Рыжая бестия для мистера Совершенство

Глава 36 Алиса

Алиса

Прятаться нужно было где-нибудь в доме…

Мороз крепчал, а я недостаточно тепло была одета. Знала, что встречусь с Ромой, хотелось выглядеть красивой. Красота, как известно, требует жертв. Впервые жалею, что не слушалась бабушку, которая говорила, что зимой нужно надевать толстые штаны и шерстяные носки. А перед кавалерами выделываться лучше всего летом.

В ожидании такси каждую минуту посматриваю на часы, а оно словно стоит на месте. Через полчаса я тут совсем окоченею и превращусь в сосульку. Как назло ещё и ветер поднялся, наверное, пойдет снег. Доехать бы до дома без приключений. Чтобы окончательно не отморозить конечности и важные женские органы, приходится пританцовывать под туями. Помогает мало, но стоять под порывами ветра и ничего не делать ещё хуже.

- Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная? - я не слышала, как Рома подошел, но вздрогнула при первых звуках его голоса и схватилась за сердце.

- Ты меня напугал, - не оборачиваясь в его сторону, выдаю с претензией в голосе.

- Иди ко мне, - Рома подходит сзади, обнимая за талию, притягивает к груди. Спине почти сразу становится тепло. Так тепло и хорошо, что хочется расслабиться и отключить голову хотя бы на время, но я ведь обижена. Возможно не на Рому, а на его семью, но вымещаю именно на нем.

- Я собиралась тихо покинуть твой гостеприимный дом, не нужно было меня искать, - не удержавшись от колкой шпильки, пробую выбраться из его объятий. Хотя стоит честно признаться, не очень усердствую, без его объятий будет холодно. А его тело так надежно защищает от ветра, что я лучше останусь, пока не приедет такси.

- Мой негостеприимный дом покинут те, кого я не желаю в нем видеть, а ты останешься, - категорично заявляет Горецкий. И вот на эту категоричность сразу хочется показать зубы.

- Я вызвала такси, оно скоро подъедет, - дернув плечами, отхожу от Ромы на шаг, но он резко притягивает меня обратно и крепче прижимает к себе.

- Я сам отвезу тебя домой, - жестко припечатывает, чтобы я не смела спорить. А я буду спорить, ведь в данном случае во мне все ещё говорит обида.

Я перестала прощать своей матери и бабушке пренебрежительное отношение, тем более не собираюсь прощать это чужому для себя человеку.

- Не стоит. Я доберусь сама. А ты оставайся, у тебя гости. Какой ужин без хозяина дома? - вспомнив, что там ещё и Алия его ждет, только сильнее злюсь.

- Поужинаем вдвоем. Не хочешь ужинать у меня дома, поедем куда-нибудь, - предлагает Горецкий, не обращая внимания на мои язвительные выпады. Он как танк спокоен, хотелось бы знать, каких успокоительных он наелся?

- Рома, я не хочу возвращаться к тебе домой, - тяжело вздохнув, быстро-быстро моргаю, чтобы слёзы, что набежали на глаза, не сорвались и побежали по щекам. Как только я стала согреваться и успокаиваться в его объятиях, волю дали эмоции.

- Алиса, я не горжусь поведением своей родни, но могу пообещать, повторной ситуации я не допущу. Только не закрывайся от меня, не убегай. Я готов отстаивать нас перед всем миром, но я должен знать, что для тебя это тоже важно, - целуя холодную щеку, приклеивается к ней губами.

- Я не была готова к такому отношению твоей мамы, - откровенно признаюсь.

- Тебе больше не придется сталкиваться с подобным отношением, я обещаю, - уверяет меня. Хотелось бы верить. Не то, что бы я сомневаюсь в Романе… скорее, он не до конца осознает, каким могут быть упертыми мамы. Моя мама и бабушка тому живой предел. Никакой бойкот не остановит, если она что-то решила. Единственный человек, который может хлопнув по столу остановить ее замыслы – отец.

У ворот дома Ромы происходит какое-то оживление. Шум двигателей, свет фар, бьющий через туи, освещает наше укрытие, которое мы не спешим покидать.

- Рома, тебе нужно вернуться, наверное, твои родители…

- Я тебя здесь не оставлю, - перебивает он, даже не думая уходить.

- Твоя мама обидится, что ты с ней не попрощался, - видеть эту женщину мне не хочется, но я не желаю допускать ссоры, в которой косвенно виновата.

- Я попрощался, но стоять тут и прятаться, словно преступники, мы не будет, - берёт меня за руку и тянет за собой.

Первые хлопья снега начинают срываться с неба. На мой телефон приходит сообщение, что водитель такси отменил вызов. Не дочитав до конца, принимаю звонок, который поступает почти одновременно с сообщением.

- Ну, почему! – вскрикиваю вслух, когда оператор подтверждает, что водитель был вынужден сняться с маршрута из-за аварии, а другую машину мне в данный момент предоставить не могут.

- Что случилось? - спрашивает Рома.

- Таксист отменил вызов, - раздосадовано возмущаюсь, будто Рома позволил бы мне уехать на такси и в подтверждении моих мыслей, он заявляет:

- Я бы в любом случае не отпустил тебя на такси.

- Рома, если снег усилится, представляешь, какие заторы будут на дорогах? Как ты доберешься обратно до дома? – интересуюсь я, поднимая голову, смотрю на черное беззвездное небо.

- Останусь у тебя, - заявляет спокойно Горецкий. Он ведь шутит?

- Вряд ли моя соседка обрадуется, что вместе с ней в комнате спит незнакомый парень, - про себя добавляю, что я категорически против, чтобы он спал рядом с Женей!

- Я так понимаю, с твоей стороны возражений нет? - улыбаясь, спрашивает Рома. Выглядит как, объевшийся сливок кот.

- Оставить тебя в нашей комнате? Возражений нет, как и места. У меня односпальная кровать, мы вдвоем на ней не поместимся, - отбиваюсь я, хотя мысленно представляю нас вместе в одной комнате. Мама дорогая, что так жарко-то стало?

- В моем доме полно места и свободных комнат. Предлагаю тебе свою спальню и двуспальную кровать, - словно подглядывает мои мысли, искушает Горецкий.

- Не мечтай! – слишком поспешно и категорично. Совсем недавно согреться не могла, а теперь хоть в сугроб падай.

- Я лягу в гостевой комнате, - продолжает соблазнять меня Рома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я привыкла спать в своей постели! – стою на своем, хотя так хочется уступить.

- Когда-то надо начинать привыкать к моей, которая станет нашей, - заявляет Рома. От шока мурашки, бегущие по моей коже, немного заторможено двигаются. Я предполагаю, что наши отношения должны выйти на новый этап, я об этом последнее время все чаще думаю, но…

- Не торопи события, - остужаю порыв Горецкого. Он не обижается, мне даже кажется, что на его губах играет улыбка.

Рома тащит меня за собой. Из ворот выезжает машина Горецкого старшего. Фонарей вокруг так много, что через салон попадает достаточно света, чтобы можно было разглядеть недовольную царственно восседающую на пассажирском сидении женщину, которая даже не смотрит в нашу сторону. Видимо, с Ромой они действительно успели пообщаться, прежде чем он нашел меня под «елочкой».

Махнув рукой на прощание, посигналив отец Ромы, уезжает и увозит с собой обиженную барыню, которая демонстративно не смотрит в нашу сторону. Оставляя на душе неприятный осадок.

- Алиса, моей матери должно быть стыдно за свое поведение, не думай о ней, - подтолкнув к калитке, Рома закрывает ее на замок.

- Я не соглашалась остаться у тебя с ночевкой, - предупреждаю его, хотя понимаю, что, скорее всего, придется остаться, погода ухудшается.

- Мы обсудим это за ужином, - подталкивая к дому, произносит Рома.

- Есть ощущение, что собираешься тянуть время, пока дороги вокруг не заметет снегом, - изображая подозрительность.

- Неужели я настолько предсказуем? – улыбается Рома. Со стороны может показаться, что мы забыли о неприятном инциденте, хотя на деле стараемся переключиться, чтобы о нем не думать. - Оставайся сегодня у меня, - просит Рома, когда мы переступает порог дома. Первым делом бросаю взгляд на вешалку, чтобы убедиться, что Алия тоже уехала, а рома тем временем продолжает: - Ты ведь знаешь, что рано или поздно я все равно заберу тебя к себе…