Рыжая бестия для мистера Совершенство

Глава 18 Роман

Роман

Мира предпочитает делать вид, что я просто не так выразился, а Алиса злится, услышав обещание согреть. У этой фразы даже подтекста нет. Если и греть эту лисицу, то проверенным веками способом – трением тел друг о друга.

Красиво злится.

Настолько красиво, что я не могу удержаться, чтобы ее не провоцировать. Получаю извращенный кайф, когда ее глаза вспыхивают неоновым голубым светом. То ли фея, то ли колдунья…

Какая она фея? Колдунья!

- Вы так поедете, не будете одеваться? - посматривая на часы в телефоне, поторапливает меня Лисовская. При сестре она упорно выкает, а когда мы остаемся наедине, нагло тыкает.

Пока надеваю облегченную короткую дубленку, а ноги прячу в тяжелые ботинки, отмечаю, что Алиса постоянно бросает взгляд на экран телефона.

На крыльце они тепло прощаются с Мирой, будто давние подруги. Удивительно, что с нашими девушками сестра не столь дружелюбна.

- Я прогрею и подгоню машину, - сбегая вниз по лестнице, бросаю на ходу.

- Мирослава, возвращайтесь в дом, а то замерзнете, - проявляет заботу о моей сестре Лисовская, а потом кричит мне в спину: - Я вас за воротами подожду.

У неё мокрые штаны и рукава куртки, вот какого хрена она собралась ждать меня на улице? Могла бы посидеть пять минут в доме. Умные мысли оставляю при себе, спорить с Лисовской, зря губить клетки нервной системы. Я уже понял, у неё на все есть ответ. Не будь Мира свидетельницей нашего возможного спора, я бы просто затащил бестию в дом и пристегнул к батарее, пока греется машина.

На прогрев двигателя уходит не больше пяти минут, в салоне становится теплее. Выезжаю из гаража, включаю подогрев пассажирского сидения, чтобы Алиса сразу начала отогреваться. Наверняка ведь замерзла. Нажатием пульта открываю ворота…

Я ее точно придушу!

Прямо у меня перед носом помахав ручкой, она садится в такси, которое ослепляя меня светом фар, уносится в ночь эту… ведьму.

Вмиг зверею. Я ей мальчик над которым она может глумиться?!

Я не помню, чтобы когда-нибудь у меня от злости кровавые пятна взрывались перед лицом. Даже в юношестве, когда увлекался жестким видом спорта, всегда думал головой. В любой ситуации старался оставаться спокойным и отстраненным, смотрел на ситуацию со стороны, анализировал, оценивал, а потом вступал в бой. А тут просто упало забрало.

Как только ворота открылись достаточно, чтобы я не зацепил бока тачки, сорвался за такси. Догнал на трассе. Поравнявшись с водителем, моргнул ему, чтобы прижался к обочине и тормознул. Поймал испуганный взгляд Алисы и даже испытал легкий кайф.

Водитель не спешил выполнять мои требования, прет дальше и даже прибавляет скорость. Лисовская что-то истерично ему кричит, стуча по плечу. Представляю, как за эти пару минут гонок она вынесла ему мозг, наговорив обо мне гадостей. Кто я в его представлении? Маньяк? Психованный муж? Или продавец органов? Мужика даже стало жалко.

Устав сигналить и моргать фарами, я просто обхожу его на дороге, подрезав, резко торможу внедорожник перед его носом. Хотелось бы сказать, что принятое мною решение абсолютно осознанное, но хрен там, я в таком состоянии не способен рационально мыслить. Последствия будут, пока не знаю какие.

Перегородив дорогу, жду, что он въедет в бок моей тачки. Это закономерно, учитывая его скорость, но мужик попался опытный, вкрутив руль, тормозит параллельно мне. Несмотря на то, что у него есть шанс продолжить гонку, он сдается. Возможно, в его голове подтверждаются все те страшилки, что он услышал обо мне, но мужик не рыпается. Между своей жизнью и жизнью пассажирки выбирает свою.

Покидаю салон свой тачки, медленно подхожу к задней двери такси. Алиса пытается дернуться, чтобы заблокировать дверь, но я останавливаю ее порыв взглядом. Я зол, она феерично поиграла на моих нервах. Зараза такая!

- Выходи! – открыв дверь, командую я. Сложив руки на груди, волком смотрит на меня. - Кого ты учить собралась, если сама ещё не выросла из ясельной группы? – бью прицельно по ее самолюбию. Вскидывается. Пытается прожечь во мне дыру взглядом, но быстро сдается, понимая тщетность своих потуг. Пыхтя, выползает с заднего сидения, а я в это время оплачиваю моральную компенсацию водителю, оставляя на переднем пассажирском сидение две пятитысячные купюры. Его трясет, стрессанул по моей вине.

- Извини, мужик. Девчонка у меня дурная и ревнивая, - знаю, что Алиса слышит, но пусть только попробует вякнуть и оспорить.

- Сочувствую, - бросает он мне, за что получает негодующий взгляд от лисы. Закрыв дверь, хлопаю ладонью по крыше.

- Молчи! – предупреждаю, прежде чем она успевает открыть рот. – Села на заднее сидение, - распахиваю перед Алисой дверь. Мог бы напугать, сказал бы, что оставлю ее здесь, но ведь не испугается ведь, будет стоять тут в своей мокрой одежде и голосовать.

Полтора метра, что отделяют ее от пассажирской двери, преодолевает с таким трудом, будто у неё на ногах кандалы с пудовыми гирями. Как только ее ботинок касается подножки, подхватываю под бедра и под дикий испуганный визг закидываю ее на пассажирское сидение.

Сажусь за руль и выезжаю на трассу. Говорить не спешу, меня до сих пор не отпустило. Мой взгляд прикипает к зеркалу дальнего вида, не могу на нее не смотреть. Бесит до белых вспышек перед глазами, но и тянет так, что все жилы узлами закручивает.

- Зачем ты за мной поехал? - к Алисе возвращается не только голос, но и безрассудная смелость. – Я прекрасно бы доехала на такси! Что за гонки ты устроил?

- Замолчи. По-хорошему, - предупреждаю ее.

- Меня ещё в ясли определил. Сам из них только вышел, - понижая голос, но бурчит под нос так громко, что я слышу каждое слово. Съезжая на незагруженную проселочную дорогу, торможу метров через триста. С одной стороны поля, с другой лес.

- Зачем?! Где мы?... – игнорирую ее вопросы заданные дрожащим голосом. Покидаю салон. Прежде, чем она успевает выскочить из машины, открыв дверь, толкаю ее обратно и забираюсь следом. – Что ты собрался делать? - взгляд испуганный потерянный. Ее трогательность и беззащитность цепляют что-то на глубинном уровне.

- Целоваться! - хватаю ее за затылок и притягиваю к себе. После того, как коснулся ее губ, ни о чем другом думать не получается. Не дала себя распробовать! Тонкий вкус ее губ осел на языке, но его мало. Мне мало, я хочу увеличить концентрацию. Может, если хорошо распробую, мне не понравится…

- Нет, - загораются ее глаза упрямством и злостью. Упираю руки мне в грудь, пытается оттолкнуть, но только зря тратит силы. - Не надо меня целовать!

- Не надо меня злить! – отвечаю ей. Рядом с ней становлюсь таким же нелогичным и дурным.

- Я тебя укушу, - предупреждает она, опаляя теплым дыханием рот, когда я дергаю ее к своим губам.

- Только попробую укусить, сожру половину языка, петь больше не сможешь, - делает из меня неустойчивого психа Лисовская…