Ровесники: сборник содружества писателей революции «Перевал». Сборник № 1

Как погонщик смуглолицый,

Понукающий волов,

Я плетусь за вереницей

Мерно шествующих слов.

И размеры мне не тяжки,

И к перу я приобвык,

Но бывает, что в запряжке

Заведется буйный бык,

И на белой глади луга,

Там, где синяя трава,

Взгромоздятся друг на друга

Непослушные слова.

И тогда не до дремоты, —

Не глазей по сторонам,

А старайся под ярмо ты

Втиснуть шеи шалунам.

С этой бычьею повадкой,

Обессилевши в борьбе,

Засыпаю над тетрадкой,

Как погонщик на арбе.

«Картечью им шею прошей!

Зажарь пулеметом на славу!»

Людскую, разбухшую лаву

Отплюнули зубы траншей.

Уверенно было и просто

Солдату погибнуть, когда,

Заржавев, ломались года

Могучими ребрами моста.

И в небо, разинувши рты,

Щетиною пушек шершавы,

В зеленых предместьях Варшавы

Взрывались крутые форты.

По ночи по долу, что задран,

Рефлекторов пальцы висят.

Торговая — дом шестьдесят —

Раздолие радостным ядрам.

Но ты в этом доме жила,

Не мудрой, а свежей и белой,

И ты ожидала несмело

От неба два нежных крыла.

Во вздыбленной плоти отверстий,

Где слиты цемент и тоска,

Я только сумел отыскать

Твой маленький, маленький перстень.

Над бедным покоем твоим —

Всего он дороже и кротче —

Шмыгнул обезумевший летчик —

Приявший твой дух, серафим.

Не больно совсем и знакомо

Истлели теперь навсегда

Мои молодые года

В скелете умершего дома.

Орудия глуше галдят,

Скудеет дыхание серы…

Ко мне наклоняется серый,

В запыленной каске солдат.

Мы с тобой бродячие собаки:

Что ни день ждем корку или кость.

Знаешь, — эти дальние бараки

Ожидают, не придет ли гость.

Я приду. Нас будет снова двое.

Станет ночь тревожна и пестра,

И на белые ленивые покои

Бросит тень усталая сестра.

Я приду. И дней тяжелых накипь

Отразит потухший черный глаз,

Потому что белые бараки

Улыбнутся мне в последний раз.

И когда к утру на жесткой койке

Я застыну, словно в сердце злость,

Ты, конечно, вспомнишь, как мы стойко

Вырывали друг у друга кость.

День устал, а вечер, понемногу

Подбираясь, к ночи завернул

И, вздохнув, нечаянно дорогу

Показал на круглую луну.

Мы пошли, но что-то, как заноза,

Вдруг остановило шаг.

Под ногами скрипнул снег морозный

И стеклом откликнулся в ушах.

А глазам, им было очень больно,

Даже веки иней не белил.

Я подумал: «Это ветер вольный,

Верно, нас сейчас остановил».

Но не ветер, серп серебророгий

Был острее тонкого ножа —

Это он столкнул большие ноги

И так крепко за сердце держал.

Но земля сильнее оказалась,

Тело круто выпрямилось вдруг. —

И рука узлами завязала

Человека, жизнь и труд.