Семь Ветров

Глава 9

Вынужденная слабость раздражала Гекату даже больше, чем она ожидала. Она уже и забыла, каково это: действовать осторожно, сдерживаться, вести себя как обычная женщина… не бить кого-то по первому же желанию.

Если бы все то же самое, что творится в Семи Ветрах, происходило в Черном Городе, в распоряжении Гекаты было бы куда больше ответов, чем сейчас. Кто-то поспешил бы отчитаться перед ней из страха, ну а кого-то она заставила бы говорить, она всегда находила подходящий способ.

Здесь о таком можно было забыть… Тяжесть одного из ожерелий на ее шее напоминала об этом. Изображая посланницу, она таскала на себе немало побрякушек, но в основном чтобы спрятать среди них те, которые действительно имели значение. И тяжелое металлическое ожерелье играло одну из ключевых ролей: оно реагировало жаром, если Геката тянулась к силам Воплощения слишком активно.

Больно не было, никогда, хотя Геката и боли не боялась. Да и по-настоящему блокировать ее силы ожерелье не могло, если бы она поднапряглась, эта игрушка разлетелась бы на части за секунду. Смысл был не в том, чтобы посадить ее в клетку, а в том, чтобы обеспечить ей напоминание. Геката прекрасно знала, что порой бывает вспыльчивой. Поэтому она сама попросила о таком ограничителе. Она осознавала: в миг, когда она снимет или уничтожит ожерелье, миссия будет закончена. Черный Город ее не накажет, но ему вряд ли такое понравится. А злить его Гекате сейчас хотелось даже меньше, чем обычно: окончательное решение по поводу судьбы Марка еще не принято.

Поэтому она терпела и изо всех сил держалась за роль посланницы Совета. Из‑за этого Гекате приходилось работать чужими руками, она раздавала распоряжения, а потом смотрела на результат.

Зорана Лазика она послала на место взрыва в квартале развлекателей сразу, как только это стало возможным. Сначала там, конечно, возились местные эксперты, но это Геката изначально считала напрасной тратой времени. Тут нужен специфический набор знаний и умений, а в Семи Ветрах нет единой полиции. Они уже проморгали то, что Хан Сон-Ра убили, они всерьез рассматривали суицид. О чем с ними говорить после такого?

А вот Зоран – вариант куда более обнадеживающий. Геката еще до экспедиции обсудила его с Мартой Грей, она знала все, что нужно. Парень и правда наделен редким талантом, ну а то, что он при этом истеричка… Кто сейчас без недостатков? Попить успокоительного проще, чем обзавестись новыми мозгами.

Впрочем, когда он получал действительно сложную задачу и увлекался работой, даже его страх отступал, Зоран забывал, где находится и что может случиться. Это произошло с ним и сейчас: когда Геката вошла, он даже не обернулся.

Изначально ей казалось, что она поручила ему невозможную задачу. Несколько комнат разнесло, да так, что даже металлические плиты смялись, повсюду копоть, запекшаяся кровь – что можно найти в таких обстоятельствах? Но несколько часов спустя, когда она пришла проверить результат, в стороне были аккуратными рядами выложены какие-то детали. С точки зрения Гекаты, они не отличались от всего остального хлама, заполняющего комнату, но Зоран явно видел в них нечто большее.

Она приблизилась неслышно, остановилась в шаге от него и только тогда спросила:

– Нашел бомбу?

Она прекрасно знала, что произойдет дальше, и просто не отказала себе в удовольствии хоть немного развлечься. Нужно же снимать раздражение! И Зоран не подвел: он инстинктивно откатился в сторону, выхватил из‑за пояса пистолет, направил на Гекату и замер. Потом осознал, в кого целится, издал горестный стон, бросил оружие и поднял обе руки.

– Я тебя не убью, – на всякий случай заверила его Геката. – По крайней мере, сейчас.

– А где… здесь же был Мустафа?

– Он был не здесь, а в коридоре. Там и стоит. Так что с бомбой?

– А нет бомбы, – развел руками Зоран. – И не было никогда.

– Две комнаты превращены в бесформенные ямы, а трупы отсюда уносили ведрами, но бомба при этом всем привиделась?

– Нет, взрыв был, бомбы не было.

Как и раньше, чем дольше Зоран говорил по делу, тем быстрее его отпускал страх. Он перестал изображать дрожащий кустик на ветру, он бросился к разложенным деталям, стал показывать их Гекате одну за другой, хотя выглядели они все абсолютно одинаковыми обугленными комками.

– Это только кажется, что стены – просто какой-то прессованный металл, – пояснил Зоран. – Из металла оболочка, а в оболочку встроена сложная система, которая подает сюда воздух, обеспечивает отопление, электричество… Снаружи ведь по-прежнему зима, а мы ее совершенно не чувствуем! Все это разрабатывали здешние инженеры, а не сами развлекатели, и сделано толково. Но для Семи Ветров самой большой проблемой все равно остаются источники энергии. Здесь есть центральные генераторы, за них нужно платить, и все идут на это, потому что иначе нельзя. А еще есть малые генераторы, местные, на случай, если что-то пойдет не так с основными.

– Тот, кто устроил взрыв, перетащил сюда дополнительные генераторы? – спросила Геката.

– Да и нет. Он никуда их не перемещал, но он поколдовал над системой так, что тут не могло не рвануть, он использовал нагревательные элементы, расположенные в стенах, и оголенные провода. Детонатором послужила активация дополнительных генераторов одновременно с остальными, напряжение стало слишком велико, и, с учетом предыдущей подготовки, получилась цепная реакция. Короче, не нужно было устанавливать полноценное взрывное устройство, достаточно использовать то, что есть!

– Что нужно для такой подготовки?

– Знания и время, – пояснил Зоран. – Это далеко не каждый конструктор сможет сделать, а даже если сможет, придется не один час возиться. Тут жили… хм… девушки. Не конструкторы. Вряд ли они выбрали бы именно такой способ заработка, если бы обладали подобными знаниями! Но они могли пустить кого-то… Они погибли, их уже не спросишь.

– Если бы они пустили того, кто умеет менять настройки, смог бы он сделать такое незаметно?

– Несколько часов незаметно ковыряться в стене? Ну, вряд ли. Да и потом, заходила Ветер Агата, и я спросил у нее, что было у стены… Тут была не просто стена… Тут… Ну… Это…

Начал он бодро, а потом стал заикаться все больше и больше, покраснел так, что это было видно даже в полумраке, созданном переносными фонарями, и отвел взгляд. Ребенок, честное слово… Гекате в какой-то миг даже захотелось сыграть на его смущении, просто чтобы развлечься, но в памяти почему-то снова мелькнул Марк, и идея отступила сама собой.

– Здесь были секс-игрушки, – невозмутимо произнесла Геката. – Потому что жили здесь проститутки, обслуживающие клиентов. Это ты пытаешься сказать?

– Как бы… да. А еще то, что вряд ли кто-то мог тут часами стоять и не вызывать подозрений. Слишком много вещей пришлось бы перекладывать.

– Откуда ты знаешь, что много? Ты хочешь сказать, что этот хлам не сгорел при взрыве?

– Хлам сгорел, – послушно подтвердил Зоран. – Но кое-что осталось. Видите вот эти провода?

– Вижу такой же комок, как и рядом лежит.

– Э-э… Ну, это разные комки. То, что я держу, это провода и управляющие схемы малого дрона.

– Сервисного?

Румянец Зорана дошел до совсем уж противоестественного сливового оттенка.

– Не совсем…

– Значит, секс-бота, как будто это такая редкость, – раздраженно закатила глаза Геката. А потом зацепилась на собственные слова: – Подожди-ка… Ты видел эти модели в целом варианте? Они тут наверняка должны быть.

– Я не видел, просто со слов Ветра Агаты представляю, что это такое и как выглядит… По сути, это переделанные сервисные боты. Изначально они предназначались для переплетения проводов, наладки труб, а потом… Ну…

– Потом их отправили чистить другие трубы.

– Ох, – с какой-то непонятной тоской вздохнул Зоран.

– Насколько эти роботы сложные?

– На одном уровне со схожими сервисными дронами бытового назначения.

– А теперь главный вопрос: можно ли было такого дрона использовать для того, чтобы провести подготовку к взрыву?

На сей раз Зоран с ответом не спешил, но оно и к лучшему. Если бы он сразу ляпнул, что такое невозможно, он бы, скорее всего, поддался стереотипному мышлению. Но Марта Грей говорила, что он к такому не склонен, и теперь Геката видела, что наставница оказалась права. Парень прикидывал что-то, беззвучно шептал, будто проговаривая команды, и наконец объявил:

– Да, чисто теоретически, это возможно. Но не в любой ситуации.

– В какой возможно?

– В одной из двух. В первом случае оператору нужно будет стоять рядом с дроном с пультом в руках и корректировать настройки в зависимости от того, что обнаруживается в стене. Во втором случае требуется сложнейшая система команд, чтобы дрон сделал это сам.

– Разве не очевидно, что вторая ситуация подходит лучше?

– Не совсем, – покачал головой Зоран. – Не в Семи Ветрах. Для этого пришлось бы сначала перестроить дрона! Это в Черном Городе все машины обладают адаптерами, необходимыми для нейроконтроля, и вот через нейроконтроль все можно устроить быстро и несложно. А если модуля у оператора нет, придется совершенствовать сам дрон.

– Ясно. Продолжай поиски. Если обнаружишь указания на адаптер, немедленно сообщи мне.

– Конечно, госпожа Геката, это я сразу!

Геката кивнула ему, показывая, что можно выдыхать, и направилась к выходу. Ситуация складывалась любопытная… Если предположить, что продавец игрушек использовал в своих целях дрон, взрыв устроить было не так уж сложно. Вряд ли девица, которая жила тут, использовала секс-бот каждый день, не все такое любят. Большую часть времени он находился у стены с другими игрушками – и продолжал работать так тихо, что хозяйка не замечала. И вот тогда он легко мог перенастроить оборудование, подготовить ловушку, которая дожидалась бы своего часа годами, если бы продавец игрушек не предпочел использовать ее сейчас.

И все же остается вопрос управления дроном. Как он это делает? И сколько еще тут таких машин? Нет, возможно, он просто контролирует их через собственный нейромодуль, у его предыдущих воплощений было нечто подобное. Однако и тут всплывает одно большое «но»: в момент взрыва на этаже находился Марк. У него повышенные способности к восприятию кодов, даже если он не следит за своим окружением постоянно, нейроконтроль он должен был почувствовать. Но он утверждает, что перед взрывом не происходило ничего подозрительного… Сплошные противоречия.

Раздражение, которое ненадолго отступило в момент беседы с забавным созданием, вернулось с новой силой. Геката попыталась настроиться на окружающие коды, чтобы хоть как-то отвлечься и не чувствовать себя такой беспомощной. Она убеждала себя, что это потребует совсем мало энергии, никто ничего не заметит, но ожерелье тут же обожгло шею, намекая, что таких трюков лучше избегать.

Геката чувствовала: еще немного, и она кого-нибудь придушит, просто чтобы снять стресс. А сейчас это было даже менее желательно, чем обычно, и она воспользовалась последним известным ей способом успокоиться.

Она направилась к Марку.

Он до сих пор оставался в квартале медиков, но спокойно перемещаться там уже не мог. После убийства мужа Санна искала виноватого, и Марк как раз оказался на пути ее указующего перста. Потребовалось вмешательство Гекаты и других Ветров, чтобы дело не закончилось злой толпой с факелами и вилами. Санна согласилась угомониться и положиться на такую смешную штуку, как полноценное расследование. Марку позволили пользоваться медицинской лабораторией, но оставаться при этом на одном этаже, под охраной роботов и специально назначенных воинов. Никто пока не говорил чужакам, что их в чем-то подозревают, однако ситуация становилась все более напряженной.

Члены делегации реагировали на происходящее по-разному. Иовин кипел от возмущения так, что Геката с любопытством ожидала, когда же испарится жижа, поддерживающая в нем жизнь. Мустафа сохранял смирение не потому, что считал ситуацию стабильной, а потому, что давно был готов к смерти. Нико нервничала, стараясь делать вид, что не нервничает. Зоран нервничал и не скрывал этого. Эзра наверняка уже придумал пять-шесть вариантов побега.

Искренне спокоен при полном понимании ситуации оставался лишь Марк. То, что его чуть ли не прямым текстом обвинили в убийстве здешнего принца-консорта, его особо не волновало. Когда Геката вошла в лабораторию, Марк отвлекся лишь на миг, кивнул ей и снова склонился над рабочим столом.

Приблизившись к нему, Геката обнаружила, что он с помощью дронов микроконтроля проводит вскрытие того самого насекомого, которое извлек из черепа Стига.

– Тебе нельзя доверять питомцев, ты безответственный, – вздохнула Геката.

– Зато любознательный, – отозвался он, не отрываясь от работы. – Существо можно назвать новорожденным, оно появилось за несколько часов до того, как было использовано против Стига.

– Они хранятся в состоянии неких коконов или личинок? Разумно. Объясняет, почему мы до сих пор их не нашли. Но мне казалось, что это создание не убивает человека. Напротив, оно притупляет боль, вызванную установкой кустарного нейромодуля, а позже уничтожается иммунной системой.

– Если оно помещается внутрь черепа аккуратно, то да, так и есть. Но здесь оно было внедрено уже в серьезно травмированный мозг умирающего человека.

– Тогда чем он был убит?

Марк по-прежнему не смотрел на нее, только он мог позволить себе такую вольность при разговоре с Воплощением. Но он указал рукой в сторону, туда, где хранились инструменты. Среди них, по большей части мелких, сразу привлекало внимание нечто странное, контейнер, обмотанный трубками. Одни были подключены к разным частям корпуса, но некоторые, самые крупные, завершались странного вида металлическими насадками.

– Что это? – нахмурилась Геката.

– Очень примитивная версия робота-хирурга. Точнее, примитивная альтернатива: это набор инструментов, которыми стандартный робот-хирург наделен. Здесь нет центрального компьютера, и чтобы активировать инструменты, нужно нажимать на кнопки.

– Выглядит как нечто кулинарное…

– Искренне надеюсь, что ты не права и в этих целях оно тут не используется. С помощью аппарата можно удалять определенные части тела и внутренние органы, заменяя их протезами. Если упростить все до неадекватности, он как вытягивает ткани из организма, так и впрыскивает новые. Не самое точное определение, зато образное.

– Да уж…

Геката начинала понимать, к чему клонит Марк, и это ей не слишком нравилось. Впрочем, ее сложно было задеть чем-то подобным – только не после всего, что она видела и испытала.

– Так значит, мужа номер два убили этим прибором? – уточнила она.

– Не буквально этим, но точно таким же. Тот, которым его убили, забрала Санна. Сначала никто не понял, что именно произошло, решили, что на Стига набросился тот паразит.

– Но мы уже знаем, что эти существа так себя не ведут.

– Именно. Вскоре в аппарате, хранившемся в том же кабинете, нашли глаз погибшего вместе с немалым количеством крови. А еще – контейнер, в котором обнаружились биологические следы насекомого.

– И что в итоге получается?

– Кто-то заманил Стига в тот кабинет, без предупреждения ударил металлической насадкой, которая удалила глаз вместе с костью и частью мозга, – пояснил Марк без тени эмоций, как и полагалось опытному медику. – Я не смог толком изучить тело, но судя по тому, что я видел, Стиг не пытался сопротивляться. Он был неплохо подготовлен, следовательно, нападавший не вызывал у него ни малейшей настороженности. Я бы, кстати, вызвал, я же чужак. Полагаю, он и убийца были знакомы.

– Или убийца просто был смешной и не вызывающий мыслей о нападении. Что насчет жука?

– Был помещен незадолго до смерти или уже после смерти. Для этого насекомого такое существование ненормально, для него как раз естественно было бы спокойно затаиться в живых тканях. Оно начало метаться, именно поэтому и показалось, что оно пожирает Стига изнутри.

– Получается, убийство произошло незадолго до обнаружения тела?

– Это я и так мог сказать, – кивнул Марк. – По состоянию крови было видно. Это тоже сложный план, и я думаю, что это продолжение истории со взрывом. Убить мужа главы квартала не так-то просто. Но взрыв создал хаос, а хаос всегда лучшее прикрытие. Что же до насекомого, его загрузили в контейнер и изначально перенесли в голову жертвы так, как устанавливали бы глазной протез. Все это можно осуществить в два удара.

– Стройная версия, – оценила Геката. – Но мотив опять ускользает. Зачем ему это? Почему продавцу игрушек помешал именно Стиг? Он не был принципиально важен, там еще два мужа рядом ошиваются.

– Взрыв в квартале развлекателей тоже выглядел бессмысленным – пока не стало ясно, для чего он нужен.

– И вот мы снова играем по навязанным правилам, ждем, что станет следующим шагом… Это как раз бесит больше всего, смысл был в том, чтобы перехватить у него инициативу!

Успокаивать ее Марк не стал, он вообще ничего не сказал, просто слабо улыбнулся. И кому-то другому показалось бы, что эта улыбка – всего лишь знак поддержки, но Геката неожиданно для себя поняла намного больше. Это было странно: знать кого-то настолько хорошо, чтобы не упустить такие мелочи, придать им смысл… Странно и немного пугающе, но пока она предпочла сосредоточиться на сути, а не на этой непривычной связи.

– У тебя есть план? – прищурилась она.

Снова никакого ответа, но Марк наконец оторвался от работы, повернулся к собеседнице. Та самая улыбка стала чуть шире, совсем немного, но и это не укрылось от Гекаты.

– У тебя есть план! – повторила она намного уверенней. – Ну и как это произошло? Почему у тебя есть план, а у меня нет? Что ты уже успел такого вычислить?

Она знала, что он ответит ей. Марк не из тех, кто будет зловредно тянуть интригу, просто чтобы потом насладиться собственной непредсказуемостью. Он бы все сказал… если бы успел.

Но разговор пришлось прервать, потому что в коридоре стало шумно. На сей раз обошлось без полных ужаса криков, однако было слышно, что по металлическому полу быстро шагает большая группа людей.

Геката не стала выглядывать в коридор, она подошла ближе к Марку, остановилась рядом с ним. Секундой позже дверь распахнулась, и в кабинет один за другим начали с неоправданной агрессией врываться вооруженные люди. Хорошо вооруженные, надо признать, таких винтовок Геката здесь еще не видела. Видимо, лучшее от незваных гостей скрывали… Умно, в Черном Городе тоже так делают.

Она знала, что выстрел из такого оружия не убьет ее, но заставит использовать силу Воплощения, тем самым прерывая миссию. Это немногим лучше, чем смерть, разумнее подождать.

– Что-то мне подсказывает, что мы исчерпали лимит гостеприимства, – покачал головой Марк. Затем он обратился к воину, шагнувшему вперед: – Что происходит?

– Сдайте оружие! – потребовал тот.

– У нас нет оружия.

– Обыскать!

– Меня – пожалуйста, – невозмутимо согласился Марк. – А попытка обыскать госпожу Гекату будет воспринята как объявление войны Черному Городу.

Объясняться с ним никто не собирался, извиняться – тем более, но его слова услышали. Военные обыскали только Марка, Геката все это время терпеливо ждала в стороне, сложив руки на груди. Когда местные убедились, что оружия действительно нет, их главный заявил:

– Следуйте за нами, вы задержаны!

– Куда мы идем и почему задержаны? – спросил Марк. Геката оставила общение ему, для посланницы Черного Города болтовня с обслуживающим персоналом, потрясающим винтовками, не по рангу.

– Вы будете доставлены на суд. А задержаны вы потому, что обвиняетесь в попытке уничтожить Семь Ветров!

Сначала Нико почувствовала лишь неприязнь, может, легкое недоумение и ничего более. Она не собиралась бояться этих дикарей! Она жила в Семи Ветрах не первый день, успела разобраться в уровне их технологий. У них не было ничего такого, что стало бы серьезной угрозой для делегации Черного Города. Они могли полагаться лишь на численное преимущество, но это только доказывало, насколько они глупы.

При задержании Нико не сопротивлялась исключительно потому, что не представляла, где сейчас остальные. За ней пришли, когда она отдыхала в своей комнате, обращались более-менее вежливо, и она решила не нарываться. Ей нужно было объединиться с остальной группой и узнать, что думают на этот счет руководители.

Объединилась, особо ждать не пришлось. Из квартала путешественников Нико привели на рыночную площадь – общую территорию, где и должен был состояться суд. Там она в полной мере поняла, насколько плохи их дела.

Похоже, местные обманывали их с самого начала… Притворялись, не позволяли увидеть все свои ресурсы. Они готовились к этому? Или тогда просто подстраховывались? Не важно, итог один: в решающий момент они оказались намного сильнее, чем предполагала Нико.

Начать хотя бы с того, что они где-то разжились блокировщиком сигнала. Такие устройства были во многих Объектах Черного Города, они лишали возможности использовать нейромодуль для контроля над внешними устройствами. Но откуда это в Семи Ветрах, если тут никто нейромодулями не пользуется? Нико понадеялась, что это подделка, попыталась дотянуться до своих роботов – и получила такой приступ головной боли, что едва удержалась на ногах.

Эзра, стоявший неподалеку от нее, догадался, что она делает, и тихо предупредил:

– Не надо, только покалечишься.

– Я лучше умру в бою, чем сдамся им!

– Госпожа Геката велела ждать, и мы будем ждать. А если тебе так хочется умереть в бою, искусаешь перед смертью своего палача.

Нико не представляла, как ему удается оставаться таким спокойным… Возможно, никак. Она тоже собралась, притворилась, что ситуация ее совершенно не напрягает, она делает аборигенам одолжение, оставаясь здесь. Ничего лучше Нико пока не придумала.

Местные не ограничились одной лишь блокировкой, они здраво оценивали возможности своих противников. Всю их делегацию развели по разным клеткам, каждый остался один… Каждый человек, по крайней мере. Собак Нико вообще не видела, не представляла, где они – живы ли вообще? Почему-то кольнула тревога за Эзру. Она понимала, что ей до него не должно быть дела, и все же Нико не могла избавиться от мысли, что он вряд ли выживет, если псины действительно мертвы.

Клетки для пленников были сделаны из закаленного стекла, однако и этого местным показалось недостаточно. На каждого нацепили металлические кандалы, обездвиживающие руки и позволяющие лишь оставаться на ногах, за шаг, даже самый ничтожный, уже пришлось бы побороться. В довершение они окружили площадь боевыми роботами, и минимум один из них направлял разные виды орудий на каждую из клеток.

– Еще танк сюда притащите, – посоветовал Эзра. – Понятно, что вы уже выгребли весь хлам из пустошей, но, если копнуть поглубже, можно что-нибудь найти.

Он держался уверенно, как будто насмешливо. Нико хватало сил только на холодное безразличие, и в этом она сейчас была похожа на Мустафу. Зоран, конечно же, трясся всем телом, а еще смотрел на местных с чуть ли не детской обидой. Его можно понять: он только и делал, что помогал, такого он точно не заслужил! Да и никто не заслужил.

Иовин, конечно же, злился. Разгадать, как настроена госпожа Геката, не представлялось возможным: ей разрешили сохранить маску. Марк невозмутимо ждал, что будет дальше. Нико понятия не имела, почему воспринимает Марка как одного из лидеров, он вроде как оставался студентом, но думать о нем так почему-то не получалось.

Скоро собрались и руководители разных кварталов. Они все, поглядывая друг на друга, старались изображать уверенность, однако удавалось это им по-разному. Лучше всего справлялись Хан Сеун и Каррибал, предводитель проводников. Криста Хейнман старалась так сильно, что старание это было непростительно заметным. Чонси и Корнелия Кларк жались друг к другу так, будто это их тут собирались сейчас судить. Санна Моландер по-прежнему пребывала в ярости, она готова была объявить приговор «убийцам своего мужа» прямо сейчас. Агата смиренно улыбалась, но улыбка эта ничего не значила. Деннис старался потеряться за спиной у нее и Кларков.

– Я думаю, некоторым из вас уже сказали, в чем вас обвиняют, – обратился к пленникам Сеун. – Но я повторю для всех – чтобы не было недопонимания. Вы обвиняетесь в попытке разрушить Семь Ветров в достаточной степени, чтобы Черный Город мог забрать эту территорию себе. Вы обвиняетесь в убийстве многих жителей. Вы обвиняетесь в гибели моей жены и Стига Форслунда, мужа Ветра Санны…

– Это нелепо! – прервал его Иовин, явно не желавший слышать, какую еще вину им приписали. – Мы прибыли ради переговоров! Но вместо того, чтобы организовать их, вы показали, что совершенно некомпетентны. Вы не лучше тех дикарей, которые прячутся среди руин!

– Достаточно, Мастер Бардас, – велела Геката, и Иовин тут же замолчал. – Я тоже считаю обвинения нелепыми. Могу я получить хоть какие-то доказательства? Или нас назначили преступниками, чтобы убедить ваших людей, что вы справляетесь с ситуацией?

– Доказательства есть. Даже ваше прибытие сюда было преступным. Вы вскрыли ворота, хотя вам было запрещено это делать. Вы повредили их. Не так ли, Ветер Деннис?

– Ну как – повредили… – нервно улыбнулся Деннис. – Да, было чуть-чуть, хотя это не критично…

– Мы спасали людей, – напомнил Марк.

– Чужих людей, – отрезал Сеун. – Наших вы как раз подвергли опасности. При этом сами вы в опасности не были, транспорты, на которых вы путешествовали, могли защитить вас от любой угрозы. Тогда мы предпочли проигнорировать это ради сохранения дружеских отношений. Мы готовы были вам верить и с сочувствием отнеслись к вашей сказке о некоем загадочном общем враге.

– Сказке?! – От возмущения Иовин даже воздухом поперхнулся. – На госпожу Гекату напали! Сразу же!

– Напали роботы, запрограммированные непонятно кем, – отметила Криста. – Ничего подобного в Семи Ветрах раньше не было. И ваша госпожа не пострадала! Как удобно, не правда ли? Никакого ущерба для вас и чувство вины для нас, открывающее перед вами любые двери.

Это уже было слишком! Нико лишь чудом удалось удержать маску равнодушия, внутри все кипело. Вот куда лезет эта малолетка? Да она – последняя, кто должен их обвинять!

И вроде как это было очевидно, но никто почему-то не захотел потыкать Кристу тупенькой мордочкой в столь простой факт. Пришлось заговорить Нико:

– Мастер Марк спас вас. Не все ваше поселение, а лично вас, Ветер Криста. Спас, когда никто больше спасти не мог! И после этого вы все равно считаете его врагом?

Но Криста и глазом не моргнула:

– Считаю. Да, сначала я была благодарна – смотрите, снова сильная симпатия к вам! Но потом до меня дошло, что доктор очень вовремя оказался рядом. Он точно знал, что делать, о великий спаситель! Я поверила, потому что не понимала, в чем тут выгода. Но вот же она! Меня чуть не убили с помощью твари, которая, кстати, водится на территории Черного Города, только для того, чтобы дать доктору Вергеру шанс меня спасти!

– И в этот же момент была убита моя жена, – подхватил Сеун. – Убита в нелепой постановке, которую могли придумать только те, кто ничего не знает о нашем городе. Сон-Ра приписали поведение, свойственное избалованной содержанке, допустили, что моя жена могла так опозорить нашу семью и свое имя! Но долго обман не продержался: в крови Сон-Ра наши врачи нашли неизвестное вещество, из‑за которого она наверняка была без сознания в момент смерти.

– И убита она была снова через использование робота, – добавила Криста. – Преступления с использованием техники – фирменная черта Черного Города, не так ли? Взрыв в квартале развлекателей лишний раз напоминает об этом. Да и Стига вы убили пусть и не роботами, но тоже не голыми руками. Вы точно знали, как использовать прибор, чтобы осквернить его тело той непонятной дрянью! Мы ничего подобного даже в пустошах не видели!

– «Осквернить тело», серьезно? – поморщился Иовин. – Что у вас тут, секта какая-то? Вы были нелепы, уже когда назвались Ветрами! Теперь вы верите, что вы какие-то божества или что?

– А вот и высокомерие, тоже свойственное жителям Черного Города, – усмехнулся Сеун. – Ветер Каррибал, вы знаете пустоши лучше нас всех… Могли ли эти орудия и эти существа, одно из которых, кстати, нанесло серьезный вред кварталу кормильцев, просто пробраться сюда из пустошей?

– Нет, – покачал головой проводник. – Технологии определенно Черного Города.

– Да это адаптированная рухлядь! – настаивал Иовин.

– А это? – ехидно поинтересовалась Криста.

Она вышла вперед, так, чтобы все могли разглядеть пригоршню небольших круглых устройств в ее ладонях. Нико быстро разобралась, что это: скрытая система наблюдения, да еще и из новых…

Каррибал, увы, тоже это знал:

– Это из Черного Города. Что же до тех существ, которые нанесли ущерб Семи Ветрам… Они водятся не только на контролируемой территории Черного Города, но там – в том числе.

Чувствовалось, что Иовин готов был спорить и дальше, он не хуже других понимал, насколько нелепы эти обвинения. Но госпожа Геката жестом велела ему молчать, она предпочла беседовать с местными сама:

– Неужели вам не очевидно, что нас подставляют? Все атаки были выстроены таким образом, чтобы подозрение пало на нас.

– И все началось с вашим приездом, – напомнила Криста. – Какое совпадение!

– Это не совпадение. Наш враг действительно здесь, и он видит в нас угрозу. Он не жалеет сил и средств на то, чтобы избавиться от нас. Да, он убил ваших людей, в том числе и тех, кто был вам дорог. Но это должно показать вам, насколько он опасен, дать причину объединиться с нами.

– Идеальный для вас вариант, не так ли?

– Вы действительно верите, что мы прибыли развязать войну? – спросил Марк, глядя в глаза Кристе. – После того, как общались с нами. После всего, что мы для вас сделали.

Она все-таки не выдержала, смутилась. Может, если бы она была здесь одна, все закончилось бы по-другому. Но остальные оказались настроены решительно, и у них не было личного долга перед Марком.

– Наша задача – защищать Семь Ветров, – объявил Сеун. – Иногда для этого приходится принимать сложные решения.

– Нет в этом ничего сложного! – не выдержала Санна. – Они должны умереть – и они умрут! За то, что сделали с моим мужем! За твою жену! За всех!

– Нет, подождите! – нахмурилась Корнелия. – Мы не можем просто взять и убить их… Мы же так не делаем!

– Но и подобных происшествий в Семи Ветрах раньше не случалось, – сказал Каррибал.

– Это все равно как-то неправильно… Не по-людски!

– Какая неожиданная забота! – хищно прищурилась Санна. – А ведь именно в вашем квартале убили Хан Сон-Ра! И вы об этом якобы не знали! Быть может, вы решили, что продавать еду Черному Городу намного выгоднее, чем нам, и уже заключили отличную сделку?

– Что? – растерялась Корнелия. – Нет!

– Мы бы никогда так не поступили! – поддержал ее Чонси.

– Вот и не забывайте, на чьей стороне вы должны оставаться!

– Это все равно какая-то дикость, – нахмурилась Агата. – Почему бы не выслать их обратно в Черный Город?

– Потому что в битве с могущественным противником на силу отвечают силой, – спокойно произнес Сеун. – Посмотри на них! Даже сейчас, пойманные, лишенные оружия, они ничего не боятся. Они уверены, что мы не осмелимся убить их или не найдем способ, Черный Город наверняка обеспечил их какой-то защитой. Мы должны показать и им, и их хозяевам, что Семь Ветров не беспомощны. Тогда война закончится, не начавшись! Криста, прошу.

– Мы задействуем утилизационную печь, – пояснила Криста. – Она расположена на вершине той горы, которую мы используем исключительно для производства, люди там не живут. Она настроена на то, чтобы уничтожать фактически любую материю и предотвращать угрозу изнутри. Проще говоря, даже если кто-то из них там взорвется, нас это не заденет.

Что ж… Было плохо, а стало хуже. Нико понимала, что существуют разные типы утилизационных печей… Но есть и те, которые действительно могут им навредить. А уж если они не найдут способ избавиться от блокировки сигнала, навредит им любая!

Ее спутники тоже понимали это. Они по-прежнему не поддавались страху, но уже не казались такими неуязвимыми, как прежде. Даже госпожа Геката, кажется, напряглась…

– Это бессмысленно, – заявил Марк. – Чего вы этим добьетесь? Как вообще сделаете сообщением для Черного Города?

– Мы отправим туда ваши останки, – ответила Криста. – Все, что соберем в печи. Вряд ли получится много, но хватит на генетическую экспертизу.

– Все равно выходит очень уж страшно, – пожаловалась Корнелия. – Вы уверены, что хотите это сделать?

– «Вы»? – переспросил Сеун.

– Так это… всякие военные вопросы за вами, мы же просто кормильцы!

– Не в этот раз. Решение о казни посланников Черного Города повлияет на судьбу Семи Ветров – и мы должны быть едины в своем решении. Если мы согласны их казнить, мы не просто заявим об этом. Мы все будем присутствовать там, на казни! И мы все разделим ответственность и вину. На сей раз не получится отмолчаться, выждать в стороне.

Нико видела, что ее спутники не собираются мириться. Кажется, госпожа Геката что-то сказала, потом Марк… Но это было не важно, их так никто и не услышал: в клетках включили блокировку звука. Теперь пленники могли слышать все, что происходило снаружи, а вот право голоса у них забрали. Да они бы и не смогли защититься – просто потому, что никто не собирался их слушать.

– Вы будете отвечать за любой выбор, – объявил Сеун. – Если вы проголосуете за то, чтобы сохранить им жизнь, это тоже не будет забыто. Но решение мы примем простым большинством. От лица воинов я выступаю за казнь.

– Я тоже, – кивнула Криста. Ее Нико хотелось придушить особенно сильно.

– О, я считаю, что печь – это слишком милостиво для них! – хмыкнула Санна. – Конечно, уничтожить!

Корнелия и Чонси испуганно переглянулись. Секундой позже она, не глядя ни на кого из пленников, тихо сказала:

– Раз так нужно… Делайте как надо…

– Проводники доверяют мнению воинов и конструкторов, – безмятежно произнес Каррибал. – Мы за единство.

Ловко выкрутился…

– Я как все, – вздохнул Деннис.

– А я против, – вдруг сказала Агата. – И ненавидеть меня вы можете сколько угодно, все равно ведь прибежите к моим девочкам… или мальчикам, кому что. Я против!

– Мнение учтено, – кивнул Сеун. – Однако большинство все равно за смертную казнь. Ветер Криста, я прошу немедленно подготовить печь. Казнь состоится уже этой ночью, чтобы утром останки отправились в Черный Город.

Все не может так закончиться… Никак! Получается, продавец игрушек победил? Эта тварюга, чем бы она ни была, уже не раз подбиралась близко… И теперь у нее все получилось. Продавец игрушек обвел этих легковерных дураков вокруг пальца, получил именно то, что ему нужно, а они даже не заметили!

Выходит, они все погибнут так глупо? Она, Нико, погибнет глупо? Не за высшую цель, а в печи, как мусор?

Нет, не может быть. Невозможно просто! Должна быть хоть какая-то справедливость – даже в этом мире, изгрызенном Перезагрузками… Сейчас госпожа Геката активизирует какое-нибудь тайное устройство, переданное ей Черным Городом. Или Иовин использует свой костюм, вырвется, освободит остальных. А Марк что же? Он всегда находит выход, даже если кажется, что все потеряно… Ну же, самое время!

Может, они и хотели бы все изменить, у них просто не получилось. Блокировка работала идеально, их увели в одиночные камеры, чтобы они до самой казни не смогли ни о чем договориться и точно погибли этой ночью.

Приговор прозвучал – а чудо так и не случилось.