Секретарь Дьявола

ГЛАВА 16.

Василиса

Агранов останавливает автомобиль возле небольшого ресторанчика. Я в Питере совершенно не ориентируюсь, поэтому даже не знаю в какую часть города мы приехали. Вылезаю из машины и следую за начальником. Рассматриваю его со спины, черные джинсы, зауженные к низу, очень удачно сидят на нем, придавая дерзость свободному образу. Прохожусь взглядом по заднице.

«Хм, а она у него ниче такая» - пролетает в моей голове, и я усмехаюсь.

Господин Дьявол открывает стеклянную дверь и галантным жестом руки пропускает меня вперед. Удивленно приподнимаю бровь: Агранов не равно вежливость, получается несостыковка. Тут же вхожу, чтобы не тратить его драгоценного времени.

Нас встречает красивая девушка, стоящая возле подставки, похожей на пюпитр.

- Добрый вечер, Герман Максимович, - плавится с широкой улыбкой, затем обращает на меня внимание.

Я прям вижу, как в ее белобрысой головке пролетают мысли как такой статный и видный мужчина смог заявиться к ним в ресторан с такой простушкой как я. Не будь она на работе, возможно, даже поморщилась бы, но, стоя на своем посту, умело скрывает свои настоящие эмоции.

– Вас будет двое?

- Да, - отвечает коротко и ясно, как будто за каждую букву ему придется платить.

Владелица шикарной фигуры понимающе кивает, берет несколько буклетов и направляется в зал. Агранов уверенно шагает за ней, я же чувствую себя здесь не в своей тарелке. В ресторане не многолюдно, играет приятная музыка, весь персонал улыбчивый и любезный.

- Ваш столик, - девушка указывает рукой в сторону, не сводя милой улыбки.

Стягиваю с себя куртку и не перестаю наблюдать за ней. У нее мышцы лица еще не устали так растягиваться? Наверно, тренирует их вместе с попой, выглядящей в обтягивающем платье, как орех.

Сажусь в небольшое кресло и придвигаюсь ближе к столу. Агранов снимает кожаную куртку, вешает ее на стойку рядом с моей и расслабленно плюхается напротив, поправляя низ кофты. Девушка кладет раскрытое меню перед каждым, не стесняясь пожирать моего начальника глазами.

По нему что, весь Питер слюни пускает? Еще немного и она вцепится в него своими зубами. Мне на веселье Агранов вообще не обращает на нее внимания и увлеченно рассматривает меню. Заметив, что он к ней равнодушен, девушка молча оставляет нас. Наконец-то, в какой-то момент я подумала, что она возьмет третье кресло, сядет рядом с Германом и будет заглядывать ему в рот.

Выбираю блюдо себе на ужин, но от цен глаза лезут на лоб. И за что люди платят такие деньги? Исходя из своих небольших сбережений, заказываю салат «Цезарь» с курицей и кружку облепихового чая.

- Стейк медиум рэйр, - произносит четко.

«Рэйр» - это же, кажется, еще сырое, но уже без крови? Мое лицо брезгливо передергивается.

- Что? – заметив мою реакцию, интересуется Агранов.

- Ничего, - делаю беззаботный вид и качаю головой.

- Чашку чая у девушки отмените, - обращается к официанту, - принесите большой чайник.

Приняв заказ, молодой парень уходит, и мы снова остаемся одни.

- Надеюсь, ты не против? Люблю облепиховый чай.

- Нет.

Надо же, ему интересно мое мнение? Не перестает меня удивлять.

- Расскажи о себе, - кладет руки перед собой и скрещивает пальцы в замок.

Неожиданный поворот. Не люблю эту фразу, она какая-то обобщенная и никогда не знаешь, что говорить в этот момент.

- Что вас интересует? – смущенно.

- Тебя, - смотрит прямо в глаза.

- Что простите?

- Что тебя интересует, - делает акцент на слове «тебя». – За пределами офиса можешь обращаться ко мне на «ты».

- Хорошо, - завороженно наблюдаю как он начинает медленно закатывать рукава кофты по локти, оголяя загорелые и крепкие руки.

- Ты вроде что-то говорила про фотосессию. Увлекаешься фотографией?

Мне становится немного легче вести с ним диалог, потому что он затронул тему, в которой я ориентируюсь как рыба в воде.

- Да, это мое любимое дело, - придвигаюсь еще ближе, - я работала фотографом в студии в Москве.

Агранов внимательно слушает и мне кажется, даже заинтересован моим рассказом. Зачем-то повествую ему об учебе в университете, о дальнейших скитаниях в поисках «своего места» в этом мире. Его внимательный взгляд не кажется уже таким колким и неприятным. Иногда он немного кивает, понимая, о чем я говорю. Затыкаюсь, только когда приносят заказ.

- Выставляться в галерее не планируешь? – спокойно спрашивает и вытаскивает нож с вилкой из плетенного чехла.

- Вы что? – удивленно усмехаюсь. – Я даже думать об этом не могу.

- Почему? – придвигает тарелку с мясом ближе к себе.

- Да потому что для меня это недосягаемая мечта.

- Почему?

Пропускаю его вопрос мимо ушей, потому что наблюдаю за Аграновым. Он сдержан, никакой суеты, спина ровная, плечи расправлены, одним уверенным движением блестящего ножа рассекает нежный стейк. Его руки сильные, мужественные. На запястье красуются часы с черным кожаным ремешком. Он умело отправляет сочный кусок мяса в рот и приступает к нарезке оставшейся части.

- Так почему? – смотрит прямо на меня.

- А, да, - быстро моргаю и деревянными руками пытаюсь схватить свою вилку, судорожно вспоминаю, о чем мы говорили несколько секунд назад и спасение молниеносно приходит. – Потому что для старта нужно много денег и громкое имя. А у меня ни первого, ни второго нет.

- Не вкусно? – спрашивает, заметив, как я неохотно ковыряюсь в своей тарелке.

- Нет, - улыбаюсь, - все отлично.

Что-то аппетит пропал, но, чтобы не вызвать подозрение и череду вопросов, начинаю через силу запихивать в себя салат.

Бойко расправившись со своим стейком, Герман отодвигает пустую тарелку, наливает чай сначала мне, затем себе. Берет кружку с блюдцем и расслабленно отклоняется к спинке кресла.

- Почему ты живешь с дядей и тетей? – делает маленький глоток. – Где твои родители?

От его наглости аж рот открывается.

- Вам не кажется, что это бестактно, - защищаюсь от бессовестных нападок.

Помню, что он разрешил обращаться к нему на «ты», но таким официозом хочу выстроить спасительную стену. Агранов щурится, словно улыбается лишь глазами, но губы продолжают оставаться в покое.

- Я же не спросил девственница ты или нет, - произносит тихо. – Хотя и в этом вопросе я не вижу ничего постыдного.

Пребываю в настоящем шоке и недовольно хмурюсь. Такими темпами к концу вечера мы о чем будем болтать? О любимых позах в сексе?

- А разве вы не узнали об этом у дяди? – ехидничаю в ответ.

- Не думаю, что дядя в курсе твоей сексуальной жизни, - нарочно издевается, ведь он понял, что я имела ввиду.

Вспыхиваю как спичка. Хочется бросить салфетку в его надменное лицо и уйти.

- Так что? – ставит кружку на стол, придвигается ближе и заглядывает прямо в глубь моей трепещущей души. – Поговорим о родителях или…?

Вытягиваю руку вперед в останавливающем жесте.

- Не надо, - резко перебиваю.

Рассказываю правду о сбежавшей матери и пьянице отце. Сам же спросил и мысленно радуюсь, когда нам приносят счет. Лезу в сумку за кошельком.

- Сколько с меня? – интересуюсь и пытаюсь заглянуть в чек.

- Я угощаю, - Агранов вытаскивает из кармана несколько пятитысячных купюр и кладет в счетницу.

Не собираюсь противиться. Пускай этот ужин будет моей моральной компенсацией за его непристойные вопросы.