон. – Ничего не могут сделать нормально!

Ледяной, пронзительный взор Квиррелла замер на руке Рона. Глаза преподавателя расширились пуще прежнего.

– Вы нашли камень! – Квиррелл расхохотался, и это было не обычное его дрожащее хихиканье, а настоящее злодейский смех. – Первокурсники полезли красть камень! – с восторгом произнес он. – И кто? Сам Гарри Поттер с подельниками! Далеко пойдешь, Поттер. А теперь быстро отдали мне камень!

Уизли судорожно сглотнул и посмотрел на философский камень в своей руке.

– Рон, не надо, – сказал Гарри.

– Ой, Рон, да отдай ему камень, – легкомысленно произнёс Ричард. – Пусть он им подавится!

– Да, Рон, – с кривой ухмылкой на лице сказал Квиррелл, – послушай друга, отдай мне камень.

– Ричи, ты чего? – Поттер с недоумением покосился на Гросвенора.

– Гарри, наши жизни стоят дороже, чем какой-то булыжник, – ответил Ричард. – Ну не смогли мы забрать камень, да и хрен с ним!

– О-хо-хо-хо!!! – с восторгом воскликнул Квиррелл. – Неужели это сам граф Гросвенор собственной персоной?! Вот это компания! – профессор лучился от переполняющего ликования. – Да у вас целая банда золотых мальчиков! Теперь понятно, откуда эти странные доспехи, – бросил он мимолетный взор на скафандры.

Внезапно из затылка Квиррелла раздался шипящий голос:

– Да выбури ты уже мальчишек и забери камень!

– Что это за ерунда? – испуганно воскликнул Рон. – Профессор, у вас затылок говорит!

– Затылок?! – мягко ответил Квиррелл. – Нет, это говорил мой господин. Он всегда был со мной, куда бы я ни пошел. Я встретил его в своем путешествии по миру. Я был молод и глуп, не знал ничего о добре и зле. Но Лорд Воландеморт открыл мне глаза – добра и зла не существует. Есть лишь сила и власть, и есть те, кто слишком слабы, чтобы стремиться к ним.

– Это клиника, – шепотом констатировал Ричард, склонившись над ухом Уизли. – Парни, он псих. С сумасшедшими лучше не спорить. Рон, отдай ему камень. Я не хочу проверять, что придет в голову свихнувшемуся профессору.

– Ричи, не трусь, – старался не показывать страха Рон, говоря шёпотом. – Нас трое. Давайте мы его…

– Псих?! – разразился безумным смехом Квиррелл. – Ничего подобного!

– Квиррелл, – вновь раздался шипящий голос, – забери камень!

– Да, господин. Сейчас.

Ричи во время диалога сильно переживал и пытался придумать какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Он перебрал в уме множество вариантов. Проблема в том, что трое первокурсников ничего не могут противопоставить взрослому опытному волшебнику. Гарри и Рон не знают никаких заклинаний, кроме тех, которые изучаются на первом курсе. Нет, Гарри до школы успел изучить несколько полезных заклинаний, но в противостоянии с магом они почти бесполезны. Вряд ли волшебника можно победить чарами для отпирания замков. Разве что Люмосом ослепить. Сам Ричи более подкован в чарах, но вряд ли успеет достать волшебную палочку. Разве что остаётся попытаться добежать до бронированного роботизированного доспеха и отпинать свихнувшегося преподавателя стальными манипуляторами. Как вариант, остаётся беспалочковая магия, но для её использования нужно некоторое время, чтобы раскачать эмоции и настроиться на заклинание. Или же…

Ричи покосился на стальной цилиндр светового меча, который держал в правой руке.

Или, если подобраться близко к профессору, есть шанс отправить его на тот свет. Но убить человека не так просто с психологической точки зрения. Ричи никак не мог решиться на подобный поступок. Он и боялся убийства, и опасался попасть под удар чар Квиррелла раньше, чем успеет до него добраться.

Рон имел напуганный вид. Гарри кривился от боли в шраме, при этом выглядел злым, испуганным и решительным, на его лице отображался серьёзный мыслительный процесс, словно он придумывал способ противостоять преподавателю.

В мгновение ока ситуация резко накалилась. Квиррелл прекратил общение и резко вскинул волшебную палочку. Он разразился целым каскадом оглушающих заклинаний, которые выпускал невербально. Красные лучи заклятья Ступефай слетали с кончика палочки профессора с невообразимой скоростью по направлению к трем мальчикам и не только – порой траектория лучей была совершенно непредсказуемой.

От неожиданного перехода от слов к действию все трое мальчишек впали в ступор и большими от ужаса глазами смотрели на поток красных лучей.

Ричи успел попрощаться с жизнью. Его лицо выражало дикий ужас. Гарри выпучил глаза и забыл, как дышать. Рон судорожно стиснул поддельный философский камень и зажмурился.

Квиррелл довольно долго кидался оглушающими заклинаниями, его шатало, рука дрожала, палочка выписывала непредсказуемые пируэты. Что крайне удивительно, ни один красный луч не попал по цели. Хотя целей было сразу три и все они в результате шокового ступора оставались неподвижными. В итоге профессор защиты от темных искусств, и так не отличавшийся здоровым видом, хрипло задышал и прекратил колдовать. Он согнулся, наклонил голову, оперся ладонями на бедра и попытался восстановить дыхание, мужчину качало, как во время шторма на корабле.

Гарри, Рон и Ричи, абсолютно невредимые, переглянулись. Пацаны оценили до крайности изумленные лица товарищей: глаза навыкате, бледная кожа и вытянутые лица. Они одновременно полезли за волшебными палочками.

Рон переложил философский камень в левую руку или попытался это сделать, Ричард не особо обращал на это внимание, ведь он в этот момент то же самое делал со световым мечом. Все трое практически одновременно вскинули свои волшебные палочки и выпустили заклинания в профессора ЗОТИ.

– Дифиндо!

С палочки Уизли сорвались слабые режущие чары, которые среди студентов получили неофициальное название "заклинание ножниц". Этими чарами довольно просто разрезать или разорвать какой-нибудь объект. Но оно довольно слабое и в случае несоблюдения техники безопасности не наносит фатальных повреждений. Поэтому волшебники не боятся учить детей такому заклинанию.

– Флиппендо!

Палочка Поттера выпустила толстый оранжевый луч. Он использовал отталкивающее заклинание, которого по идее не должен знать, ведь его изучают лишь на втором курсе. Оно способно отбросить человека или довольно крупное животное сильным толчком. Какую-нибудь мелочь такие чары могут запросто оглушить. Это заклинание используется волшебниками в основном для того, чтобы разбить какой-нибудь хрупкий предмет, но предполагается, что заклятье служит для самообороны от мелкой нечисти: чертей, садовых гномов, пикси и тому подобных волшебных животных. Преподают эти чары на уроках защиты от темных искусств. Что иронично, Квиррелл этому заклинанию учил второкурсников, и теперь оно было направлено на него.

Гарри не пожалел волшебных сил. Обычно оранжевый луч в исполнении студента еле видно. Тут же он был толщиной с лапу кота.

Ричарду казалось, что он разом забыл, как колдовать. Точнее, не так. Он прекрасно владел двумя десятками различных заклинаний, мог использовать их невербально. Но в ситуации сильного стресса растерялся и запутался. Он не мог сразу выбрать единственное заклинание из всего многообразия известных ему чар. Несмотря на это, Ричи довольно быстро соображал, возможно, виной тому стала смертельная опасность. Пока он доставал волшебную палочку, успел перебирать в уме все известные заклинания и остановил выбор на одном.

– Иммобулюс!

С кончика палочки Гросвенора в сторону профессора вылетел голубоватый луч.

Иммобулюс – это обездвиживающие чары. Данное заклинание изучают на втором курсе, но у Ричарда в этом плане было преимущество. Мадам Марчбэнкс посчитала, что её подопечный в обязательном порядке должен овладеть этими чарами. Она объясняла это тем, что это заклятье имеет огромный спектр применения. Им можно отправить в бессознательное состояние (парализовать) человека, опасное животное или волшебное растение. Можно отключить магловскую сигнализацию или выключить иную технику, например, при попадании в автомобиль это заклятье приведет к заглушению двигателя.

Ричард, как и Гарри, не пожалел волшебных сил. Его луч был лишь вполовину тоньше, чем у Поттера. Но стоит понимать, что обычно у второкурсников он толщиной со спичку, а не с мизинец младенца.

И вот три заклинания, выпущенные в один момент, неслись в сторону Квиррелла. Хоть Квиринус и выдохся, но он оставался опытным и сильным волшебником. Мужчина отреагировал на выкрики названий заклинаний выставленной перед собой волшебной палочкой.

Чары Рона разрезали тюрбан, отчего тот двумя половинками сорвался вниз, открыв на обозрение лысую голову профессора. На ней был виден какой-то странный уродливый бугор, будто на затылке Квиррелла имелось второе лицо мутанта с щелевидными ноздрями.

Ричи и Гарри так не повезло. Несмотря на кажущуюся одновременность, заклинания мальчиков всё же были выпущены с небольшой задержкой. Буквально за мгновение до того, как оранжевый и голубой луч долетели до профессора, перед Квирреллом появился полупрозрачный выпуклый щит, отдающий желтизной – защитное заклинание Протего было выполнено идеально и невербально. Два разноцветных луча разбились о щит, вызвав кучу искр. Оранжевые и голубые искры породили зеленые.

Ричи расстроился, что не попал, и испугался, увидев разъярённое выражение лица Квиррелла.

Рон, с отвращением глядя на затылок Квиррелла, с омерзением воскликнул:

– Мерлин! Что за гадость на голове?!

– Вот это жизнь тебя потрепала! – Ричи с не меньшим омерзением посмотрел на затылок Квиррелла.

– Я не гадость, а Лорд Воландеморт! – в бешенстве свистящим злым голосом произнесло образование на затылке профессора. – Убей этих мерзких мальчишек! – приказал он.

Ричи невербально выпустил ещё одно оглушающее заклинание. На этот раз голубой луч был в два раза тоньше прежнего. К огромному сожалению Гросвенора, попытка оказалась неудачной. Его заклинание вновь была остановлено защитными чарами Квиринуса.

– Флиппендо!

Гарри тоже не растерялся и повторил попытку. На этот раз он вложил в своё заклинание всю злость, страх и обиду. Заклинание имело невероятную силу – оранжевый луч был толщиной с предплечье взрослого мужчины. Протего профессора не выдержало и рассыпалось снопом оранжевых и желтых брызг.

Лицо Квиррелла перекосило от ярости. В его глазах появился безумный блеск. Ричард со страхом, словно в замедленной съёмке, наблюдал за тем, как волшебник направляет на него палочку.

– Авада Кедавра!

Эти слова Ричарду были знакомы. Они вселили в его сердце непомерный ужас. Душа ухнула в пятки. И в этот экстремальный момент он стал действовать на рефлексах, вбитых во время долгих и упорных тренировок в фехтовании.

Правая ладонь Ричарда разжалась. Волшебная палочка под действием неумолимой гравитации медленно полетела к полу. Левая рука двинулась навстречу правой и обхватила рукоять меча-артефакта. Из стального цилиндра вырвался метровой длины ярко-голубой толстый луч светового клинка, которому лучшие маги-инженеры "Мастерской Гросвенора", вдохновленные фильмом "Звёздные войны", придали удивительные свойства джедайского меча.

Зелёный луч непростительного смертельного заклинания неумолимо приближался к Ричарду. Сердце бешено билось в груди Гросвенора. Рука юного фехтовальщика совершила привычное отражающее движение и… О чудо! Зеленый луч Авады встретился с голубым лучом сайбера. В месте их соприкосновения в стороны разлетелись зелёные и синие искры.

Квиррелл с непомерным изумлением и с застывшей на лице маской ужаса, большими от страха глазами уставился на зеленый луч своего же смертельного заклинания, который прилетел обратно к нему. Он не успел сделать ничего, отражённая Авада попала ему прямо в лоб.

В наступившей гробовой тишине было слышно, как с шумом, будто кто-то скинул мешок с картошкой, на пол рухнул мёртвый Квиринус Квиррелл. Он лежал бледный и неподвижный, уткнувшись лицом в холодные камни. Жуткое лицо на затылке застыло страшной и уродливой маской.

Внезапно из затылка Квиррелла с диким и злобным воем вылетела черная полупрозрачная субстанция, похожая на страшного призрака, с очертаниями, которые напоминали человеческую фигуру.

Гарри Поттер заорал от боли, упал на колени и схватился за голову обеими руками.

Призрак просочился через потолок, его и след простыл. Лишь после этого Поттеру полегчало. Он поднял голову. В уголках глаз мальчика за очками можно было рассмотреть слёзы. Осмотревшись по сторонам, Гарри с облегчением сказал:

– Фух! Когда эта хрень исчезла, у меня голова перестала болеть. Ради этого стоило профессора завалить!

– Ты говоришь, прямо как о бывшей жене, которая у тебя отсудила половину состояния, – шутливым тоном прокомментировал Ричард.

– Уж лучше жена, чем Сами-Знаете-Кто на затылке профессора, – тоном фаталиста заметил Рон. – Ричи, поздравляю с первым убитым преподавателем, – нервно добавил он, стараясь не глядеть на тело профессора.

– Ну-у-у, технически, Квиррелл убил сам себя, – Ричард тоже старался не смотреть на труп. Он чувствовал себя паршиво.

Краем глаза Ричи заметил какую-то неправильность. Он повернулся направо и обомлел. Мысли о мёртвом профессоре вылетели из головы.

– Не-е-е-т!!! – завопил он с ужасом.

– Что?! – закрутил головой по сторонам Рон, крепко сжимая волшебную палочку.

– Где он?! – резко встал на ноги Поттер, водя по сторонам палочкой.

– Моя прелесть, – Ричи со слезами на глазах пальцем показал в сторону зеркала. – Он разбил мою прелесть!

– Тьфу, Мерлиновы кальсоны! – сплюнул на пол Уизли. – Напугал.

– Ричи, это всего лишь зеркало, – произнёс Поттер.

– Да что вы понимаете? Это зеркало могло мне принести миллиарды. А его больше нет… Нет моей прелести…

– То есть профессора тебе не жалко, а зеркало жалко? – с иронией спросил Рон.

– Да за такое я бы ему…

Ричи со злобой посмотрел в сторону тела Квиррелла. Его ноздри раздувались от ярости, желваки ходили ходуном. Он больше не жалел о смерти профессора. Более того, сейчас он с радостью убил бы Квиррелла второй раз.

Не зря говорят, что бизнесмены за триста процентов прибыли готовы пойти на любые преступления. А тут прибыль должна была исчисляться тысячами процентов. Вложить нужно было каких-то жалких пятьдесят миллионов долларов, а после этого лопатами грести деньги.

– Та-а-а-к… – внезапно огляделся по сторонам Гарри. – А где философский камень?

– Ой! – заозирался по сторонам Рон. – Кажется, я его выпустил из рук, когда мы начали кидаться заклинаниями в Квиррелла.

Гарри внимательно посмотрел под ноги Рону, себе и Ричарду.

– Рон, но куда мог деться философский камень? – спросил он.

Ричард сам не понимал, куда мог деться поддельный камень. Он с таким же удивлением, как товарищи, осматривался вокруг. Внезапно его взгляд замер на сове, которая, казалось, немного раздулась, и сидела в углу с наглым видом.

– Сова! – воскликнул он. – Наверняка сова его сожрала!

Острые, хищные взгляды Рона и Гарри замерли на сове, которая попятилась назад и уперлась в угол.

– Ну-у, давайте посмотрим, – произнес Гарри. – Рон!

Гросвенор и Поттер пристально посмотрели на Уизли.

– Что?! – с непониманием воскликнул Уизли.

– Посмотри в сове, – сказал Гарри.

– Как это – посмотри в сове?! – выпучил глаза Рон.

– Ну, в смысле – открой её, – сказал Гарри.

– Твою мать! Это не бутылка имбирного пива, что значит – открой её?!

Загрузка...