Рыжик в капкане

Эпилог

В здании аэропорта стоит гул. Объявляют посадку на рейс или наоборот, дают различные объявления. Люди с чемоданами и без шастают туда-сюда. Я нетерпеливо мечусь вдоль огромного окна, занимающего целую стену. Прямо на него спинами облокотились ржущие надо мной Север и Макс. Эля тоже тепло улыбается, рассматривая меня из-под опущенных темных ресниц.

— Успокойся, — ловит меня за рукав куртки Арина.

— Не могу! Я полтора месяца ее не видел, — сгружаю ей букет цветов. Он меня уже основательно заколебал.

— Вы же созванивались почти каждый день, — напоминает моя бывшая няня.

— Почти! — выделяю главное.

Я провел без своей кошки все новогодние праздники. Если бы не парни, точно бы свихнулся один на каникулах. Честно пытался вспомнить, как все предыдущие семнадцать праздников отмечал.

Хреново! Потому что в них не было Сони.

Мне вообще без нее хреново. Я будто что-то важное из себя вытащил и отпустил. Задыхался без нее. В квартире пусто и везде ее запах: на подушке, в шкафу, в ванной.

Она звонила мне, улыбалась, а я потом до утра смотрел в потолок, представляя, как буду целовать ее, когда вернется.

У меня никогда еще не было такой острой потребности в ком-то. Когда считаешь дни до встречи, часы до очередного звонка.

Я взрывался в ревнивой злости, увидев ее фотографии с молодым израильским врачом. Мне было страшно, что она вдруг может взять и не вернуться. Иногда снились кошмары, будто все наши отношения просто сон, а в реальности я все так же один. Тогда я кидался на всех в лицее. Подрался с одним придурком из параллели. Меня даже к психологу несколько раз дергали на фоне перепадов настроения.

Я ходил и молчал, как на всех своих сеансах с ней. А как бы я ей объяснил, что мне не хватает кислорода без моей Софии? У меня горят легкие и колит все тело. Оно немеет. Я ни сидеть, ни спать, ни есть не могу, пока она далеко. У некоторых нормальных людей случается аллергия на кошек, у меня все с точностью наоборот. Аллергия на ее отсутствие.

И сорваться к ней было нельзя. У меня контракт, игры, тренировки. Только там удавалось на время забываться. Ровно до тех пор, пока я не открывал своим ключом дверь нашей квартиры и не окунался в энергетику наших с ней отношений, которая впиталась здесь в каждый квадратный сантиметр.

Будет для нее еще один сюрприз, когда вернется. Эта квартира теперь наша. Точнее ее. Коростылев узнал, что мы ее снимаем и решил сделать жест доброй воли. Так сказать, вложиться в будущее. Как он договорился с хозяйкой, я понятия не имею. Продавать эту квартиру никто не собирался. Андрей Павлович предлагал другой вариант. Элитный район, высотки, охраняемая территория. Только вот его дочери нравилась эта квартира, и этот простенький дворик. Меня услышали. У Сони теперь есть своя жилплощадь. Коростылев намекнул, если мы поженимся, он все же подарит нам недвижимость посолиднее.

А мы поженимся. Закончим лицей, и я потащу эту девчонку в ЗАГС. Полтора месяца без нее показали мне, что я просто не смогу иначе. Я хочу привязать ее к себе, иметь на нее права, иметь право решать что-то вместе с ней, а иногда за нее. И в универе к ней не подойдет ни одна сволочь, потому что все будут знать, чью фамилию она носит.

Парни надо мной ржали, когда я неосторожно озвучил эту мысль. Макс говорит, это меня так кроет с голодухи. Возможно, он прав. Возможно, я тороплюсь, ведь еще недавно я думал, что не готов вообще к такому радикальному шагу, что нам рано.

Арина снова дергает меня за куртку. Раздраженно скидываю ее руку. Мы приехали слишком рано. Я дернул всех, боялся, что попадем в пробки.

— Платон, да угомонись ты. У меня уже башка кружится, — возмущается Тёма. — От того, что ты туда-сюда бродишь, самолет быстрее не приземлится.

— А вдруг?

— Кофе хотите? — предлагает Этель.

Не хочу я кофе! Я хочу прямо сейчас сюда свою кошку. Могу еще ножкой топнуть, если это поможет.

Какого же черта так долго тянется время?

— Успел, — к нам подбегает запыхавшийся Гордей. Братишка тоже с цветами. С тремя букетами. — Я вот так и знал, что ты не допрешь потенциальной теще цветов купить.

— Умничка, — хлопает себя по лбу Арина. — Я что-то тоже не подумала. Вот что значит большой мальчик, — смеется она.

Гордый сгружает букеты на одно из раскладных кресел для ожидающих. В его глазах тоска и она задевает меня, потому что я виноват. Знаю, что брат добровольно пошел на эту сделку, но он же из-за меня лишился своей мотошколы.

— Как все прошло? — перестаю метаться.

— Нормально. Все подписали. Отец отстегнул мне процент с этой сделки. Считай, я, как и хотел, сам заработал себе на квартиру мечты, — он улыбается.

— Хватает?

— Да. Через пару дней прилетит хозяин, поедем оформлять. Выходит, я не только твою, я еще и свою свободу выкупил. Не заморачивайся, братишка, — треплет меня по волосам. — Два — три года и я начну все заново. Пока пойду инструктором в другой клуб. Уже позвали.

Меня отвлекает очередное объявление. Услышав номер рейса, который успел выучить наизусть, подпрыгиваю вместе с собственным сердцем. Оно падает в живот, колотится там и подскакивает к горлу. Стучит по ребрам, мешая мне нормально дышать.

Кусая губы, ищу свою рыжую кошку, считая, сколько примерно времени им надо, чтобы пройти там все инстанции и выйти к нам.

— Соня! — крикнув, поднимаю руку вверх, чтобы увидела, и уже несусь к ней, расталкивая людей плечом. — Привет, моя любимая кошка! — ловлю ее и крепко прижимаю к себе.

Даже не целую. Мне просто очень надо почувствовать ее материальное присутствие.

— Скучал. Я пипец как скучал по тебе, котенок, — трусь носом о ее щеку, слепо ищу губы.

— Кхм, — нас отвлекают тактичным покашливанием.

Упс. Сонина мама. Стоит. Держась за специальные ходунки, но уже стоит на своих двоих! Наши лучшие врачи давали ей мизерный шанс. Но он был и все получилось! Вытянули. Я искренне рад за нее. И за Соню тоже. В ее зеленых глазках больше нет чувства вины. Это тоже вылечили.

— Здравствуйте, Надежда Алексеевна. Рад, что вы идете на поправку.

И тут я вспоминаю про цветы. Они бы сейчас очень пригодились, чтобы немного сгладить неловкость. Мечусь взглядом в сторону ребят. Гордей, Макс и Тёма подхватывают букеты и бегут к нам. Вручить не выйдет, кошкина мама обеими руками опирается на своего «помощника» для ходьбы, но вот обозначить, что про нее не забыли… Ей приятно. Впервые вижу, как эта женщина искренне улыбается.

Парней догоняют Арина и Этель. Они берут Надежду Алексеевну на себя, оставляя нас на несколько минут вдвоем с Соней.

Я ощупаю ее всю, чтобы убедиться — это не мой очередной сон. Она вернулась!

— Я тоже по тебе очень — очень скучала, — шепчет мне в губы, обдавая их горячим дыханием.

— Видел я, как ты там скучала, — ревниво кусаю ее за нижнюю губку и тут же получаю подзатыльник.

Ржу, как самый счастливый придурок на свете. Сжимаю ее до боли в ребрах. Задыхаясь от собственных эмоций, дышу весенним запахом с ее кожи, снова слепо тыкаюсь губами в щеку, ловлю теплые губы и плавлюсь от эйфории при каждом касании, при каждом вдохе.

КОНЕЦ

05.07.2022