Рыжая бестия для мистера Совершенство

Глава 8 Алиса

Алиса

Обслуживаю банкет, дополнительно приходится помогать в зале. Видите ли, не хватает рук. К обеду все столики на вечер были зарезервированы, Горгона должна была вызвать девочек из другой смены, но почему-то предпочла использовать только наш ресурс.

Последние два часа мои икры так болят, что я с трудом взбираюсь с подносом на второй этаж. А бегать туда-сюда приходится часто. Небольшой банкет… почти на тридцать человек! Одних напитков я подняла, наверное, уже ящика три!

Подай… принеси… хочу воду без газа, а на столе нет, а мне переделайте рыбу, я перец не ем…

Ещё и Горгона маячит все время рядом, чтобы поторапливать нас и делать замечания.

За весь день я всего лишь раз перекусила и выпила чай, в уборную последний раз ходила перед началом банкета. Руки дрожат от усталости и таскания подносов. Волосы на затылке вспотели. Да что там волосы, я вся покрыта тонким слоем испарины, будто час отзанималась в фитнес-зале.

Чувствую себя замарашкой на фоне блестящей бриллиантами и золотом публики. И единственное, о чем мечтаю, - добраться до душа и своей кровати. Первые два часа я переживала по поводу своей внешности, хотелось быть красивой, свежей, сияющей, чтобы невесты братьев-Горецких весь вечер не сводили с меня взглядов. Они и не сводили, если Дмитрий Андреевич смотрел на меня украдкой, то его старший брат рассматривал меня не стесняясь, чем не только смущал, но и злил. Сидит рядом писаная красавица, так и любуйся ей!

- Сделай мне кофе, - останавливает меня, когда я собираю со стола пустую посуду и использованные салфетки. Алена за моей спиной расставляет горячие блюда.

- Да, конечно, - ответив, собираюсь отойти, но он придерживает меня за локоть. Я настолько удивлена контактом, что чуть поднос из рук не роняю.

- Ты не спросила, какой кофе я люблю, - напоминает о моей оплошности. Да, не спросила, но это от усталости, даже имя свое начала забывать.

- Какой кофе вы любите? - мягко высвобождая руку из захвата, интересуюсь я.

- Крепкий, без сахара, - понизив голос, произносит он. Хорошо, что в этот момент в зале на секунду наступает тишина, и я могу его слышать, а то пришлось бы переспрашивать.

Подушечкой пальца Горецкий скользит по руке. Это настолько неожиданно и интимно… что я теряюсь. Тонкая ткань рубашки не способна сделать меня бесчувственной. Я получаю весь спектр ощущений. Кожу покалывает в том месте, где он ее коснулся. Взгляд неосознанно ищет энергетику, которая в этот момент бьет по мне. Напарываюсь на темный взгляд шефа, будто получаю удар.

- Я поняла! - отдернув руку, чуть ли не спотыкаясь, бегу из вип-зала.

- Что ты себе позволяешь?! - как только я оказываюсь в коридоре, останавливает меня гневный голос Горгоны. Подавив желание двинуть ей подносом, медленно оборачиваюсь, глядя прямо в глаза. Напрасно было надеяться, что она упустит из виду этот короткий инцидент.

- Что я себе позволяю? - переспрашиваю ровным тоном. Изображая крайнее удивление, дергаю для убедительности бровью.

- Ты флиртуешь с братом Дмитрия Андреевича, - ее ноздри так раздуваются, того и гляди повалит дым.

- Если принять заказ на чашку кофе рассматривать как флирт, считайте, я с ним флиртовала, - произношу ровным тоном. Я очень держусь за эту работу, считаю большой удачей, что я сюда попала, но сейчас у меня просто не осталось сил бояться ее потерять, поэтому и с Горгоной разговариваю с долей вызова. - Замените меня, Карина Давыдовна, чтобы я больше не флиртовала.

- Зубы свои дома показывать будешь, а сейчас быстро на бар и принеси кофе Роману Андреевичу! - подавив вздох разочарования, спускаюсь, оставляю заказ в баре и бегу к своим столикам, где меня уже ждут. Одни гости просят принести им десерты и чайник чая, а вторые просят расчет.

Получив тысячу рублей чаевых, прячу купюру в карман фартука. За сегодня заработала чуть более семи тысяч чаевыми, а если бы не обслуживала банкет, было бы больше. С другой стороны, я вообще не думала, что получится хоть что-то заработать. Гости все чаще расплачиваются картой, а в чек, где имеется Qr-код для оставления чаевых, заглядывают редко.

Настроение улучшается, и чашка кофе для Горецкого, которую я поднимаю на второй этаж, не оттягивает уставшую руку. Надеюсь, трогать он меня больше не будет, а если посмеет, уроню ему эту чашку на голову. Не уроню, конечно, мне нужна эта работа.

Опасения оказываются напрасными, празднующим не до меня. Пока я бегала между столиками на первом этаже, в вип-зоне выкатили для именинника торт. Алена поджигает холодный фейерверк вместе с горящими цифрами «30».

Аккуратно протиснувшись между гостями, окружившими торт на столе, оставляю чашку кофе.

Жду, когда догорят холодные фейерверки. По просьбе гостей именинник загадывает желание. Успеваю выслушать один куплет «С днем рождения, Рома, с днем рожденья тебя…». И под дружные восторженные аплодисменты протискиваюсь обратно, у меня там гости десерт ждут, а я тут слушаю хоровое не попадающее в лад пение.

И все бы хорошо, и все бы замечательно, но я каким-то непостижимым образом спотыкаюсь на ровном месте. На абсолютно ровном месте и лечу вперед вместе с подносом. Горецкий, как назло, в этот самый момент нагибается, чтобы задуть свечи, а тут ему в спину я со всего маха влетаю. И лицо именинника окунается в кремовую массу. И вроде бы ничего страшного, макнуть именинника в торт - давняя безобидная традиция, но не тогда, когда ты смертная официантка, а он Мистер Совершенство.

Алена помогает мне подняться на ноги. Никто даже не подумал кинуться мне на помощь. Да какой помощи можно ждать от этих богатых снобов? Они смотрят на меня так, будто жалеют, что отменили инквизицию.

- Безрукая….

- Скорее безногая! - оскорбления смешиваются с испуганными вскриками, визгом и разного рода недовольными возгласами, но вдруг все обрывается словно по команде. В зале повисает просто гробовая тишина, которая неуместна на юбилее. Это ведь не похороны. Хотя… эта тишина очень напоминает реквием по моей работе…

Горецкий, который Роман, оборачивается и смотрит…

Да не пойму я, как он смотрит. Не видно его лица под слоем белого крема.

- Вы на деда Мороза похожи, - срывается с моих губ неуместная шутка. Аленка прыскает в кулак, а у всех остальных вытягиваются лица и округляются глаза. Стерев с глаз крем, Горецкий убийственно смотрит на меня. Новоявленный дед Мороз в шаге от того, чтобы протянуть руки и придушить меня…