Глава 26

Тот мужик, который разговаривал со мной, быстро взобрался на смотровую площадку и крикнул оттуда:

— Кто такие, чего надо?

— Волковские мы, — ответили мужику. — Приехали вам защиту наладить!

— Не требуется! — крикнул мужик.

— Но ведь купола нет! — принялись с ним спорить.

— Владимир Дмитриевич тут! Сейчас всё сделают!

— Да чего он сделает-то? Он же бессильный! А мы настоящего мага вам в управляющие привезли!

— Не требуется! — снова повторил мужик.

— Да вы не понимаете! Вы же все сгинете из-за вашего барина! А мы о вас заботимся! — продолжали настаивать приехавшие.

Мужик оглянулся на своих, и моментально рядом с ним оказались ещё несколько человек с луками в руках.

— Я сказал, не требуется, — повторил мужик. И вдруг добавил: — Но мы сообщим вам, если у Владимира Дмитриевича ничего не выйдет.

— Мы тут подождём! — крикнули с той стороны.

Я почувствовал, как меня тянут за рукав.

Обернулся, а это Егор Казимирович.

— Барин, идёмте скорее, — зашептал он. — Надо бы купол установить! — И когда мы уже пошли, продолжил: — Эти волковские! Как они уже достали! А мы молодцы! Вовремя приехали! Ещё чуть-чуть, и опоздали бы!

Про то, что мы успели в последний момент, я уже и сам понял. Но вот что это за купол такой, который я должен установить? Если по типу того защитного поля, что вокруг усадьбы, то я понятия не имею, как его делать. Вся надежда была на Егора Каземировича и Мо Сяня, на то, что они подскажут.

Мы с Егором Казимировичем поднялись на крыльцо конторы, и он, навалившись всем весом, толкнул дверь внутрь.

Она с трудом поддалась.

Я очень удивился, почему это входная дверь открывается вовнутрь, а не наружу, но, когда зашли, я сразу же догадался — по снеговым лопатам, приготовленным у входа.

По всей вероятности, тут настолько сильно заносит, что после снегопада нужно откапываться. И если дверь будет открываться наружу, то придётся ждать, когда кто-то придёт и откопает.

В моём родном мире тоже есть места, где делают вот такие двери.

Хотя конечно, в случае защиты от монстров, дверь, открывающаяся наружу, намного надёжнее двери, открывающейся внутрь. Правда, сломать можно и ту, и ту…

Мы зашли в помещение, и я увидел Мо Сяня.

Он сидел на корточках в углу, рядом с расстеленным половиком, на котором лежала на боку крупная волчица. Обыкновенная, не волколак. А к её соскам припали три ещё слепых щенка. Причём, один из них был альбинос.

Когда мы вошли, волчица глухо зарычала, и Мо Сянь начал гладить её по голове и что-то говорить ей по-китайски.

Волчица глянула на него и положила голову на лапы. Но я был абсолютно уверен, что нас она не выпускала из виду ни на миг.

Сказать, что я удивился, увидев здесь волчицу и ласкающегося с ней Мо Сяня, это ничего не сказать.

— Владимир Дмитриевич, барин, пойдёмте наверх! — поторопил меня Егор Казимирович.

И я понял, что ему очень некомфортно под взглядом волчицы.

Мне же… Что-то меня притягивало к ней. Не давало покоя.

И я шагнул к волчице. Сам не понимаю, зачем. Я ведь знал, что щенная сука очень опасна — материнский инстинкт заставит её защищать щенков ценой своей жизни. И всё равно шагнул.

Волчица моментально вскочила и угрожающе зарычала.

И я почувствовал, как чёрное ядро толкнулось у меня в груди навстречу серой матери. И мне пришлось приложить усилие, чтобы не начать пить силу волчицы.

Да, собственно, я и начал. Но, услышав, как она взвизгнула, я усилием воли подавил чёрное ядро.

Мы стояли с ней, смотрели друг другу в глаза. А вскочивший Мо Сянь метался между нами. И я не понял, кого он больше защищал — волчицу от меня или меня от волчицы…

Наконец, Мо Сянь обнял волчицу за шею и принялся гладить её и успокаивать. А она хоть больше и не рычала, но и не ложилась. Смотрела на меня, и я понимал, сделай я ещё шаг, и она умрёт, защищая щенков.

Наконец, серая мать лизнула в лоб китайца, покружилась в своём гнезде и легла к нам спиной, спрятав от нас щенков.

Хотя я продолжал чувствовать направленное на меня внимание волчицы.

— Прости, — сказал я ей запоздало.

И она, вздохнув, положила голову на лапы.

Ну а я позволил Егору Казимировичу увлечь меня наверх.

Мы поднялись по крепкой лестнице и вошли в широкую светлую комнату.

Егор Казимирович мне что-то рассказывал, а у меня в голове кружилась только одна мысль: Мо Сянь говорил, что я могу забирать силу только у магов. Значит, волчица обладает магической силой? Как такое вообще может быть?

Но факт оставался фактом — я начал вытягивать силу серой матери. И если бы не остановился, то она сейчас напоминала бы мумию, как и те чужаки, что припёрлись на наш праздник.

Был ещё один момент, который взволновал меня. И даже обрадовал!

Оказывается, я могу управлять чёрным ядром!

От этого мне действительно стало намного легче. Я больше не буду бездумным убийцей. Теперь от моей руки или точнее от моего ядра не пострадают невинные люди! Ну или звери…

И мысли снова ушли к волчице и её щенкам. Один из них альбинос. Трудно ему придётся в этом мире. Как и всем, кто не похож на остальных.

Если честно, я почувствовал с ним некоторое родство — я тоже отличался от других. Хотя бы тем, что моя душа, моё сознание перенесено сюда из совсем другого мира. Я тут одинок. Бесконечно одинок.

Даже защищая людей, я всё равно вряд ли приобрету тут друзей. Приятелей — возможно, а вот друзей — вряд ли. Потому что, чтобы стать друзьями, нужно через многое пройти.

— Вот здесь, — вывел меня из задумчивости голос Егора Казимировича.

Я очнулся и увидел, что за конторским столом сидит крепкий такой дедок, больше похожий на бандита, чем на управляющего, и смотрит на меня.

Вообще все люди, которых я тут успел увидеть, выглядели опасно. Я сразу же поневоле вспомнил горячие точки и проникся к мужикам настоящим братским уважением.

Причём это чувство усиливалось тем, что мой управляющий, человек стопроцентно гражданский, явно опасался местных мужиков.

— Барин… — привлёк моё внимание Егор Казимирович.

Я глянул на него, и он показал глазами на лежащую передо мной на столе открытую шкатулку, внутри которой находился флакончик, похожий на тот, куда дед Радим набирал мою кровь.

— Нужно моей крови? — на всякий случай уточнил я.

Дедок, не сводя с меня глаз, кивнул.

А Егор Казимирович затараторил:

— Ваша кровь, барин, кровь рода Корневых! В деревне вы уже усилили артефакт деда Радима. Тут тоже нужно усилить.

И я вдруг подумал: тут это где? На заводе или в руднике? Я же ведь так и не знаю, куда мы приехали и нужно ли ещё куда ехать.

Но вслух повторил то же самое, что в своё время сказал деду Радиму:

— Берите хоть всю.

— Смелое заявление! — хмыкнул дедок.

— Добрыня Всеславович, барин шутит! — залебезил Егор Казимирович. — Он конечно же не будет отдавать свою кровь полностью, она ему и самому нужна!

— Отчего же? — прервал я своего управляющего. — Мой долг защищать людей на заводе, на руднике, в деревне… И если для защиты потребуется вся моя кровь, я готов отдать её всю!

Дедок усмехнулся и расправил усы.

По тому, как он это сделал, я увидел, что ему мой ответ пришёлся по душе.

Если честно, я не собирался на кого-то там производить впечатление. Я говорил то, что на самом деле думал. Да и не было у меня в этом мире больше ничего, за что можно было бы держаться. Только долг защищать и моё желание наказать тех, кто причастен к смерти семьи Корневых.

Я взял флакон и открыл его. И посмотрел по сторонам в поисках чего-нибудь острого, чтобы порезать руку и наполнить флакон своей кровью. И в очередной раз пожалел, что не взял саблю.

Добрыня Всеславович сидел и спокойно наблюдал за мной. И даже не пытался мне как-то помочь или подсказать. Ну или хотя бы подать нож. А ведь он у него наверняка был.

Ну что ж, раз он не помогает, значит, я должен решить проблему сам.

— Егор Каземирович, — обратился я к своему управляющему. — Позовите, пожалуйста Мо Сяня.

У китайца был меч, так что вопрос с тем, чем можно порезать руку, можно было решить легко.

Управляющий кивнул и пошёл к лестнице.

И на ступенях встретился с одним из мужиков, которые были у ворот.

— Там приставы приехали! — сообщил он мне. — Открывать ворота?

Я вопросительно глянул на Егора Каземировича. Потому что понятия не имел, кому можно открывать ворота, а кому — нет.

Он посмурнел и ответил со вздохом:

— Мы не имеем право не пустить приставов. Вот только Волковы войдут вместе с ними.

И я понял, что нужно действовать быстрее.

Больше времени на сантименты не было, и я спросил у Добрыни Всеславовича:

— У вас есть нож?

— Как же не быть? — ответил дедок, усмехаясь в усы. — Конечно есть!

И не тронулся с места, лишь с интересом посматривал на меня.

— Дайте, пожалуйста, — попросил я. — Я порежу руку, чтобы собрать для вас кровь.

Добрыня Всеславович усмехнулся и, достав из-за пояса тесак, которым можно медведя завалить, передал его мне рукояткой вперёд.

Нож был великолепен. Я прям залюбовался! Вход где-то градусов тридцать, отличная заточка — можно как колоть, так и резать. Массивный обух — в драке вполне может работать, как кастет. Удобные упоры и для большого пальца, и для указательного. Толщина клинка миллиметров восемь, хорошая канавка… При всём при том нож прекрасно сбалансирован.

Добрыня Всеславович внимательно наблюдал, как я рассматриваю нож. А как его не рассматривать? Я попробовал разные хваты и всякий раз нож прекрасно ложился в руку.

Мне захотелось опробовать его в деле.

Но тут раздалось рычание волчицы и голоса внизу — окрики и ругань. И ещё более злобное рычание. И тут же уговаривающий голос Мо Сяня.

Я понял, что надо торопиться, и провёл лезвием примерно там же, где разрезал мне руку дед Радим.

Потекла струйка крови, и я тут же подставил под неё флакон. Продолжая, однако, держать нож.

Флакон ещё не успел наполнится, как по ступеням затопали. Поднималось сразу несколько человек.

А я стоял, смотрел то на лестницу, то на струйку моей крови, стекающей во флакон…

Вот в таком виде меня и застали два пристава — с наполовину заполненным моей кровью флаконом и огромным тесаком в руках. А ведь нужно ещё защитный купол активировать, а я понятия не имею как...

В том, что это приставы, можно было не сомневаться — они были в форме. Чёрные кители с двумя рядами медных начищенных до блеска пуговиц, брюки с наглаженными стрелками, форменные фуражки с откидывающимися ушками и толстые папки в руках.

Приставы даже внешне были похожи, словно братья.

А вслед за приставами по лестнице поднялись ещё двое. По взглядам, полным ненависти, я сразу понял — волковские.

Загрузка...