Россия и Япония. Золотой век, 1905–1916

Эпилог

В 2004 году Япония отмечала столетие начала войны с Россией, в 2005 году — 100-летие своей победы. Ничего антирусского в этом не было. Русско-японская война — последняя, которой японцы имеют право гордиться, поскольку их войны в Китае и на Тихом океане осуждены как агрессивные. Юбилей прошел под лозунгом укрепления дружественных отношений между нашими странами. Так было написано на сувенирных банках пива «Цусима», украшенного портретом адмирала Того. Дружба дружбой, но виски «Перл-Харбор» в японских магазинах так и не появился…

В Стране восходящего солнца к юбилею появилось много новых фильмов и книг, проводились выставки и концерты, научные симпозиумы и конференции, призванные осмыслить опыт прошлого. И японцы, и русские, которых туда охотно приглашали, не раз ностальгически вспоминали о золотом веке двусторонних отношений, который последовал за давней войной. Но неужели только через войну можно узнать соседа и убедиться в необходимости дружественных отношений с ним? — спрашивали историки и журналисты, писатели и пиарщики. Вопрос так и остался без ответа.

Десять лет спустя, в 2014 году, Япония присоединилась — правда, неохотно — к антироссийским санкциям, хотя премьер-министр Синдзо Абэ прилагал усилия к улучшению отношений с Россией. Он мечтал заключить с нашей страной мирный договор и решить так называемую проблему северных территорий. Разумеется, решить ее так, как этого официально хотят японцы. А значит, без малейших шансов на успех.

Выпуская в 2008 году первое издание этой книги, я завершил ее следующими словами:

«О сегодняшней реальности политические обозреватели говорят так: Россия не является внешнеполитическим приоритетом Японии, Япония не является внешнеполитическим приоритетом России. Говоря проще, в глобальном масштабе наши страны стали не нужны друг другу. Добавлю от себя — это очень обидно. Но обижаться нет резонов. Те же аналитики и комментаторы поставили диагноз: с обеих сторон, и в России, и в Японии, отсутствует политическая воля к решению проблем, накопившихся в двусторонних отношениях.

Сегодня на японском направлении в России нет фигур, равновеликих Николаю Японскому. В Японии на русском направлении нет фигур, равновеликих Гото Симпэй. Но в обеих странах есть люди — дипломаты и журналисты, ученые и писатели, общественные и религиозные деятели — любящие свою родину, а потому неравнодушные к тому, как складываются ее отношения с соседями. Опыт истории показывает нам гибельность двусторонних конфликтов и войн. Сегодняшний день учит, что разобщенность перед лицом общего врага, будь то международный терроризм или экологическая катастрофа, может оказаться не менее гибельной. Так что людям доброй воли снова пора объединяться».

^{Память о русско-японской войне. Броненосец «Микаса» на вечной стоянке. Ёкосука}

Семнадцать лет спустя над этим можно лишь грустно улыбнуться, потому что русофобия снова открыто вошла в идеологический канон правящей элиты Японии. Но сделанное такими людьми, как герои этой книги, не должно быть забыто. Об этом надо напоминать — и русским, и японцам.