Сдайся мне

Глава 48

Лейла

Полтора года спустя…

Я проснулась рывком. Сердце колошматило по грудной клетке. Опять кошмар. Снова я в слезах. Я старалась успокоиться, взять себя в руки, но ничего не получалось. Почти каждую ночь одно и то же. Посмотрела на часы, пять утра. Больше я не засну, мне страшно. Остатки сна до сих пор преследуют, словно наяву.

Встаю с кровати, быстро принимаю душ и иду варить кофе. Сажусь на стул и понимаю, что раз за разом трогаю свой плоский живот. Напоминания прошлого наваливаются с такой силой, что меня начинает тошнить.

Возвращаюсь мыслями в день, который изменил все.

…Я только узнала, что беременна, у меня появился смысл жизни, а теперь его хотят отнять⁈ Не позволю!

— Лейла… — говорит отец, а я его сейчас так ненавижу.

Я вообще не отдаю отчет в своих действиях. Я только знаю, что должна защитить своего ребенка любой ценой.

— Пусть не подходят!

— Успокойся.

— Если ты что-то сделаешь с ребенком, — обнимаю себя за живот. — Я убью себя, я тебе клянусь. На твоих руках будет на два трупа больше.

Отец отшатывается, словно от пощечины. Я прямо встречаю его взгляд.

— Если есть хоть доля опасности для твоего здоровья, то беременность прервут, — говорит он холодным тоном. — Ты моя дочь, и я никогда не буду рисковать твоей жизнью.

Я его понимаю. Сейчас я прекрасно его понимаю.

— А я буду защищать своего ребенка. Ты не посмеешь.

Он видел, что я не шучу. Я готова драться и дам любой отпор. Если я почувствую угрозу, возьму в руки пистолет и всех убью.

Медперсонал вышел из палаты, и мы остались с отцом вдвоем. Я видела, что он боится, переживает. Провел рукой по волосам и остановился, плечи опустились, он шумно выдохнул. А мое сердце вновь и вновь разбивалось на части. Мне так нужна была его поддержка.

— Папа, пожалуйста… — прошептала я.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится, Лейла. Я тебя так сильно люблю.

— Ничего не случится, — улыбаюсь дрожащими губами.

Отец делает шаг ко мне и раскрывает свои руки для объятий, как всегда. Я подхожу и обнимаю его в ответ. Снова плачу, но уже совсем по другому поводу. Я чувствую его поддержку.

— Ты станешь дедушкой, — смеюсь сквозь слезы.

Он ничего не отвечает, просто крепче обнимает к себе.

Я осталась в больнице. Мне снова и снова проводили какие-то анализы. Но я даже не хотела слушать ничего, я принимала только позитив.

Беременность проходила очень тяжело. Вспоминать то время даже не хочется. Мне действительно было плохо, я похудела, но верила в лучшее! И я знала… Что никто не хотел этого ребенка. Я это понимала. Помню, как подслушала разговор Эмилии и Зары, где первая сказала, что одна я бы смогла еще найти мужа, но с ребенком, еще и разведенка… Для них всех мой ребенок был просто помехой какой-то! Как? Как такое можно говорить? Мой малыш для меня — центр моего мира! Я так сильно уже люблю этого кроху. Пусть все идут в жопу. Меня не сломить. Я все выдержу.

Мне так не хватало Адама. Первое время я думала, что он вернется. Во мне была вера, что он каким-то образом выбрался из машины. Это же Ибрагимов, он все может! Но проходили долгие недели, месяца, он ко мне так и не вернулся…

Я не хотела узнавать пол ребенка и до самых родов не знала, кого мы зачали. Роды начались стремительно. Было больно, страшно, одиноко. Я была словно в бреду. Я отказалась от анестезии, хотела все сама прочувствовать. Признаюсь, почти сразу пожалела об этом. Я не думала, что это ТАК больно. Но все это того стоило, когда мне положили кричащий комок на грудь, то я поняла, что означает любовь матери к ребенку. Меня просто переполняла нежность и всепоглощающее обожание. Мне казалось, что никого прекрасней я не видела. Я покрывала лицо ребенка короткими поцелуями. Моя идеальная. Я подняла глаза к потолку и расплакалась.

— У нас родилась дочка, Адам. Ты стал папой…

Меня тогда зашили, но боли я вообще не чувствовала. Ночью отвезли в палату. Я была без сил, дочь спала рядом, и мне казалось, что кто-то гладит по волосам… Но я не могла открыть глаза. Я чувствовала, что это он, мой Адам. Пришел во сне.

— Я вернусь к вам, — услышала шепот.

— Мы будем ждать, — ответила и окончательно провалилась в сон.

Я решила уехать, когда Мелисе было два месяца. Помню, как гуляла с коляской по городу, и встретила знакомую. Она дочь одного из папиных друзей. Девушка сидела в обществе подруг и поздоровалась со мной. Мы немного пообщались, а потом Лиса стала капризничать. Я извинилась и стала отходить от них, но недостаточно далеко. Они тут же принялись обсуждать меня и мою дочь. Там звучало столько гадостей. У меня внутри все просто полыхало от гнева. Я вернулась за стол и вылила кофе на голову тупой овцы. И тогда я поняла, что здесь все будут относиться к моей девочке, как к недостойной. Словно она недостаточно хороша. Она лучшее, что случилось со мной, и все, кого она впустит в свою жизнь, должны так думать. В тот же день я собрала наши вещи и уехала сначала к Камилле, а через пару недель в другой город, где никто нас не знал. Отец сразу же приехал, просил вернуться, но я отказалась, как и от его денег. Оказывается, мой супруг оставил мне целую кучу денег. Даже это продумал.

И вот мы живем в другом городе. Мне двадцать, и я… Вдова.

— Мама пачит? — из мыслей вырывает меня звонкий голос моей принцессы.

Да-да, теперь она принцесса.

Я быстро вытираю слезы и беру малышку на руки, вдыхаю родной аромат и быстро целую в пухлые щечки. Как же сильно я ее люблю.

— Мама не плачет. Что будем есть на завтрак? Кашу?

— Нанан! — заявляет Лиса.

— Банан на завтрак? Точно моя малышка, — смеюсь я и ставлю ребенка на пол. — Мы сделаем кашу и добавим туда банан, как тебе идея, м?

Мелису не слишком вдохновила идея, потому что она даже меня не слушала, убежала по своим важным карапузным делам. Я лишь головой покачала.

Телефон пиликнул сообщением, я сняла блокировку.

«Лей-лей, как насчет погулять в парке?»

Я задумалась и тяжело вздохнула.

Недели две назад я в магазине столкнулась с Таем Имановым, к его старшему брату мы ходили на свадьбу. И как-то слово за слово, и он выпросил мой телефон. После этого случая мы встречались с ним один раз в парке. Но Лиска не очень любит чужаков, тем более мужчин, она с ними почти не общается. Когда увидела Тая, то просто начала рыдать и прятаться за меня. С того раза он еще несколько раз приглашал меня погулять, но я каждый раз отказывала. Я не хотела вообще, чтобы что-то напоминало мне о старой жизни. Но от Иманова так просто не избавится.

Я не знаю, что он от меня хочет. Но вроде не напрягает и не лезет. Хотя я его не знаю, и мы тогда быстро ушли… Может, попробовать еще раз встретиться? Все равно буду гулять с малышкой.

«Приезжай к нам, я скажу охране, чтобы пропустили на территорию»

Написала в ответ и подальше от себя отложила телефон, чтобы не схватить и не написать, чтобы не приезжал.