Семь Ветров

Глава 4

Отреагировал Марк мгновенно – просто потому, что неожиданно убить его пытались далеко не первый раз. Нельзя сказать, что он к такому привык, потому что атаки были спланированы по-разному. Но он поймал себя на том, что ему далеко до того шока, который он испытывал когда-то.

Его пытались уничтожить, даже когда он был простым хирургом во второстепенном Объекте. Теперь, когда он готовился стать Мастером Контроля, да еще и при одном из Воплощений, нападение стоило воспринимать как вариант по умолчанию.

Их было двое, небольшие, точно не люди – хотя бы потому, что они поджидали его, закрепившись под потолком. Они надеялись рухнуть ему на голову, но Марк этого не позволил. Он прыгнул вперед, слишком резко, слишком быстро, зная, что не удержит равновесие и упадет. В таком не было ничего страшного – он уже видел, что на полу ловушек нет, темнота ему особо не мешала, зрение, усовершенствованное нейромодулем, адаптировалось быстро.

При падении он перевернулся, так, чтобы оказаться на спине. Это давало ему возможность выстрелить в нападающих – лазерный пистолет он достал на ходу, оружие у гостей, как ни странно, не забрали. Хотели проявить добрую волю? Так лучше бы убийц не подсылали!

Он попал, с такого расстояния невозможно промазать. Одно из существ, нападавших на него, отлетело в сторону, куда-то к дальней стене. По второму Марк выстрелить не успел, но с не меньшей эффективностью отбросил ударом ноги. Тогда он и сообразил, кто атакует.

Роботы. Тем хуже. Нападение каких-нибудь мутантов еще можно было списать на случайность: пробрались в Семь Ветров вместе с беженцами, затаились в апартаментах для особо важных гостей, ждали своего часа. Явно же сюда редко кто-то приходит! Теперь вот напали на первых, кто подвернулся, без коварного умысла…

Но использование роботов все меняет. Их запустили сюда, настроили, ожидая, что посланница Черного Города останется одна, не сможет защититься… Это уже покушение на убийство.

Сама посланница Черного Города наверняка все понимала, но рыдать и заламывать руки не собиралась. Геката остановилась у двери, привалившись плечом к косяку, скрестила руки на груди и теперь с нескрываемым любопытством наблюдала за битвой. Марк не позволил себе обмануться ее ироничным спокойствием, он знал, что ставки на самом деле высоки. Геката не умрет сама и не даст погибнуть ему, но любое использование силы Воплощения может сорвать миссию, а этого допускать нельзя.

Поэтому он и не рассчитывал на ее помощь, Марк привычно полагался только на себя. Он уже видел, что роботы малого размера – в два раза меньше человека, и это не боевые модели. Похоже, сервисные, пусть и очень неплохого качества. Но это не делало их безопасными: если бы в распоряжении Марка был собственный робот, все закончилось бы очень быстро, однако то, что ему приходилось полагаться на возможности человеческого тела, многое меняло…

Или нет? А почему, собственно, он должен драться только своими силами? Здесь нет его роботов – но роботы как таковые здесь есть.

Решение пришло мгновенно, и, приняв его, Марк больше не тратил силы на сомнения. Одного робота он по-прежнему атаковал напрямую: стрелял в него, бил, выжидал, если машина делала паузу, не жалел. А вот второго робота он всеми силами держал на расстоянии, создавал между собой и устройством любые препятствия – что угодно, лишь бы не пришлось уничтожать!

Потому что этого робота Марк взламывал. Обучение в Объекте–21 оказалось куда полезней, чем он ожидал. Едва попав туда, он не смог бы вскрыть коды, даже если бы от этого зависела его жизнь. Хотя какое там «если бы! На первом же испытании его жизнь действительно от этого зависела – а он все равно проиграл.

Теперь все было иначе. Коды больше не ослепляли Марка, они не превращались в единую неоновую завесу. Он видел каждый из них, тонкая бело-желтая вязь… Сложная система, больше, чем можно было ожидать от Семи Ветров, и вместе с тем все равно понятная.

Робот был защищен от взлома через нейромодуль, и это тоже оказалось неожиданностью. В Семи Ветрах такой вариант контроля вроде как не использовали, они полагались на внешние пульты! Так как же они установили эту систему? Однако спрашивать оказалось не у кого, жаловаться на преграды тоже как-то наивно, и Марк работал с тем, что есть.

– Вижу, что ты делаешь, – прокомментировала Геката, все еще стоявшая у двери. – Помочь по понятным причинам не могу, но с твоим решением согласна.

– Ты не хочешь отойти подальше? – поинтересовался Марк, едва успев уклониться от брошенного в него, как копье, металлического штыря.

– Куда мне уходить? Я, вообще-то, принцесса и парализована ужасом! Не отлынивай, рыцарь.

Болтать Геката могла сколько угодно, когда один из роботов подобрался к ней слишком близко и попробовал ударить, она бесцеремонным пинком отослала его в другой конец зала. Похоже, нечеловеческую силу она использовать могла, только применение контроля оставалось под запретом.

Не важно, Марк справился и сам. Он четко уловил момент, когда защита поддалась, коды удалось перезагрузить, заменяя чужие его собственными. Робот задергался, замер, адаптируясь. Марк знал, что все произойдет быстро: он специально разработал набор простейших команд, которые на поле боя можно закачать меньше чем за минуту, порой это куда важнее, чем коллекция боевых инструментов, которая никому уже не нужна – покойники таким не управляют.

Его решение сразу же оправдало себя: второй робот, уже поврежденный, исходящий искрами, все-таки сумел атаковать удачно, он навалился на Марка сверху, прижал к полу, занес передние ноги для удара, готовясь пробить человека насквозь – но ничего не успел. Его остановил недавний товарищ, одна машина сцепилась с другой, и обе покатились по залу, позволяя Марку подняться и отойти в сторону, прикрывая собой Гекату.

Хотя это было излишней мерой предосторожности: бой закончился именно так, как должен был, более целая машина разорвала на части поврежденную. После этого подчиненный дрон попросту отключился, никакой системы самоуничтожения Марк не обнаружил.

В зале наконец вспыхнул яркий свет, Геката подошла ближе.

– Мой герой, – хмыкнула она. – Ладно, пошли смотреть, кого ты там наловил.

Теперь, когда роботов можно было изучить спокойно, Марк убедился в своей догадке: это ремонтники, не более. Маленькие тела, по пять пар гибких длинных ног, никакого оружия нет, но хватает встроенных инструментов, которые в битве с живым существом сойдут за оружие. Такие роботы предназначены для починки внутренних систем: быстро двигаются, ловкие, легкие… Никакой случайный сбой программы не заставил бы их напасть, слишком уж это далеко от их основной функции. Хотя зачем вообще размышлять об этом? Понятно, что ни о какой случайности тут и речи не идет.

Обломки Марка не интересовали, он наклонился над сохраненным роботом и начал отвинчивать нижнюю защитную панель, дающую доступ к внутренним схемам устройства. Он, конечно, разбирался в этом не так хорошо, как Зоран, но основы знал. Определенные опасения у него уже появились, и теперь ему срочно требовалось проверить, верны они или нет.

Конечно же, да. Кто бы сомневался. Хоть бы раз оказалось, что все хорошо, а врагов меньше, чем они думали!

Геката все это время стояла за его плечом и тоже наблюдала за роботом. Когда Марк убрал панель, она тихо присвистнула:

– Да уж…

Им не нужно было это обсуждать, они думали об одном и том же. Это оказалось даже приятно – а больше в нынешней ситуации ничего приятного не было.

Марк подцепил ножом и бесцеремонно вырвал одну из схем, явно добавленную в спешке. Он не сомневался, что самих роботов заберут представители Семи Ветров, но эту вещицу он хотел отдать на изучение Зорану.

– Это адаптер для контроля нейромодулем, – наконец сказал он. – Получается, что их в Семи Ветрах все-таки используют?

– Такой адаптер можно использовать и для ввода отложенной команды через нейромодуль, – напомнила Геката. – Короче, тот, кто их подослал, не сидел, хихикая, за стеной, а задал команду и свалил. Но ты прав, через нейромодуль это сделать проще всего. Не такое уж большое достижение, мы давно знаем, что технологию адаптировали не только в больших городах, в таких вот, якобы независимых, тоже.

– Как ни странно, меня больше напрягает не это, а то, что роботов адаптировали в спешке. Зачем, если технология освоена?

– Значит, не всеми. Да я и не верю, что все Ветра согласились напасть на нас. Кому-то помешала трусость, кому-то – честь… К тому же лидеры могут не иметь к этому никакого отношения.

– Продавец игрушек?

– Ну да, если он здесь, он нам явно не рад. Возможно, Зоран вытащит подсказку из этой вот безделушки. Но реакцию местных я могу тебе предсказать уже сейчас: начнут кудахтать и рассказывать, что они ни в чем не виноваты.

Предсказание особых пророческих способностей не требовало и оказалось верным. Как только Марк закончил изучение роботов, и они сообщили о случившемся представителям Семи Ветров, началась суета, причем с двух сторон сразу.

Громче всех вопил Иовин Бардас – и потому что привык так общаться, и потому что чувствовал себя уязвленным из‑за того, что не он защитил посланницу Черного Города. Теперь он требовал ответа, компенсации, крови – да чего угодно, лишь бы проявить свою значимость. Отвечать ему пытался трясущийся от ужаса Деннис Альбин, глава квартала путешественников. Он, разумеется, заверял, что ничего такого не устраивал. Да он не мог, у него и роботов-то в распоряжении всего ничего! В попытке оправдать себя Деннис с готовностью бросал под грузовой транспорт кого угодно: намекал, кто из Ветров мог устроить провокацию, припоминал сомнительные разговоры и пренебрежение к Черному Городу своих коллег…

Ирония заключалась в том, что он, скорее всего, действительно не имел никакого отношения к этой диверсии. Не потому, что уважал гостей, а потому, что не решился бы. Вскоре подоспели представители других кварталов и посоветовали Деннису закрыть рот, да поглубже, как они выразились – так, чтобы губы к горлу прижались. Деннис, кажется, мысленно уже прощался с жизнью.

Марк так и не узнал, чем закончились разбирательства: Иовин настоятельно рекомендовал ему убраться отсюда, потому что простым солдатам при таком скандале не место, даже если этот простой солдат только что спас посланницу.

– Пошел нафиг, но с благодарностью, – шепнула ему перед уходом Геката. В скандал она не вмешивалась, однако Марк чувствовал, что происходящее ее забавляет.

Он спорить не стал, все эти вопли он считал бесполезными. Он понимал: тот, кто напал на них, вряд ли надеялся на успех, просто прощупывал почву. Хотя, если это устроил продавец игрушек, можно считать случившееся частью более сложного плана. Они пока что в любом случае не узнают всей правды, им нужно извлечь из этого нападения максимальную выгоду.

Тут Иовин справился неплохо: каждый из Ветров теперь старался выслужиться, убедить делегацию, что он друг Черному Городу. Когда пришло время осмотров, им предоставили куда большую свободу, чем предполагалось изначально.

Марку предстояло изучить квартал медиков – вызывавший больше всего опасений, поскольку именно здесь продавец игрушек устанавливал в ничего не подозревающих людей свои передатчики. И это как раз было предсказуемым заданием для врача в группе. Марк лишь надеялся, что в напарники ему достанется кто-нибудь поадекватней – проводить миссию в одиночестве запрещалось. Понятно, что с ним не пойдет Геката, ей подобное по статусу не положено. Но Мустафа или даже Нико – тоже неплохой вариант.

Конечно же, не сложилось. Идти вместе с ним вызвался Иовин Бардас. В медицине он толком не разбирался, однако снова и снова напоминал, что его костюм оснащен сканерами, которые помогут разобраться во вражеских технологиях. Марк был больше чем уверен, что ни в чем они разобраться не помогут, но свое мнение держал при себе.

– Так это правда? – как бы между делом спросил Иовин, когда они направлялись к нужному кварталу. – То, что посланница использует вас… для этой цели?

– Я не собираюсь это обсуждать.

– А стоило бы – учитывая вашу связь с Верховной Жрицей.

– И что это должно означать?

Вопрос как таковой не имел для Марка большого значения, ему было любопытно, как Мастер Контроля поведет беседу – как далеко зайдет, на что будет давить. Изначально ему казалось, что Иовин отправился на эту миссию, потому что устал от долгой и безнадежной жизни в искалеченном теле, он хотел погибнуть как воин. Но, видно, и Марк, и остальные высоковато оценили преподавателя из Объекта–21: на передовую Иовин не спешил, зато бюрократией развлекался вовсю.

– Мне доводилось общаться с Воплощениями чуть чаще, чем вашим друзьям, – невозмутимо пояснил Иовин. – О многих я знаю достаточно.

– О том, что Верховная Жрица мстительна и злопамятна, мне уже говорили.

– Видимо, сказали недостаточно, раз вы до сих пор рискуете. Известно ли вам, что больше всего на свете она ненавидит предательство? Она без сомнений сняла кожу с Мастера Контроля, который ее предал, и оставила его мучительно погибать в лесу, бросила на поляне, полной ядовитых красных муравьев. Говорят, даже опытные эксперты едва ли могли смотреть на то, что от него осталось. Или вы не верите, что она на такое способна?

В это Марк как раз верил. При всей симпатии к Гекате, он уже не раз замечал у нее проблески того самого безумия, которое считают чуть ли не обязательным для всех Воплощений. Она любила своих и ненавидела чужих. Она могла убить предателя, причем именно с такой жестокостью… Только вот Марк сомневался, что предательство в этом случае было связано с любовными утехами.

– Это не мое дело, – только и сказал он.

– Как я и предполагал, вы все еще слишком наивны… Возможно, просто не успеете стать другим. Но мой вам совет, если хотите прожить чуть дольше: отказать посланнице Совета куда безопасней, чем Воплощению.

– Обязательно учту.

Больше они об этом не говорили – они миновали общую территорию и ступили в квартал медиков.

Марк уже усвоил, что кварталы, образуя единый город, серьезно отличались друг от друга. Самый большой бардак пока царил в квартале путешественников. Да оно и понятно: те, кто не собирается селиться в Семи Ветрах, не будут беречь это место или обустраивать его. Поэтому тот квартал был представлен нагромождением почти не измененных машин прошлого.

А вот медики позаботились о своем доме куда лучше. Они тоже использовали фрагменты старых машин, но переплавляли их или загоняли под пресс. Так или иначе, они получали крепкие металлические плиты, из которых строили тоннели, лестницы и свои залы. Здесь не было ощущения, что все вот-вот рухнет – или что живут они, по сути, в груде мусора. Напротив, в квартале медиков можно было забыть, что ты уже не на территории Черного Города.

Как и в остальные случаях, квартал располагался вертикально – несколько уровней, расположенных один над другим. Можно было предположить, что правители обустроят себе убежище на вершине, но нет, там как раз слишком опасно: при таком близком соседстве с пустошами атаки не прекращаются никогда, верхнюю часть мусорной горы могут снести шальные роботы, туда могут проникнуть мутанты, да и погода здесь умеет превосходить любое оружие.

Так что Ветер Санна и ее окружение забрали себе один из нижних уровней квартала, туда и направились гости. Залы были сконструированы с умом, из отполированных зеркальных панелей, способных отражать свет. Здесь хватало предметов из прошлого, ныне считавшихся роскошью: деревянная мебель, хрустальные лампы, даже ковры, очищенные от грязи и крови. Это впечатляло, хотя зависти все равно не вызывало: желание уйти появилось уже после первого шага в жилище Санны. Возможностью наполнить все светом она не воспользовалась, в залах царил полумрак, тяжелый и густой из‑за сизой дымки, наполняющей воздух. Пахло чем-то сладковатым, удушливым, и запах этот успел распространиться, пропитать все вокруг. Марк не знал именно этот, но знал похожие, поэтому без малейшего смущения перед хозяевами сделал себе укол, нейтрализующий действие любых психотропов.

Иовин его поступок, разумеется, заметил, нахмурился:

– Думаете, они пытаются нас отравить?

– Думаю, они просто так живут.

На этаже было людно, и вряд ли вся эта толпа имела прямое отношение к Ветру. В залах собрались в основном молодые мужчины и женщины, и трезвым тут никто не выглядел. Напротив, власть дурмана над этими людьми оказалась столь велика, что они даже на гостей из Черного Города не отреагировали, они продолжили тупо улыбаться и смотреть в никуда.

Долго разглядывать это сомнительное зрелище не пришлось, им навстречу уже спешила девушка в белом платье, совсем юная – Марк сильно сомневался, что ей больше шестнадцати.

– Пойдемте, – позвала она, поклонившись гостям. – Мама уже ждет!

Марк понятия не имел, почему Санна позволила им увидеть этот зал. Хотела впечатлить, показать, как хорошо и свободно живется в Семи Ветрах? Напрасно. Она только что снизила ценность собственного квартала при переговорах, для Черного Города люди в таком состоянии – проблема, а не обретение.

В зале, который Санна выбрала для беседы, было намного чище, а роскоши из прошлого оказалось куда больше. Вряд ли всю эту мебель удалось собрать в пустошах, скорее всего, эти вещи выменивали у проводников, решавшихся путешествовать подальше и тащить с собой такой тяжелый груз. Марку не хотелось даже знать, сколько жизней было отдано за обитый золотистой тканью диван, на котором полулежала теперь Санна Моландер.

Она чуть ли не трон себе обустроила из этого дивана, выставленного прямо под многоуровневой хрустальной люстрой, в прошлом явно украшавшей какой-нибудь театр. Здесь, в зале с низким потолком, люстра смотрелась совсем уж нелепо, но это, похоже, никого не смущало. На высоких креслах, массивных, дорогих, но не сочетавшихся ни друг с другом, ни с остальной мебелью, устроились трое мужчин.

Старшему было около пятидесяти, но его возраст не ослабил. Он, в отличие от Санны, держал себя в форме, даже если на это уходили долгие часы тренировок. Он полностью поседел, но в его случае седина не сделала волосы редкими, она искрилась на них, как лед пустошей. Глаза, наблюдавшие за гостями, были умными, внимательными и настороженными.

Второй мужчина если и был младше первого, то немногим. Этот оказался крупнее во всех смыслах – не полный, но массивный от природы, гигант из древних сказаний, не иначе. Длинные светлые волосы, окладистая борода, голубые глаза, окруженные лучами морщин – все это делало его похожим на викинга, такого, какими их изображали в книгах прошлого.

А вот третий мужчина был значительно младше и других двух, и Санны. Он годился ей в сыновья, и Марк заподозрил бы в нем наследника, если бы Геката не предупредила, что в этом квартале царил «нелепый матриархат». Так что это, вероятно, был один из мужей Санны, он и правда мог ей понравиться: какой-то кукольно красивый, освежающе юный на фоне остальных, с ясными глазами существа, защищенного от всех бед мира.

Девушка, которая привела гостей, сразу же отошла в сторону – туда, где стояли еще две. Те, ожидавшие, были похожи друг на друга и, отдаленно, на седого мужчину. Младшая унаследовала черты викинга, но в улучшенном варианте. На мать не была похожа ни одна из них… однако это, пожалуй, можно было считать подарком судьбы.

– Добро пожаловать, – благосклонно кивнула им Санна. – Как видите, мы рады сотрудничеству и ничему не препятствуем. Я даже готова пригласить вас в свой дом!

– Не похоже, что это редкая честь, – поморщился Иовин, указывая на зал, который они только что миновали.

– Это мои приближенные! – оскорбилась глава квартала. – И они все заслужили право находиться здесь!

– Чем же?

– Это не имеет значения! Вас должно волновать только одно: люди в Семи Ветрах очень счастливы! Так что мы не нуждаемся в Черном Городе, но готовы рассмотреть его предложения.

– Переговоры будут позже, – напомнил Марк. – Для начала нам нужно убедиться, что для них есть основания.

– Вы все еще считаете, что мы сотрудничаем с вашим врагом? Стала бы я тогда подпускать вас к моей наибольшей уязвимости – моей семье?

Она представила им свою родню. Марк на всякий случай запомнил имена, хотя он уже сейчас сомневался, что они будут иметь значение. Пока он отмечал лишь основы: всех мужчин Санна именовала своими официальными мужьями. При этом каждый из них сохранял собственную фамилию, а вот детям доставалась фамилия матери. Двух дочерей она родила от первого мужа, еще одну – от второго. Третий муж, которого Марку упорно хотелось именовать «младшим», появился совсем недавно.

– Пока что у нас с Джоэлем детей нет, – кокетливо сообщила Санна.

По поводу этого «пока что» Марк тоже решил промолчать.

– Польщены знакомством, – объявил Иовин настолько сухо, что тут и последний дурак не обманулся бы. – Теперь мы можем перейти к делу?

– Как угодно, – поджала губы Санна. – Я лично провожу вас, чтобы вы убедились: все в порядке!

Она выбрала неплохое место для разговора с ними, да и неплохую позу: полулежащая на диване, залитая мерцающим светом, Санна казалась почти величественной. Однако иллюзия быстро развеялась, когда глава квартала, кряхтя и чертыхаясь, начала подниматься. Она явно хотела сделать это ловко, да не вышло, и ей в итоге пришлось просить помощи у первого мужа, которому явно не впервой было ставить ее на ноги. Наблюдая за ней, Марк не сомневался: вес здесь ни при чем, он в случае Санны не так уж велик. Вон, Эзра весит как отдельный транспорт, а двигается вполне ловко! Похоже, тут какое-то запущенное заболевание… и не одно. В случае главного врача Семи Ветров печально вдвойне.

В какой-то момент Марк даже допустил, что Санна отступит, назначит их проводником кого-нибудь из мужей или дочерей, но нет, она оказалась слишком упряма для этого. Она сама повела их наверх, а заодно и продемонстрировала, что в квартале медиков установлен неплохой грузовой лифт.

– Кто все это строил? – уточнил Иовин, тоже оценивший состояние города.

– Конструкторы, – пояснила Санна. – И всегда так было. Каждый должен заниматься своим делом! Но мы им платим, если что, и они в нас нуждаются.

– Квартал путешественников отличается от вашего. Его тоже строили конструкторы?

– Кто ж еще? Но все кварталы разные, не только эти два. Состояние квартала зависит от того, что его жители могут себе позволить и какую задачу ставят перед конструкторами.

Медики определенно могли себе позволить многое, однако этого следовало ожидать в городе, который служил чуть ли не единственным оплотом цивилизации на многие километры пустошей. Беженцы прекрасно знали: до Черного Города они доберутся не скоро. А даже если им это удастся, на границе их ждет проверка, больных и раненых не станут лечить, их попросту покинут у ворот, их недавние товарищи пойдут дальше и даже не обернутся. Поэтому в Семи Ветрах беженцы отдавали последние сбережения, чтобы придать себе лучший вид.

На верхних уровнях их встречал куда больший порядок, чем в хоромах Санны. Здесь для строительства использовались все те же металлические плиты, позволявшие обеспечить просторные помещения и безопасные коридоры между ними. Разделения на рабочую и жилую зону не было, каждому из медиков принадлежала пара-тройка комнат, в которых он занимался всем сразу.

Разделение шло разве что по специализации. На одном из этажей находились зеленые комнаты – полные растений, теплиц, инкубаторов даже, в которых содержались примитивные создания из пустошей. Здесь создавались лекарства, причем довольно неплохие, насколько Марк мог судить после быстрого ознакомления.

Чуть выше находилась зона осмотра и терапии, третий уровень был отдан операционным – в том числе и тем, что предназначались для установки и починки протезов. Здесь Марк попросил задержаться, предполагалось, что продавцу игрушек понадобится нечто подобное. Хозяева кабинетов были не рады вторжению, однако препятствовать они не стали. И вот ведь какое дело… Марку показалось, что они отступили скорее из страха перед Черным Городом, чем почтения к своей правительнице.

К Санне вообще относились без священного трепета. Ее авторитет признавали, но как-то между делом, и к ней проявляли лишь минимальное уважение. Она напоминала не настоящую правительницу, а администратора, которого эти люди и наняли. А она даже не злилась – то ли не понимала их истинного отношения, то ли привыкла…

Скорее, второе. Санна была достаточно умна, чтобы понять свое положение в квартале. Но изменить она ничего не могла и старалась компенсировать недостаток обожания той роскошью, которой себя окружала.

Это заметил не только Марк. Пока он был отвлечен осмотром очередной операционной, Иовин как бы между делом поинтересовался:

– Я так полагаю, вы не из тех семей, которые основали город?

– А какая разница? – тут же насторожилась Санна.

– Просто любопытно.

– Это не имеет отношения к переговорам!

Но если она готова была молчать, то хозяин операционной, пожилой хирург с исчерченным жуткими шрамами лицом, ответил без сомнений:

– Нет, госпожа Моландер у нас новый Ветер. Ветер перемен, так сказать.

Санна попыталась испепелить его взглядом, ничего не добилась и вынуждена была рассказать свою историю сама – чтобы это не сделали за нее.

Долгое время кварталом медиков действительно управляла семья, участвовавшая в основании города. Это были врачи, опытные, умелые, понимающие, что и как делать. Под их началом посреди пустошей образовалась великолепная больница, которая, похоже, могла соперничать и с технологиями Черного Города.

Возможно, так продолжалось бы и дальше, если бы не вмешалась судьба. Здесь можно подготовиться ко многому, но не ко всему. Однажды получилось так, что на Семь Ветров одновременно напали гипер-мутант и роботы, подчиненные вирусом – судя по описанию, хазары, хотя здесь их называли иначе.

Город сумел отбиться, но заплатил за это страшную цену: два квартала были почти уничтожены, в том числе и территория медиков. И если уровни можно отстроить, то вернуть жизни – уже нет. Правящая семья сохранила старшее поколение, однако лишилась всех наследников.

Это было началом конца. У истинных лидеров хватило времени на то, чтобы отстроить квартал практически с нуля. Но страшная гибель собственных детей давила на них, и давление выдержали не все. Кто-то погиб, кто-то лишился рассудка и ушел в пустоши, квартал оказался обезглавлен.

В этот момент на сцену и выкатилась Санна Моландер, совсем еще юная девушка. Она даже не была врачом – но она несколько лет проработала личной ассистенткой первоначальной хозяйки квартала. Теперь Санна воспользовалась тем, что образовавшуюся пустоту просто никто не стремился занять: по-настоящему талантливые медики не лезли в политику, а те, кто не прочь был сколотить себе трон, не пользовались ни малейшим уважением среди местных жителей.

Санна тоже не пользовалась, но ее хотя бы знали. К тому же в роли ассистентки она познакомилась с другими Ветрами, у нее уже были нужные связи, а главное, она сохранила все коды от системы жизнеобеспечения. Ей позволили назваться лидером, но истинного почтения никто не чувствовал. Она закрепилась, как могла. Она пыталась ввести новые правила, однако с этим было туго. Ей только и оставалось, что компенсировать неуважение со стороны предполагаемых подданных имитацией имперской жизни. Она оставалась лидером не потому, что была сильна, а потому, что обеспечивала условия, которые устраивали всех.

Это делало ее идеальным партнером. Не для Черного Города, на переговорах с ним ее неумение принимать сложные решения как раз могло помешать. Но вот для продавца игрушек она отличный вариант – даже если об их партнерстве знала лишь одна из сторон. Санна толком не следила за тем, чем занимаются медики на ее территории, они не писали никаких отчетов, она привыкла верить им на слово. Да у нее под носом даже слишком легко организовать нелегальную установку протезов!

Точнее, было бы легко. Этого все равно не сделали.

Возможно, Марк просто пропустил что-то, его ресурсы оставались ограниченными. Но он готовился к проверке, он продумал все детали, способные указать на продавца игрушек. Он надеялся найти хотя бы косвенный намек на те самые операции – и потерпел неудачу.

Санна, нервная до последнего, теперь торжествовала. Иовин сдержанно поблагодарил ее за сотрудничество и предупредил, что возможны новые осмотры. Возражать она не собиралась:

– Да ищите сколько хотите! Рано или поздно вы поймете, что мы честные люди, нам скрывать нечего.

Она настолько расслабилась, что даже не проследила, как они покидают ее квартал. Это было и не нужно – Марк увидел все, что хотел.

– Вы делаете это назло, Вергер? – сдержанно поинтересовался Иовин, когда Санна наконец ушла.

– Что именно?

– Срываете миссию.

– И зачем бы мне это делать?

– Перестаньте, все прекрасно знают, что у вас ко мне старые счеты. На этой миссии я выступаю главой службы безопасности и играю не последнюю роль в расследовании. Но уже произошло нападение на посланницу, а теперь мы не нашли улик в месте, где они должны быть в первую очередь. Что это еще, если не выпад против меня?

Такое Марк даже обсуждать не собирался, он предпочел говорить по делу:

– Если я притворюсь, что нашел улики, наше положение станет хуже, потому что мы не сможем обосновать свои обвинения. Я осмотрел все протезы, которые хранятся в квартале, но они, хоть и кустарные, самые обычные. Ни в одном нет ни намека на передатчик.

– Их могли убрать!

– Куда?

– В другие кварталы!

– Это подразумевает тесное сотрудничество с другими кварталами, причем сотрудничество преступное, – отметил Марк. – Вы действительно считаете, что Санна Моландер могла такое организовать?

– Хорошо, что насчет тайников?

– Они на то и тайники, чтобы их не так просто было найти. И это должны быть очень большие тайники – не только для протезов, но и для оборудования, пригодного для установки нейромодулей. Здесь нет ничего подобного.

Это было не единственной проблемой. Марк прекрасно помнил, что для установки передатчиков продавец игрушек использовал насекомых-паразитов, явно выведенных специально для этого. Однако ни в одной операционной не обнаружилось и следа подобного присутствия. А ведь паразита в карман не спрячешь, этим тварям нужны особые условия для выживания!

Получается, продавец игрушек подготовился к обыску? Но того времени, что прошло между прибытием группы и настоящим моментом не хватило бы на зачистку всех следов. Или его предупредили заранее? Но как, если миссию держали в секрете?

Марк понимал, что легко им не будет, однако он надеялся получить хоть какие-то зацепки, любое указание на то, что делать дальше. Продавец игрушек отправил на территорию Черного Города немало своих «кукол», это намекало на внушительные ресурсы, припрятанные на территории Семи Ветров. Да то, что он уже подослал двух роботов к Гекате, выдает, что он не рад расследованию!

Но в чем подвох, где он скрывается?..

Ответ Марк так и не нашел, а потом ему стало не до размышлений: перед глазами полыхнуло красным, от неожиданности он даже пошатнулся, но на ногах устоял. Ему потребовалась пара секунд, чтобы разобраться: кто-то использует линию прямой связи между нейромодулями, хотя на миссиях такое делать разрешено лишь в крайних случаях…

Но это, похоже, такой случай и был. Едва Марк принял сигнал, как в голову ворвалось сообщение от Зорана, повторяющееся снова и снова, явно набранное в панике, всего одно слово, но и одного слова порой достаточно:

«Помогите!»

Ситуация складывалась все хуже и хуже. Не то чтобы Криста мечтала наладить контакт с Черным Городом, но она считала, что за такую возможность нужно держаться. А что в итоге? Сначала они оставили делегацию снаружи, перед опасной бурей, потом вроде как натравили на них роботов!

Естественно, когда стало известно о роботах, все взгляды тут же устремились на квартал конструкторов. Сначала Криста еще пыталась убедить окружающих, что они тут ни при чем, потом перестала. Все, кто хотел, ее услышали, верить или нет – сами решат.

Пока же ей следовало сделать все, что от нее зависело. Изначально роботов забрали воины, но потом по настоянию Кристы передали ей. Не просто так, кто сейчас делает дружеские одолжения? В обмен на это они добились того, что Хан Сеун присутствовал при ее работе. Он издалека наблюдал, как она разбирает уничтоженную и сохраненную машины, вряд ли что-то понимал, однако не уходил.

– Я могу доверять твоему слову? – спросил он.

– Да. И ты об этом знаешь, не стоило и спрашивать.

Он действительно мог ей доверять, и вовсе не потому, что она нуждалась в поддержке воинов. Просто Сеун общался с ее отцом, а потом, когда Ветром стала она, чуть ли не первым ее поддержал. Да и Криста уже неплохо в нем разобралась: да, он всегда будет ставить на первое место интересы своего квартала, но честь для него – не пустой звук. Если дойдет до вражды, он ударит открыто, а не прицелится в спину.

– Это вы послали роботов?

Она могла бы оскорбиться, могла ответить язвительно, но не стала – для всего этого Криста слишком устала.

– Нет. Они даже не наши.

– В каком смысле? – растерялся Сеун.

– В прямом. Они изготовлены не в Семи Ветрах.

– Но это же… Они абсолютно одинаковые, это серийное производство!

Он был прав – и это делало ситуацию лишь сложнее. Беженцы часто притаскивали с собой роботов, порой даже неплохих. Но это всегда была ручная сборка, и даже роботы, созданные по одному чертежу, отличались друг от друга просто потому, что в них использовались разные детали.

А здесь все казалось абсолютно одинаковым снаружи и внутри. Причем это не какие-нибудь старые модели, сотню лет отлеживавшиеся на складе! Этих роботов создали не раньше, чем пять лет назад.

Кто бы это ни сделал, кто бы ни натравил их на делегацию, он обставил все так, чтобы кварталу конструкторов было почти нереально избавиться от подозрений.

– Может, кто-то украл ваших и переделал? – допытывался Сеун. – Это хоть как-то объяснимо!

– Я знаю. Но все наши роботы под строгим надзором, каждый из них стоит слишком много, чтобы оставлять без внимания. Опять же, у нас такое не производится… У нас даже нет потребности в серийном производстве сервисных дронов!

– Но чужаки в это не поверят.

– Нет, – покачала головой Криста. – Я бы на их месте тоже не поверила.

– Что ты планируешь делать теперь?

– То же, что и раньше. Они не обвиняют нас открыто, уже хорошо. Сегодня их представители придут в мой квартал, я лично покажу им все, что они захотят увидеть. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы хоть немного наладить отношения.

В иных обстоятельствах Криста не стала бы этого делать – она бы пустила чужаков на свою территорию, но назначила им другого провожатого. Не из‑за гордости, она просто с самого утра чувствовала себя отвратительно. Похоже, простудилась или кто-то из беженцев притащил очередной вирус… В любом случае, у Кристы болела голова, в мышцах поселилась слабость, и никакая одежда не могла спасти ее от холода. Желудок и вовсе жил собственной жизнью, она еще и поесть нормально не смогла. В таком состоянии ей бы отлежаться день-другой, так нет же, кризисы не желают останавливаться!

– Ты поступаешь правильно, – оценил Сеун. – Я тоже буду рядом с ними. Не только ради переговоров, если то, что они сказали про своего врага, – правда, нам он другом точно не станет.

Он ушел, приближался час встречи с чужаками. Кристе тоже пришлось свернуть работу, смысла продолжать не было. Больше всего хотелось принять стимулирующий препарат, чтобы мир чуть меньше напоминал одну сплошную камеру пыток. Но желудок уже сейчас намекал, что ничего не удержит, она и пытаться не стала.

Еще и кислородную маску пришлось надеть… Но иначе нельзя: если все-таки вирус, он может передаться делегации Черного Города, а это отношения не улучшит. Она сразу предупредила обо всем гостей, они хотя бы восприняли это спокойно. Кристе повезло в том, что пришли не все – не было ни жутковатой посланницы, ни человека в костюме-роботе, который вечно вел себя так, будто Семь Ветров принадлежат ему.

На встречу с Кристой явились лишь двое: старший из мужчин, в котором чувствовался опытный воин, и совсем молодой блондинчик, почти игрушечно красивый и какой-то необъяснимо нервный. Когда Криста наблюдала за делегацией впервые, она решила, что он даже забавный. Теперь же он ее раздражал: его мельтешение усиливало и без того паскудную головную боль.

При этом нельзя сказать, что он был бесполезен. Старший гость вел переговоры, младший же помалкивал, но именно он осматривал все системы, и чувствовалось: он знает, что делает.

– Мое имя Мустафа, – представился старший. – Это Зоран. Мы благодарны за то, что вы согласились нас принять. А за то, что сделали это вопреки болезни, благодарны вдвойне.

– Жизнь не делает поправку на мои болезни, она продолжает идти, – пожала плечами Криста. – Что вы хотите увидеть?

– Изначально нас интересовали протезы, которые ваши люди, как нам известно, изготавливают для медиков. После недавних событий мы не отказались бы изучить и ваших роботов.

– Что ж… начинайте смотреть!

Криста не иронизировала, в ее квартале роботы и правда были повсюду. Так повелось с основания города, и она ничего менять не собиралась. Стены той горы, что принадлежала конструкторам, были полны ниш разных форм и размеров. В эти ниши помещались роботы любого назначения, от сервисных до боевых. Большую часть времени они укрепляли стены, встраиваясь в них так идеально, что не занимали ни сантиметра лишнего пространства. Если же роботы ломались или продавались, пустующие ниши напоминали конструкторам, какие потери нужно восполнить в первую очередь.

Это же упрощало контроль над машинами. Если бы два робота, пусть даже небольших, пропали, Криста бы точно знала об этом! Впрочем, лишний раз оправдываться перед чужаками она не стала, слишком уж похоже на попытку скрыть собственную вину.

– Интересно, – кивнул Мустафа.

Он внушал невольную симпатию тем, что всегда говорил спокойно, будто в его мире бед и вовсе не существовало. Хотя какие могут быть беды у того, кто прожил жизнь в Черном Городе? Не настоящие так точно, не такие, как в пустошах!

– Но, если роботов остается слишком мало, не угрожает ли это безопасности квартала? – добавил старший гость.

Его спутник насмешливо фыркнул, но тут же покосился на Мустафу с видом дрессированного зверька, невольно куснувшего хозяина. Понятно с ним все… Достаточно умен, чтобы мигом во всем разобраться. Недостаточно уверен в себе, чтобы не устраивать демонстрации и ничего не бояться.

Мустафа, похоже, знал все это о нем, потому и не обратил внимания, он смотрел только на Кристу.

– Мы сортируем металл, – пояснила она. – На создание стен изначально шло только то, что раньше было броней. Поэтому и стены мы делаем более тонкими, чем в других кварталах. Исключение составляет зона конвейеров, там… Там из‑за постоянной вибрации нужно по-другому строить…

Она хотела говорить уверенно, как обычно, только вот получалось все хуже. Кристе не хватало воздуха, горло свербело от желания кашлять, и приходилось делать частые паузы, чтобы сдержаться. Головная боль усилилась, в какой-то миг Кристе вообще показалось, что ей внутрь черепа расплавленного свинца плеснули. Такого с ней еще не было… Но поддаваться все равно нельзя.

В идеале стоило скрыть свое состояние, да не получилось: старший гость все заметил.

– С вами все в порядке?

– Да, я… Нормально.

– Мы можем завершить осмотр сами.

– Не нужно, чтобы чужаки во все места заходили… – отмахнулась Криста. Что-то подсказывало ей, что это не лучший выбор слов для переговоров, однако иначе пока не получалось. – Что вы хотите увидеть… теперь?

– Протезы, – подсказал Зоран, не сводивший с нее вечно испуганных глаз.

– Да, хорошо, я… Секунду… Мне нужно подышать!

Криста чувствовала, что больше не удержит кашель, как бы ни старалась. Поэтому она отошла от гостей, жестом велев им подождать в стороне. Она стянула кислородную маску, ей казалось, что эта мерзкая штука просто сломалась и не пропускает достаточно воздуха. Но даже теперь, когда маски не было, дышать легче не стало. Криста попыталась, она даже позволила себе кашель, но горло не просто сжалось в спазме, по горлу прошло что-то тяжелое и горячее, то, что никак не сдержать…

Она только и успела, что испуганно вскрикнуть. Ну а потом на металлический пол под ногами Кристы хлынул поток темно-вишневой крови, вырвавшийся из ее рта.