Рыжик в капкане

Глава 5. Дурак!

Платон

Захожу в комнату, кидаю взгляд на кровать. Там все еще спит девчонка, которую я притащил с собой. Мечусь из угла в угол. Верхняя губа подрагивает от злости. Какого черта он ее сюда приволок? Очевидно же, что кошке нужна нормальная медицинская помощь. Почему отец не оставил ее в больнице? Тем более, по его же словам, там ее мать.

И какого черта я должен с ней теперь возиться? У меня своих дел что ли нет?!

— Ты чего не спишь? — вылезает из-под одеяла мое развлечение.

— Сейчас такси тебе вызову. Домой поедешь, — сообщаю ей.

— Случилось чего? — сонно хлопает ресницами симпатяжка.

— Наигрался, — жму плечами и вызываю ей тачку. — У тебя десять минут.

— Ну и гад же ты, — фыркает она.

— Не ангел, точно!

Отхожу к окну, жду, когда оденется. Дождь немного стих и теперь на мокрой, глянцевой дорожке красиво играют блики от ночных фонарей. Я и правда гад, а еще сволочь, придурок и все прочие нелицеприятные эпитеты. Хорошим быть больно и невыгодно. Этот урок я усвоил быстро и решил, что не подпускать к себе людей слишком близко — не так уж и плохо. Гордей говорит, так происходит потому, что я ни в кого еще ни разу по-настоящему не влюбился. А я не умею. Смотрю сейчас на Севера, у них с Этель все вроде неплохо начинается. Она мне нравится. Добрая очень, светлая, слишком чистая для нашего лицея. И хорошо, что Артем с ней, он защитит, когда будет необходимо. У меня с Элей все равно бы не получилось. Она стала бы очередной проходной девочкой, которой пришлось бы сделать больно, чтобы не запустить слишком глубоко к себе в душу. Там темно и страшно. Она бы испугалась. Я и сам иногда боюсь, что уж говорить о хрупкой фее.

Вывожу свою ночную гостью через гостиную во двор. Сажаю в тачку, сразу расплачиваюсь. Мне уже наплевать, что это увидит отец. День рождения — это вроде как праздник. Вот свой праздник я только что выпроводил.

В доме, несмотря на позднее время, все еще царит легкая суета. Бегает туда-сюда домработница. Сейчас вот с тазиком розоватой от крови воды прошла мимо меня. Догоняю, молча забираю у женщины тяжесть, выплескиваю в раковину.

— Спасибо, Платон. С днем рождения, — шепчет Арина. — Утром испеку твой любимый пирог с ягодами.

— Что там с кошкой? — жду, когда она наберет еще воды.

— С кошкой? — не сразу понимает. — Аааа, ты про девочку? — киваю. — И правда есть в ней что-то такое. Испугалась она очень и головой ударилась, но ничего серьезного. Отлежится, к обеду уже встанет на ноги.

— Давайте, я донесу, — забираю у нее таз, иду в сторону гостевой комнаты.

— Дальше я сама. Не надо тебе пока туда, — шепчет Арина. — Иди поспи, мальчик, — гладит меня по руке. Поднимает с пола таз, толкает ногой дверь и быстро ее закрывает.

Мне все же удается заметить огненно-рыжие волосы предмета моего раздражения.

— Ты чего тут трешься? — за спиной раздается голос отца.

Молча разворачиваюсь, обхожу его, иду к лестнице.

— Платон! — окрикивает, замираю. — Чтобы я больше твоих девок здесь не видел! В честь дня рождения так уж и быть, прощаю.

— Оригинальное поздравление, пап, — отвечаю, так и не обернувшись. — Спасибо, ты очень щедр.

Надо бы поспать. Утром в лицей, а потом бой у Севера, первый после его восстановления. Надо сходить. Артем в этом один из лучших на мой взгляд. Да и все же приятнее провести время в спортивном комплексе, чем вернуться домой, где на тебя всем насрать.

Меняю постельное белье, включаю блюз на портативной колонке, закрываю глаза. В какой-то момент меня все же утягивает в липкое, темное марево без сновидений.

— Вставай, именинник, даже меня уже успел достать твой будильник, — смеется старший брат.

— У тебя его не слышно, — отвечаю, не торопясь открывать глаза.

— Держи, — кладет что-то мне на грудь.

Глаза все же приходится открыть. На одеяле конверт, а в нем билет на три игры в страйкбол в любое удобное для меня время. Пострелять я тоже люблю, братишка знает.

— Спасибо, — киваю Гордею.

— Не за что. Хоть эмоции сбросишь, а то на взводе весь последнее время. Ночная гостья не помогла? — усмехается он.

— Да при чем тут, — кривлюсь. — По этой части у меня как раз проблем нет. А вот кошка бесит. И свалить ведь пока вариантов нет. Ни образования, ни собственных денег.

— Это да. Как ни печально, но к отцу мы привязаны в этом плане. Ладно, не грузись сегодня сильно. У тебя все же праздник. Докинуть тебя до лицея?

— На байке?

— Нет, на машине сегодня. Погода там отвратительная. Все еще капает.

— Тогда я на такси доберусь. Не хочу, чтобы ты из-за меня опоздал.

Быстро принимаю душ, надеваю форму лицея. Белая рубашка с длинным рукавом отлично садится на подтянутый торс, застёгиваю ремень черных брюк и выбираю пару минут между жилеткой приглушенного красного цвета и таким же свитером с логотипом лицея. Если надеть свитер, можно не напяливать галстук. Выбор падает в пользу теплой, приятной на ощупь вещицы.

Вешаю на плечо рюкзак, спускаюсь в столовую. На столе меня уже ждет обещанный пирог и стакан молока.

— Как в детстве, — улыбаюсь Арине.

— Кушай, мой хороший, — проводит ладонью мне по затылку. — Он весь твой, — улыбается домработница.

— Ого! Класс!

Жмурясь от удовольствия, впиваюсь зубами в мягкую золотистую корочку еще теплого ягодного пирога. Запиваю молоком и получаю просто взрыв вкуса у себя во рту. Это уносит меня в детство, где я еще не понимал, почему Гордея отец любит больше, чем меня, но очень ждал праздников ради этого самого пирога с молоком.

Арина в нашем доме появилась как раз, когда я родился. Она начинала с обычной няньки для ненужного никому ребенка и постепенно доросла до управления всем домом, но все равно продолжает обо мне заботиться. Может это потому, что своих детей у нее так и не случилось.

— Доброе утро, Арина, — в столовой появляется отец. Смотрит, как я пью молоко, усмехается. — Кофе мне сделай, — просит женщину. — Софию кормила?

— Девочка еще спит, — Арина суетится, ставит перед хозяином чашку кофе без сливок и сахара.

— Платон, не забудь помочь сегодня Соне заказать необходимые вещи, — напоминает отец.

— У меня планы…

— Я твои планы тебе еще вчера озвучил! — тут же разражается родитель. — Человеку помощь нужна, ты понимаешь это?

— Что-то я раньше не замечал за тобой особого человеколюбия. Ты угробил ее мамашу? — меня заносит. Арина гладит по напряженной спине, стараясь успокоить.

— Уйди от него! — достается и ей. — Что ты с ним носишься, как дитем? Хватит уже. А ты следи за языком, мальчик. Мама Софии в больнице, я еще вчера тебе сказал. Сожитель ее погиб, а у женщины серьезные травмы. Она пока без сознания, но жизни ничего не угрожает. Это я узнал час назад. Ты доволен?

— Будешь лечить? — меня не трогает эта история.

— Буду. И похороны мужчины организую. Гордей мне в этом помогает. А тебе досталась задача проще. Ты ведь любишь хорошеньких девочек развлекать. Вот и займись! Только без фокусов! Узнаю, лично кастрирую.

— С хрена ли я должен тебе помогать? — не унимаюсь я.

— Потому что мы вроде как семья, — напоминает отец.

— Забавно, что ты вспомнил это слово, как только вляпался по самые уши. Из твоего рта, отец, это звучит, скорее как оскорбление.

Его кулаки сжимаются до хруста. Я технично сваливаю, пока не выхватил за то, что опять не смог сдержаться. Ну дурак же, прав старший брат. Дурак!