Глава 3

— Где? — коротко спросил седобородый дедок.

— Из леса вышли. Мы с девчонками к ручью за диким луком пошли, а тут они. Ну мы в овраг и бегом сюда.

— К ручью… Много их? — снова спросил дедок.

Девчонка только кивнула.

Она была очень собранной. Никакого страха, а тем более паники и близко не было! Это говорило о том, что опасность серьёзная, но привычная — и девчонка, и жители поселения знают, как себя вести и здраво оценивают все риски.

И по тому, как все подобрались, было понятно, что риски совсем не маленькие.

— Хорошо! — сказал дедок и посмотрел на управляющего.

Егор Казимирович кивнул и сразу же начал распоряжаться.

— Фёдор! — обратился он к крепкому молодому мужчине — широкоплечему с огромными ручищами. — Бери двоих и быстро закрепите частокол. Подпорки хотя бы поставьте. А потом пробегите посмотрите изгородь. Надо было сразу поправить!

Фёдор ничего не ответил, зыркнул только. Потом ткнул в двоих мужиков:

— Ты и ты! Идёмте! — и они вышли из избы. Быстро, но без суеты.

— Савелий, на тебе ворота! Возьми вон Миколу в помощники.

Белобрысый подросток, нетерпеливо ёрзавший за столом с того самого момента, как девчонка сообщила об угрозе, тут же подорвался и выскочил вслед за слегка прихрамывающим Савелием.

— Дуня, — продолжал отдавать распоряжения Егор Казимирович. — Бери баб, идите грейте масло!

Молодая женщина передала беременной соседке малыша и поднялась. Вслед за ней поднялись ещё три молодухи.

— Дед Радим… — Егор Казимирович повернулся к седобородому.

— Да, я знаю, — опираясь на посох, поднялся тот. — Успею. Пусть согреют хорошенько.

И он шаркающей походкой направился на выход.

Вскоре в избе остались только беременные на большом сроке, малые дети да дряхлые старики. Ну и я с китайцем — он всё так же стоял за моей спиной, словно истукан.

Я тоже направился на выход, чтобы помочь хоть чем-нибудь в обороне, однако Егор Казимирович вежливо, но твёрдо остановил меня:

— Владимир Дмитриевич, останьтесь тут. Там помочь вы не сможете, только мешать будете.

Управляющий потоптался на месте, и, нахмурившись, вышел наружу.

Я чувствовал себя прегадко. Оставили меня в доме с немощными и с малыми детьми, как будто и сам я немощный или дитё. Я взрослый мужик, а должен отсиживаться, когда людям грозит опасность?! Да ни за что в жизни!

И я шагнул к двери.

Дорогу мне моментально перекрыл китаец. Он поклонился, выставив перед собой руки, соединённые в кольцо, и сказал:

— Молодой господин, Егор Казимирович прав, вы должны остаться тут. Позвольте мне вместо вас помочь жителям?

Я от растерянности кивнул.

И китаец направился на выход.

Прежде чем он открыл дверь, в его руке появился меч.

Откуда он взялся? Вообще непонятно! Ни ножен, ни какого намёка на оружие не было, и вдруг вот оно — словно туз, припрятанный в рукаве.

Я оглядел женщин, а потом решительно направился к двери вслед за вышедшим китайцем.

И сразу же седая бабулька в платочке бросила мне вслед:

— А ты подумал, барин, что будет с нами, если тебя убьют?

Я даже запнулся. И хотя уже взялся за дверную ручку, остановился и повернулся к ней.

— Не могу я сидеть тут, когда они там… — начал было я.

Но тут встряла одна из женщин:

— Что ж вы, Владимир Дмитриевич, в мужиков наших не верите, что ли? — с вызовом и какой-то странной обидой выпалила она.

— А вы не верите, что я тоже мужик? — разозлился я и, распахнув дверь, решительно вышел на крыльцо.

Широкоплечий Фёдор с двумя помощниками правили частокол. Действовали слаженно и быстро — один, опираясь плечом, выправлял очередной столбик, другой ставил подпорку, третий забивал в землю клин, чтобы подпорка не сползла. И тут же брались за следующий столбик. И подпорки, и клинья были заготовлены в достаточном количестве, из чего было понятно: тут всегда готовы восстановить частокол. Можно сказать, в любых условиях.

Получалось, люди здесь практически живут на военном положении.

Чуть дальше под навесом около уличной летней печи, из трубы которой уже валил густой дым, возились женщины.

Печь была нормальная, как в деревенских домах. Поддувало, топка. Наверху чугунная плита с кольцами. Позади дымоход — он поднимался выше навеса.

Сейчас кольца были сдвинуты, в отверстии стоял казан литра на три-четыре, закрытый крышкой. А женщины без излишней суеты, но и не теряя времени даром, подносили дрова, следили за огнём и за маслом.

Я с удивлением посмотрел на казан. Что-то объём маловат, чтобы поливать врага раскалённым маслом… Или его как-то иначе использовать собираются?

Кстати, аромат разогретого масла уже вполне себе ощущался. Причём, именно разогретого, а не горелого.

Ворота были уже закрыты и установлены мощные задвижки. А Савелий с белобрысым пацаном Миколой тащили к воротам приспособление, напоминающее строительные леса.

Я, недолго думая, подскочил к ним и начал помогать. И поначалу приложил слишком большое усилие, из-за чего чуть не опрокинул конструкцию. От неожиданности остановился.

Савелий строго глянул на меня и промолчал.

Зато Микола не сдержался:

— Что ж вы так толкаете, Владимир Дмитриевич?! Так ведь все наши старания насмарку пойдут!

— Микола, цыть! — оборвал его Савелий. И добавил, обращаясь уже ко мне: — Не спешите, барин, давайте по чуть-чуть.

Я кивнул и скорректировал свои усилия.

Но не успели мы приставить конструкцию к воротам, как с той стороны в ворота ударили. Конструкция задрожала.

— Микола, чего стоишь истуканом, — закричал Савелий. — Крепи, давай!

И пацан, моментально взлетев наверх, накинул на столбики конструкции специальные петли, приделанные к столбикам ворот.

Он ещё не закончил, а наверх уже заскочили вооружённые рогатинами воины в лёгких кожаных доспехах.

Как только Микола накинул последнюю петлю, конструкция волшебным образом протянулась вдоль всего частокола. И защитники, запрыгивая около ворот, начали разбегаться по ней в разные стороны, вставая по периметру. И как-то защитников мне показалось больше, чем было народу в избе. Сильно больше.

Я остановился, разинув рот. И тут же получил тычок в бок от пробегающего мимо мужика с копьём.

— Барин, не стой на пути! — крикнул он. — Коли уж пришёл помогать, так надевай доспех, бери рогатину и дуй наверх!

— А где взять доспех и рогатину? — спросил я у мужика, но он уже заскочил наверх.

Зато под руку попался Микола…

Пацан принёс мне тяжёлую куртку из толстой грубой кожи, помог надеть её прямо поверх кадетской формы и застегнуть ремешки.

Он помогал мне и, как ни странно, в его взгляде я видел зависть. Но заморачиваться его мотивами я не стал.

Куртка была с чужого плеча, великовата мне, но в непрекращающийся дождь в ней было намного комфортнее, чем просто в кадетской форме.

Надев куртку, я оглянулся в поисках рогатины и увидел их с десяток, составленных пирамидкой. Выбрал одну. Примерно двухметровую, с широким ланцетовидным обоюдоострым лезвием сантиметров сорок-пятьдесят, с крестовой поперечиной внизу лезвия, и древком, обмотанным полоской кожи. Примерился. Н-да, тяжёлая. Не карабин. Ну да ладно! И кинулся к воротам. По пути чуть не сбил девчонку с ковшиком кипящего масла.

Не знаю, чьё шипение было сильнее — расплескавшегося под дождём масла или девчонки.

— Осторожно! — заорала она. — Сожгу ведь!

Я отступил назад, пропуская её и столкнулся спиной с мужиком. Он с напарником нёс носилки с камнями.

Это столкновение стало последней каплей.

— Твою мать! — выругался я и по новой оглядел двор или площадь. Ну или как оно там внутри частокола называется.

Все были заняты делом. Каждый выполнял свою работу.

Те, что были внизу, подносили верхним камни, масло, стрелы… А те, что наверху, –кололи и рубили рогатинами врагов за частоколом, не позволяя им залезть на стену. Рядом пращники метали камни. И лучники… Они макали в горячее масло обмотанные тряпкой наконечники стрел и стреляли в нападающих. Не поджигая масло! Просто макали и стреляли.

Это было так странно. И я сейчас не про то, что незнакомое оружие… Я конкретно про стрелы! То, что с ними делали, не укладывалось в мою картину мира. До тех пор, пока я не увидел, как давешний седобородый дедок — дед Радим, прежде чем позволить стрелкам обмакнуть в раскалённое масло стрелы, что-то сунул в ковш с маслом и прошептал. Масло на миг засияло, и стрелки начали быстро макать стрелы и стрелять.

Да, я увидел, как дед что-то делает с раскалённым маслом. Но, понимания того, что происходит, мне это всё равно не добавило.

Вокруг творилось чёрт знает что. Но люди были деловиты и собраны. И я стоять просто так больше не мог. Поэтому тоже залез на леса. И увидел оттуда, что стреляют обмокнутыми в масло стрелами в странных существ, полулюдей полуволков и в странных людей. Вроде как зомби и в то же время нет. Волколаки и лютые мертвецы. И они, при попадании в них стрел, быстро обращаются в пепел, который тут же смывает дождём.

Я растеряно смотрел на нападающих. Даже в самом страшном сне я не мог представить себе такого кошмара!

Пока я, открыв, как ворона, рот, разглядывал существ, на частокол рядом со мной прыгнул волколак. Его зубы клацнули в миллиметрах от моего лица, и я от неожиданности сунул в него рогатиной. И промазал.

Волколак извернулся в полёте и хлестанул когтистой лапой по древку. А потом начал падать, утягивая тяжёлую рогатину за собой.

И я, не успев от неожиданности выпустить древко, полетел с частокола вслед за волколаком…

Лютые мертвецы — это не зомби. Это почти живые люди с сохранившейся толикой сознания. И они полны ненависти! Они ей просто одержимы! Их глаза белые, лишённые зрачков, а кожа потрескалась, оголив мышцы. Кое-где кожа свисала лоскутами. Они не вопили, как голливудские зомби: «мозги!». Они просто хотели меня уничтожить.

За этим они сюда и пришли — уничтожить меня. Как и волколаки — их целью был я и только я. Я теперь в этом не сомневался.

Потому что стоило только мне оказаться снаружи, как всех их перестали интересовать люди за частоколом. Они все повернулись ко мне.

И я оказался один на один со всей этой странной армией, состоящей из волколаков и лютых мертвецов.

К счастью, они тоже не ожидали, что я так быстро окажусь перед ними. Они замерли. Как будто кто-то поставил весь мир на паузу.

Я даже успел встать и перехватить поудобнее рогатину. Оружие абсолютно не знакомое, но интуитивно понятное — коли и руби.

Я и собирался колоть и рубить. Сколько успею. Потому что деваться некуда — летать-то я не умею.

Я смотрел на армию из ночных кошмаров, а твари смотрели на меня. И это продолжалось один миг и целую вечность.

А потом кто-то наверху заорал:

— Барин упал за частокол!

Этот крик разбудил замерших тварей, они осознали всё и с рычанием кинулись на меня.

_________________

Уважаемые читатели! Если вам нравится эта книга, добавляйте её в библиотеку, чтобы не потерять. И не забывайте, что лайки и комментарии очень стимулируют автора. Мне приятно и важно видеть вашу реакцию на новые главы. Это вдохновляет меня писать.

И ещё момент: новые главы постараюсь выкладывать каждый день. Понятно, что могут быть форс-мажоры, но я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы вы вовремя получили продолжение истории. Ну или чтоб задержка, если таковая случится, была минимальной.

Ну и чтобы два раза не вставать, у меня для вас есть вот такой чибик!

Загрузка...