Рыжик в капкане

Глава 4. С днем рождения меня

Платон

— Пятьдесят семь… пятьдесят восемь… — считаю вслух, — пятьдесят девять… С днем рождения меня. Наконец, восемнадцать, — грустно усмехнувшись, убираю телефон, разворачиваюсь к сопящей рядом малознакомой девчонке, подцепленной в клубе, и понимаю, что мне больше ничего не хочется, кроме одного — я хочу, чтобы она ушла.

Меня обламывает грохот тяжелых автоматических ворот на улице. Светить девчонку перед отцом нельзя, пусть уж лучше спит. Утром разберусь.

Встаю с кровати. Глушу отличный блюз в колонках. Поднимаю с пола штаны. Звякнув бляшкой ремня, надеваю их и иду к окну.

Сверкнув фарами, во двор въезжает сначала такси, а следом эвакуатор. На нем в хлам разбитая отцовская тачка.

Да уж… Две разбитые в один день машины для семейства Калужских — это перебор. Как же так, папа? Ты же самый законопослушный гражданин в нашем городе (для виду, конечно, но это не имеет значения). В кого ты впилился?

Из-за проливного дождя мне плохо видно происходящее внизу. Охранник выносит отцу зонт. Родитель не спешит заходить в дом. Он кому-то звонит, нервно расхаживая взад-вперед и раскидывая туфлями воду с дорожки. Судя по его поведению и размашистым жестам руками, он основательно вляпался. Я отделался лишь легким испугом.

Груду металлолома, некогда бывшую пафосной тачкой бизнес-класса, сгружают возле гаража. Папа расплачивается, отпускает эвакуатор. Снова звонит, снова мечется.

В мою комнату тихо стучат. Это старший брат, больше некому.

Открываю.

— Ты видел? — шепчет Гордей, чтобы не разбудить мое праздничное развлечение.

— Да. Только что-то я не горю желанием сейчас туда спускаться.

— Идем, — ухмыляется братишка. — Не нарывайся только. Папочка явно не в лучшем настроении. С днем рождения, — протягивает мне ладонь.

Сжимаю. Гордей дергает меня на себя. Обнимает, хлопает по плечу. Это все поздравления, больше не будет. Седьмое ноября в нашей семье еще и день памяти женщине, что дала нам с братом жизнь. Мама умерла, рожая меня. Гордей ее помнит урывками, ему тогда только пять исполнилось, а я совсем ничего не знаю. Отец не говорил со мной о ней даже когда я мелким плакал и просил. Мне кажется, ему было бы легче, если бы врачи тогда спасли ее, а не меня. Но у них не получилось, я похож на маму… Не складываются у нас отношения с отцом… Не складываются!

Накидываю футболку, чтобы и правда не нарываться. Выходим с Гордеем на лестницу, спускаться ниже пока не рискуем.

Охранник открывает дверь, и моя челюсть падает, больно ударяясь о ступеньки. На пороге дома она! Чертова рыжая кошка! Испуганная, промокшая, замерзшая. На бледных щеках разводы от туши, губы искусаны в кровь, джинсы порваны и дурацкий вязаный свитер в грязи. Огненные волосы резко контрастируют с белой кожей. Ее шатает. Если бы не отец, это недоразумение рухнуло бы на пол.

Меня подкидывает от ее появления! Какого черта?!

Родитель ловит нас с братом взглядом.

— Это мой подарок на совершеннолетие? — усмехаюсь, разглядывая дрожащую девчонку. Гордей толкает меня в бок, осаживая.

— Это София. Она поживет некоторое время в нашем доме, — сообщает отец, не реагируя сейчас на мой выпад.

— Мама… — шевелит губами девчонка. — Где моя ма... — бессознательной куклой падает к нему на руки.

Ловит с тяжелым вздохом. Несет на диван, вызывает знакомого частного врача.

София, значит… Красивое имя для бездомной кошки.

Карма, она такая, детка. Из-за тебя в столб въехал я, а теперь вот, похоже, в твою тачку въехал мой папочка и теперь усиленно будет прикрывать свой зад. А вот что с родителями, интересно…

Меня опережает Гордей. Он спускается к ним и спрашивает у отца:

— С мамой ее что?

— Не знаю пока. В больницу увезли. Остальное вас не касается, — тут же огрызается. — Не вздумайте лезть, я сам все решу. За девочкой вот лучше присмотрите.

— Да мы как бы и не планировали вмешиваться, — спокойно отвечает братишка. — У твоего сына день рождения, — тихо напоминает.

— И что? Он его заслужил?

Вот, это оно и есть. Не заслужил я ни дня рождения, ни самого рождения, судя по всему.

— Гордей, распорядись, чтобы для Софии приготовили гостевую спальню на первом этаже. И принеси мне выпить чего — нибудь, — голос отца снова срывается на хрип.

Мне сверху хорошо видно, как трясутся его руки. Машина с отличной системой безопасности его не убила и даже не покалечила, а вот тем, в кого он въехал, похоже, досталось гораздо сильнее.

Меня не трогает его состояние, скорее даже немного радует. Приятно, когда любящего власть, уверенного в себе прокурора об колено ломают неподвластные ему обстоятельства. В такие моменты он становится похож на человека, которого интересует в жизни не только успешная карьера и большие бабки. Да он просто становится похож на человека!

Мои губы трогает циничная ухмылка. Отец ловит ее, повернув голову именно в этот момент. Его глаза сверкают злостью, но стон рыжей кошки, приходящей в себя, отвлекает внимание родителя.

Сажусь на ступеньки, наблюдаю, как приезжает и суетится вокруг нее врач. Как папочка отваливает ему приличную сумму налом. Как суетится домашний персонал, подчиняясь распоряжениям Гордея.

Отец уносит кошку в комнату, идет в сторону своего кабинета.

— За мной оба, — кивает нам головой.

Нехотя поднимаюсь, плетусь следом. Гордей догоняет уже у двери. Отец распускает галстук, рывком расстегивает верхние пуговицы на рубашке и присасывается к горлышку бутылки с дорогим виски. Закашливается, отставляет бутылку в сторону и обращает внимание на нас с братом.

— Платон, Софии понадобится новая одежда и наверняка какие-то личные вещи. Помоги ей завтра заказать все необходимое.

— С хрена ли?! — моментально вспыхиваю.

— Я тебе язык сейчас вырву! — рявкает отец. — Тебе сказали, ты сделал! Все, пошел вон отсюда. Хамло малолетнее!

— Сдай ее лучше в приют для бездомных животных. Кошкам там самое место!

— Ты давно по морде не получал?! — отец сжимает ладони в кулаки.

— А ты по-другому разговаривать и не умеешь! — огрызаюсь.

Гордей ругает за это, но я упрямый. Даже зная последствия такого поведения, стою до конца.

— Исчез отсюда, неблагодарный щенок! И только попробуй не сделать то, что я сказал!

— Да-да… — закатываю глаза к потолку. — Побежал уже, — иду к двери.

Мимо меня летит та самая бутылка с виски. С грохотом врезается в стену и не разбиваясь падает на пол, расплескивая по паркету дорогой алкоголь.