Глава 21

Это было странно — сидеть у костра, слушать, девичьи напевы, видеть, как девушки водят хороводы, как парни борются и дурачатся и слушать рассказы Мо Сяня про демонические ядра, артефакты, китайские библиотеки… Подумалось, что волшебные сказки Шахерезады здесь у костра звучали бы так же таинственно и увлекательно.

И ещё что интересно, я не чувствовал чужеродности во всех этих разговорах про ядра и уровни. Словно так и должно быть, словно следование пути бессмертных — это нормально!

И вообще, притуплённое бессонной ночью состояние очень способствовало именно таким разговорам. Надо же? Выяснить, что нужно китайскому императору, найти эти сокровища, поехать в Китай, добиться аудиенции и всё для того, чтобы посидеть в библиотеке… Сказка ведь!

Хотя, конечно, не верить Мо Сяню у меня не было оснований.

— Так вы с тех самых пор вместе с моим отцом? — спросил я.

— Нет, конечно! Дмитрий Петрович рассказал мне про странное ядро, и мы расстались. Он, насколько я знаю, продолжил дальше изучать старинные свитки. Но насколько преуспел, мне не известно. Когда в следующий раз я оказался в столице, вашего батюшки там уже не было, он уже вернулся в Россию.

— А когда вы встретились снова? Как так получилось, что ты приехал в Россию?

Китаец замялся, но потом всё же сказал:

— У меня был должок перед вашим батюшкой, молодой господин…

— Должок? — удивился я. — Вы же с моим отцом вроде как оказали друг другу услуги. Ты помог отцу перевести свиток, а он достал и запомнил для тебя нужную информацию. Получается, в расчёте. Или я чего-то не понимаю?

— Должок образовался позже, — с неохотой сказал Мо Сянь. — Через три года после нашей первой встречи.

Меня это прям очень заинтересовало. Что же там такого произошло, что Великий Мо Сянь с пятым уровнем бессмертия задолжал трёхуровневому иноземцу. Причём, настолько, что пришлось оставить Китай и ехать в Россию!

Я приготовился слушать следующую историю, но видимо, мне не было суждено услышать её в этот раз.

К нам подошли Глеб с Данилой — довольные и расслабленные, и сели на скамейку рядом с Мо Сянем.

— Ну и как? — спросил я у них.

Хотя в отсветах костра и так было понятно, что всё ок.

Но не успели парни присесть, как к нам подвалили двое деревенских. Хотя нет, скорее чужаков. Обоих я раньше не видел. Да и одеждой они отличались от наших. И в игрищах не участвовали…

Они всё время стояли в стороне и как будто чего-то ждали. Чего, интересно? Неужели моих кадетов? Или повода?

Чужаки прямым ходом направились к Глебу с Данилой.

— Утомились? — небрежно опираясь на товарища и почёсывая молодую бородку, спросил один.

Хоть вопрос и прозвучал невинно, было понятно, что чужаки нарываются на драку. И я бы понял, если бы это были деревенские — за своих девок вступились. Но ни Глеб, ни Данила к девушкам не клеились. Они ходили по вдовам. А это во вдовью ночь не возбраняется. Там исключительно решали сами вдовы — кого впустить, а кого нет.

Но как бы там ни было, чужаки цеплялись к моим друзьям.

Защитить сейчас Глеба и Данилу — это унизить их. Но и позволить накостылять им я не мог.

А то, что им накостыляют, я не сомневался ни минуты. Потому что в сторонке стояли ещё пятеро и ухмылялись.

Всё это я выхватил в одно мгновение. И не успев даже подумать, поднялся и сладко потянулся.

— А что? Может, и мне косточки тоже вместе с вами поразмять? — спросил я у Глеба с Данилой. И глянув на деревенских, закончил фразу: — Силушку потешить…

Я конечно же блефовал. Я прекрасно понимал, что сейчас я этим парням не противник. Сейчас моя ци была вычерпана почти полностью. Во всяком случае та, что текла по отстроенным мной каналам. Та, которая сформировала чёрное ядро. И держался я в общем-то только на той ци, что текла по каналам раньше, и ядро у которой было золотым.

Подошедшие парни на мои слова только усмехнулись, и мне стало понятно, что именно этого они и ждали. И теперь они стояли и прожигали меня глазами.

Глеб и Данила быстро сообразили что к чему и встали рядом со мной — плечом к плечу.

И тут я увидел, как деревенские парни и девчонки засуетились. Девчонки перестали петь и водить хороводы. Над поляной повисла тишина. А парни направились в нашу сторону. Благо идти было недалеко.

Предводительствовал деревенскими Богдан.

Подойдя к нам, он спросил:

— Что за шум, а драки нету?

Но ему никто не ответил.

К чужакам подтянулись те пятеро, что стояли в стороне. Они тоже были не из нашей деревни.

И тут я услышал позади негромкий голос Мо Сяня:

— Осторожно, молодой господин! Все они обладают силой! И все уже достигли первого уровня!

Интересно, откуда они взялись такие? В какой деревне есть люди, обладающие силой? В моей разве что дед Радим. Да и то не он сам, а его артефакт.

Даже из Волковских ублюдков попытавшихся испортить праздник, только один обладал силой — расфуфыренный главарь. А остальные были обычными бойцами. Такими, как парни из моей деревни.

Интересно, зачем чужаки тут? Неужели из-за меня? И если это так, то получалось, что праздник — это только повод.

Вспомнилось сразу, как я ещё в начале праздника потянулся своей ци к Мо Сяню, и как несколько человек в толпе отреагировало на это. Получается, это вот они и были?

Сразу стало понятно, что к Глебу и Даниле они прицепились исключительно для того, чтобы выдернуть меня. И не кадеты, и не деревенские парни ничего этим молодчикам противопоставить не смогут.

По большому счёту тут что-то сделать мог только Мо Сянь. Вот только он стоял позади, и его меч оставался в ножнах.

И я понял — вмешиваться он не будет. Ну или в самом крайнем случае. Так что я один против семерых владеющих силой. И я не знаю, как быть.

Следующие слова чужака с бородкой только подтвердили мои мысли.

— Что, ваш Род нуждается в защите что ли? — с ехидцей спросил он у Богдана.

— Можно подумать, вы свой род не защищаете, — в тон ему ответил Богдан.

Я порадовался, что он не дал сбить себя с толку. Может ещё удастся избежать драки?

И тут принеслась Матрёна.

— Чё вам тут надо?! — сходу налетела она на чужаков. — Идите своей дорогой! Нечего тут!

— А вот и защита подоспела! — заржали чужаки. — С такой защитницей я бы тоже покувыркался…

Я был зол на неё. Если до её появления ещё был шанс перевести всё в шутку и решить дело мирным путём, то теперь придётся доказывать, что ты не маменькин сынок.

— Матрёна, сядь! — приказал я.

— Чего это?.. — не врубилась эта тупая курица.

Пришлось повторить:

— Сядь, я сказал! Мо Сянь, забери её!

Китаец прошёл вперёд и взял за руку Матрёну. Без всяких поклонов. Просто взял за руку и сказал:

— Пойдём. Не надо мешать.

— Но ведь они драться будут, — попыталась она объяснить Мо Сяню, не понимая, что сделала только хуже.

— Конечно, будут, — спокойно ответил Мо Сянь и потянул Матрёну к её креслу. — Садись!

— Да как же сидеть-то? — попробовала сопротивляться Матрёна, но Мо Сянь не слушал возражений, усадил её в кресло и встал рядом.

— А ты не поможешь Владимиру Дмитриевичу? — с надеждой в голосе спросила Матрёна.

— Нет, — коротко ответил Мо Сянь.

Матрёна чуть не плакала.

— Почему, — подняла она к китайцу глаза полные слёз.

— Это ваш праздник, — холодно ответил Мо Сянь.

Я сразу вспомнил деревенских, которые не пускали китайца ко мне. Вон чем обернулось их усердие.

Что ж, я понимал Мо Сяня. И сам на его месте поступил бы так же. Ну и в общем-то он прав, это не его праздник. Это я должен доказать, что наш род силён. Что он под защитой.

Но блин, их семеро! И каждый из них в отдельности сильнее, чем я!

— Семеро против одного? — спросил Богдан. — Это не будет честной битвой во славу Рода. Это не по-мужски!

— Справедливо, — усмехнулся тот, который с бородкой.

Видимо у чужаков именно он был заводилой.

— Какие будут предложения? — спросил тот, на которого опирался бородатый.

— Давайте бросим жребий, и ваши бойцы выйдут против наших бойцов, — предложил Богдан. — А победитель уже будет биться с Владимиром Дмитриевичем.

Но бородатый проигнорировал Богдана. Не сводя с меня глаз, он спросил:

— А что скажет сам Владимир Дмитриевич? — и насмешливо кивнул в мою сторону. — Или он без разрешения своей бабы не дерётся?

На это я не мог не отреагировать. Хоть я, как взрослый человек, и понимал, что это тупая провокация. Но промолчать в данном случае для меня означало потерять лицо.

К тому же у деревенских парней нет силы, а у чужаков есть. И это будет избиение младенцев. Такого допустить я не мог.

А потому ответил:

— Почему бы и не подраться? Готов биться хоть со всеми вами вместе, хоть по очереди.

— Ну, — протянул бородатый. — Если мы выйдем все вместе, то чести от такой победы не будет. С другой стороны, мы видели, как ты раскидал тех молодчиков. Если, конечно, это не было инсценировкой…

— Что?! — мне показалось, что я ослышался. — Инсценировка?!

Мне в голову ударил жар и кулаки сжались сами собой, а у меня перед глазами встала изнасилованная девочка.

— Ну-ну, не кипятись! — сказал бородатый. — Я просто предположил…

Однако извинений в его словах не было. Наоборот, он продолжал насмехаться надо мной.

А я потихоньку закипал. Хоть и понимал, что ведусь на провокацию. А как на неё не вестись?!

— Подождите! — Богдан встал между нами. — Нужно оговорить правила поединков! Иначе это не битва во славу Рода, а просто тупая драка.

— Ну давай оговорим, — с усмешкой согласился бородатый, не сводя при этом с меня глаз.

Я смотрел на него и никак не мог прочитать эмоцию. Она ускользала от меня.

Нет, это не была ненависть. Но и не простое желание помериться силой — его бы я понял. Тут было что-то совсем другое! Они явно пришли на праздник с целью подраться. И подраться именно со мной. Деревенские их совсем не интересовали. Вот только зачем им я?

Этим чужакам от меня явно что-то было нужно, и я не понимал что. Из-за этого мне было трудно настроиться на бой.

Если с волковскими прихвостнями было всё просто — я мстил за девочку и за испорченный праздник, то тут всё было иначе.

А Богдан тем временем проговаривал:

— Драка до первой крови. Упавшего не бить. Оружия не использовать. Остановиться по первому слову судьи. Ну и драться не здесь, а вон там на поляне около костра. Того, кто нарушит правило, ждёт наказание…

Я слушал Богдана и понимал: какое к чертям наказание? Чужаки если захотят, раскидают тут всех.

Но мои мысли остались при мне. Как можно более беспечно я проговорил:

— Ну что, пошли? — и, повернувшись спиной к чужакам, я спокойно зашагал к освещённой поляне.

Загрузка...