Рыжая бестия для мистера Совершенство

Глава 30 Алиса

Алиса

Спустя час я с букетом цветов сажусь в машину к Горецкому, провожая взглядом спину Егора.

Обиделся!

А во всем виноват один не в меру деспотичный товарищ, который мне вовсе не товарищ! При Егоре я не стала выяснять отношения с Ромой. Я люблю Котова, но только как друга, а к этому деспоту меня тянет против воли. Запрещаю себе вестись на его ухаживания, как мантру про себя повторяю, что этот мужчина не для меня, но девочка внутри меня млеет при виде Горецкого. И вот цветы после выступления подарил… Красивые…

Егор прожигал его взглядом полным ненависти, а Горецкий делал вид, что его не замечает.

- Он мой друг! - разворачиваясь корпусом к Горецкому, высказываю претензию.

- У твоего друга на тебя стоит, - отбивает жестко Рома, а я дар речи теряю, словно из головы одним махом все буквы вылетели.

- Рома! Фу, как грубо!

- Говорю, как есть, - закончив прогревать двигатель, он выруливает с парковки. Я бы ещё посидела, чтобы трусливо не встречаться взглядом с Егором, когда мы проедем возле него.

- Вышло некрасиво, - со стороны, может показаться, что я учу Горецкого манерам, но это даже звучит смешно.

Горецкий никак не комментирует мою фразу, но всем своим видом демонстрирует, что у него на этот счет есть свое мнение отличительное от моего.

- О чем вы разговаривали? - в голосе прорезаются требовательные нотки, будто они могут заставить Романа говорить, но он лишь ведет в мою сторону головой, смотрит как-то снисходительно и выезжает на дорогу.

Пока дрожа на сцене, я пела заключительную песню и переживала, чтобы не сфальшивить ни одной ноты, думая и надеясь, что Горецкий следит за моим выступлением, эти двое выясняли отношения. Мне об этом Татьяна Федоровна сообщила, когда я вошла в «гримерную», чтобы переодеться.

Рома молчит. Егор мне тоже ничего не рассказал. Когда я вышла из гостиницы, эти двое стояли по разные стороны входной группы. Первым подошел Горецкий, вручил мне букет. «Ты очень красиво пела» - сделал мне комплимент, на который я лишь фыркнула.

Он мое пение на улице слушал?!

Котов лишь тяжело вздохнул и бросил злой взгляд на цветы. Видимо, злится, что сам не догадался купить букет.

- Ну, я пойду? - спросил Егор. А мне поплохело от надежды звучащей в его голосе. Почувствовала себя виноватой.

- Подожди… - не зная, что сказать, все равно зачем-то его остановила. – Вызвать такси?

Боже, это так жалко звучит! Мое чувство вины совершенно необоснованно! Я ничего Егору не должна. Но следующей фразой он глубже проращивает во мне ростки вины.

- Я думал мы вместе сходим в кафе, - засунув руки в карман парки, смотрит на меня с вызовом. Рома не влезает в наш разговор, но прекрасно его слышит. И я почти уверена, что злится.

- Егор… я ведь не знала о твоих планах…

- Не переживай, красивая, я привык, что ты держишь меня во френдзоне. Но и этот тебе не пара, не обожгись, - кивнув на Романа, развернулся и пошел. Оставив меня наедине с Ромой и чувством вины...

Ночь как-то быстро сменяет серый вечер. В лицо бьет свет фар встречных машин. В салоне стоит тишина, которая давит на настроение.

Хоть бы радио включил!

- Куда мы едем? - устав от тишины в салоне автомобиля, спрашиваю я.

- В ресторан, - не отвлекаясь от дороги.

- Зачем? - интересуюсь. Меня ведь никто не приглашал на ужин. Да и не одета я для похода в ресторан.

- Поужинаем, - не спрашивает, а ставит перед фактом.

- Я не хочу, - бурчу из чистого упрямства, а живот при слове «ужин» издает тихий утробный звук. Я зажмуриваюсь и молю, чтобы Горецкий его не услышал.

- Вас не пригласили на банкет, - с осуждением и претензией к организаторам звучит его голос.

Останавливаясь на светофоре, забирает у меня букет и перекладывает на заднее сидение. Мысленно благодарю, потому что действительно устала его держать. Чтобы как-то убить неловкость, повисшую между нами, бросаю взгляд на секундомер, установленный на светофоре. Ещё тридцать секунд ждать, когда рома отведет взгляд от моего лица.

Поддавшись вперед, Рома захватывает в плен мой затылок и фиксирует его пальцами, чтобы не дергалась. Терпкий аромат его парфюма щекочет обоняние, горячие подушечки пальцев, массирующие затылок, посылают искры по телу. Ловлю губами теплое ментоловое дыхание за мгновение, как его губы накрывают мои.

Короткий влажный поцелуй, за который наши языки успели лишь поздороваться, а я, как безвольное желе.

- Мне в торговый центр надо заехать, - не единственное, но такое неубедительное возражение сумела выдавить из себя, что Рома даже не отреагировал.

- Я не одета для ресторана, - предприняла ещё одну попытку отвертеться от ужина, когда Горецкий остановился у ресторана.

- Идем, Алиса, - обойдя дверь, открыл ее передо мной. - Нам нужно поговорить, - серьёзным предупреждающим тоном, заткнул все возможные слететь с губ возражения.

- Ну если только поговорить… - снизошла королева Алиса до раба своего Горецкого и вышла из машины.

В небольшом уютном ресторане тихо играет музыка, в зале пахнет цветами, свежестью, выносимыми блюдами, а не кухней, как часто бывает, где экономят на вытяжке и вентиляции. Администратор ведет нас к тихому столику, отгороженному живыми растениями. Я подозрительно кошусь на Горецкого, не его ли это инициатива, но по нему разве что-нибудь можно прочесть? Камень!

- О чём ты хотел поговорить? – заправляя упавшие на лицо волосы, спрашиваю я, как только официант, оставив меню, отходит от столика.

- Сначала поедим, - вперив серьёзный взгляд в разворот меню, будто читает последние лондонские новости, глухо отвечает сэр Роман.

Банкет за счет Горецкого, не отличаясь скромностью, я заказываю себе стейк и салат. Рома добавляет к моему заказу какой-то мудреный десерт, от которого я тоже не отказываюсь. Если я все это съем, меня сутки можно не кормить.

«Блин… как же это вкусно…» - мысленно тяну, уплетая последнюю ложку десерта.

- Ещё заказать? – улыбается Горецкий. Наверное, удивлен, что я столько съела. Я и сама в шоке, что в меня столько поместилось. Обычно я и половины не съедаю, но нужно отдать должное повару, было вкусно! На его вопрос я лишь мотаю головой.

Рома поднимается из-за стола, садится на мой мягкий велюровый диванчик и перетягивает меня к себе на колени. Тихо отбиваясь, я шиплю змеей, что мы в общественном месте и так вести себя нельзя, но кто бы меня слушал!

- Нас никто не увидит, - усаживая на себя верхом, зло произносит, потому что я заехала ему по носу.

- Нас увидит официант!

- Пока не вызовем он не подойдет, - сообщает Горецкий.

- Ты ту уже был и творил непотребства с другими? - отталкиваюсь кулаками от его груди, но легче сдвинуть глыбу камней, чем Романа.

- Непотребствами мы будем заниматься без свидетелей, - прижав к себе, шепчет на ухо. Игнорируя мое фырканье, продолжает: – Я всего лишь хочу тебя потискать, лисичка, - облизывая ушную раковину, втягивает в рот мочку, влажно ее посасывает.

- Рома…. - вроде собираюсь возмутиться, но все мысли разбегаются.

- Алиса, я хочу тебя… Хочу по-взрослому… - шепчет он, целуя и облизывая шею. Одергивает ворот кофты до треска ткани, чтобы добраться до жилки, бьющейся под нежной кожей. - Хочу, чтобы была моя…

Несмотря на жар, растекающийся по телу, слова острым клинком врезаются в голову.

- Предлагаешь секс украдкой? Будешь спать со мной, но так, чтобы никто не узнал?! - в глазах закипают жгучие слёзы.

- Предлагаю тебе взрослые отношения, - схватив в ладони лицо, дергает на себя. Наши носы целуются кончиками, а в глазах двоится. – Дай время, Алиса!...