Семья врага

Глава 15

Юля

Мне снится море… Оно бьется с шелестом о мелкие камешки. Где-то на фоне играет музыка. Я лежу на горячем шезлонге и жмурюсь от солнышка. Хорошо…

Сколько лет я не была на море? Да чего считать, один раз я была. В пятнадцать лет после тяжелой пневмонии. Там все так совпало, что мне перепала путевка в лагерь. Хотя по возрасту я уже не проходила.

Поворачиваюсь на бок, чтобы спрятать от солнышка лицо и вдруг чувствую, как мне на затылок плюхается что-то тяжелое.

Распахиваю глаза, вижу попу дочери и буквально на инстинкте перехватываю ее, пока она кубарем не свалилась с дивана.

-Алиска… Ты чего творишь?

От всплеска адреналина колотится сердце. Все утреннюю негу смывает, будто ее там и не бывало. Вот такое оно мамское утро. Начинается не с кофе, но бодрит.

Кот Оскар обнаруживается тут же. У меня в ногах. Он лениво потягивается и устраивается поудобнее, остро недовольный тем, что его побеспокоили.

Я сажаю дочку снова ближе к спинке дивана, даю ей вчерашнюю игрушку и тру глаза.

-Уффф…

Пора просыпаться. Девять утра…

В голову непрошено врываются воспоминания прошедшей ночи. И меньше всего после случившегося я хочу смотреть в глаза Колосову. Что он там мне о чувствах говорил? Может быть, был пьян?

Какая может быть симпатия, если он женится? Или это все уловка? Как понимать?

Говорил он одно. Складно пел. А делал другое. Да, поцелуи были красноречивее извинений.

Мне кажется, что я до сих пор их чувствую на своих губах! И для меня они как отрезвляющее откровение!

Щеки заливает горячим.

Я изменила мужу… Была с другим мужчиной… Да, эмоционально я была с Колосовым! Добровольно! Всего каких-то десять минут, но это оказалось больше, чем когда-либо с Борисом! Я улетела! Растаяла! Ненавидя себя, испытывала удовольствие, когда майор касался! И поцелуи в шею были до мурашек! Меня никогда не целовали в шею…

Господи, как стыдно! Как ужасно…

Было бы проще, если бы Колосов просто грубо, без всей мишуры взял, что хотел и… дальше нужно было бы просто пережить. Перевыть. Забыть. Жить дальше ради семьи.

Но нет. Мою душу сейчас будто выпотрошили и оставили. Авось заживет!

Резко обрываю свои страдания и решительно встаю с дивана.

Ну все, хватит себя жалеть, Юля. Взрослый мир - он такой. Жесткий и некрасивый. Твоему мужу сейчас ещё хуже. А ты должна…

Должна? Точно должна?

Ну конечно!

Или нет?

Кому именно кроме дочери?

Что если все страшилки про тюрьму это правда? И Борис никогда не вернётся оттуда прежним? Он и так был непростой человек. А после…

Можно бесконечно геройствовать, но к ребенку я бы его подпускать бы не хотела. Раньше он сам не горел желанием, а если и занимался с Алиской, то ничем хорошим это не кончалось.

Получается, я сейчас признала очень простой и неприятный факт - я больше не замужем. Вопрос только в документах, которые я легко могу получить. Особенно если попрошу о помощи Колосова…

Нет! Нет! Нет! Я не буду этого делать! Борис придет в себя, мы поговорим, я все ему объясню. Да, он не будет рад этому решению, сочтет меня предательницей, но восемь лет! Господи! Это же целая жизнь!

Мне неизбежно придется научиться ее жить без него… Странно, что этот факт больше не вызывает у меня отрицания и ужаса, как ещё месяц назад. Может быть, была надежда на оправдательный приговор? Может быть…

Я помню, как со звуком молотка судьи у меня все внутри замерло. Помню удовлетворенный и решительный взгляд Тимура Аскаровича. А Борис тогда на меня даже не посмотрел. Может быть, это за то, что я не то говорила на суде? Но я говорила правду, не зная, как правильнее, чтобы не сделать хуже…

В квартире тихо. Оглянувшись, я не без облегчения делаю вывод, что Колосов уже ушел на работу.

Плетусь в ванную и умываюсь холодной водой. Обнаруживаю на шее синий засос и зачем-то тру его мылом, пытаясь смыть.

Обессилено ставлю руки на край раковины и смотрю на свое отражение.

-«Как же ты так вляпалась то, Юля?»

В моей голове звучит голос бабушки.

-«Замужем за одним, а прячешься за другого? Позорище. Ещё и сдалась. В жизни бывают разные ситуации. Я деда почти десять лет ждала. Сначала с войны, а потом со службы срочной…»

Мотаю головой. Нет! Я не плохая. Я просто устала. Я хочу выдохнуть! Я устала бороться!

Особенно потому, что я не понимаю ради чего…

Пытаюсь нащупать эту эмоцию в памяти, мотив, но их там нет!

Разбитая и раненая, будто меня всю ночь били, я быстро принимаю горячий душ. Потом мою Алиску.

Выхожу на кухню, чтобы сделать нам завтрак и неожиданно обнаруживаю на столе записку от Колосова, придавленную связкой ключей:

«Доброе утро, Юля! У меня случилась срочная командировка на несколько дней. Очень прошу вас с Алисой пожить это время в квартире. Покормить кота. Продукты привезут сегодня к двенадцати вчерашние курсанты. Чувствуйте себя как дома. Если что, звоните…»

Перечитываю записку несколько раз и не могу избавится от ощущения странности ситуации. Почему майор не попросил своих курсантов кормить кота? Почему не попросил невесту? Почему оставил нас здесь? А если мы не можем?

Я, конечно, только рада такому повороту. Это дает мне возможность подумать, куда идти дальше. Но все равно… Слишком странно.

Позавтракав, мы с дочкой собираемся на прогулку. Я с грустью вспоминаю о люльке, которая осталась в машине Колосова. Придется Алиску на руках таскать. Но когда мы выходим в коридор, я обнаруживаю, что прямо возле двери стоит новенькая прогулочная коляска с большими шипованными колесами. Я знаю из рекламы, что они сделаны специально для зимы.

Шокировано присаживаюсь на корточки возле них и трогаю пальцами. Абсолютно новые!

Как вообще происходящее понимать?!

Алиска начинает хныкать и стягивать шапочку, потому что жарко. Мне приходится отложить свои затянувшиеся внутренние диалоги и все-таки выйти из квартиры.

Пока ждём лифт, я рассматриваю ремонт подъезда. Конечно, в нем нет ничего общего с привычными глазу зеленой краской и бетоном. На пулу здесь керамогранитная плитка. Стены покрыты жидкими обоями, а потолок идеально побелен. Под потолком висят камера и несколько фигурных светильников. Они горят даже днем.

Повторяю про себя этаж и номер квартиры, чтобы не забыть.

Лифт, сообщив о прибытии коротким сигналом, открывает двери.

Толкая коляску, делаю шаг в кабину. Там уже есть пассажир. Яркая блондинка в шикарной длинной шубе под белую норку. Старше меня, но выглядит прекрасно.

Ах, какая!

На таких женщин просто не возможно не смотреть! Она выглядит холеной и слегка стервозной. Наверное, у нее нет проблем в личной жизни, в отличие от меня. Мужчины носят ее на руках.

-Здравствуйте, - говорю вежливо и пытаюсь завести коляску в дальний угол.

Но забываю, что у нового транспорта поворотные задние колеса, и проезжаю блондинке по ноге.

-О Господи! - Пугаюсь. - Простите, пожалуйста! Я случайно…

Женщина бросает на меня недовольный взгляд , поджимает свои красные губы и жмет кнопку закрытия дверей, едва не придавив ими мой пуховик.

-Кии, - добивает ситуацию Алиска. - Достаёт слюнявый кулак изо рта и гладит рукав шубы.

-Дочь, ты чего творишь?! - Перехватываю я ее ручонки.

-Совсем офигели?! - Не сдерживается блондинка. - Фу… За ребенком нужно смотреть!

Достаёт из сумочки бумажный платок и вытирает слипшуюся шерсть.

-Простите ещё раз, - шепчу виновато.

Я понимаю ее недовольство! Кому бы понравилось, если бы попытались испортить дорогую вещь!

Поэтому на первом этаже стараюсь выйти как можно быстрее.

Провожаю блондинку взглядом и натягиваю на голову дочки капюшон.

-Мы тоже с тобой такими красивыми будем, - чмокаю Алиску в нос. - Только не злыми, а добрыми.